Добрый день.
Екатеринбург, март 1994 года. В квартире на Трамвайном переулке обнаружены тела 37-летней Натальи Котенковой и её 15-летней дочери Вали. Обе убиты — мать задушена, дочь — умерла от ножевых ранений. Третья девушка, 17-летняя Юля Саврасова, ночевавшая у подруги, выжила. Её тоже ударили ножом в спину, но убийца отпустил — после угроз: «Пойдёшь в милицию — тебе и всей семье не жить».
Юля добралась до дома, скрыла всё от родителей, но через несколько часов потеряла сознание от кровопотери. В больнице врачам пришлось сообщить в милицию. Пострадавшая сначала отказывалась от показаний — боялась. Но потом рассказала: преступник пришёл под видом участкового. Звонил в дверь и сказал: «Откройте, милиция!».
Следователи составили фоторобот. И когда его развесили по отделам, у многих мороз пошёл по коже: лицо на рисунке — точная копия старшего следователя прокуратуры Железнодорожного района Сергея Виноградова.
Но коллеги отмахнулись. «Не может быть. Он же наш». Виноградов к тому времени считался надёжным сотрудником: ветеран Афганистана, юрист с высшим образованием, женат, воспитывает дочь. Он даже настоял на следственном эксперименте — чтобы доказать, что его не узнают. Юле показали фото подозреваемых, включая его. Она никого не опознала. Дело застопорилось.
Прошло два года.
1 марта 1996 года — новое убийство. В той же части города найдена мёртвой 10-летняя Маша Щеброва. Девочку резали девять раз — в шею, грудь, спину. Её мать Татьяна Зеленина призналась следователям: в ту ночь она ждала любовника — им оказался тот самый Сергей Виноградов. Ранее она даже дала ему два миллиона рублей и печатную машинку, чтобы он закрыл уголовное дело против её старшего сына.
Ключевым стал свидетель — друг Татьяны. Он рассказал, что в ночь убийства пришёл к ней домой и увидел Виноградова на пороге. Тот сказал, что хозяйки нет, и захлопнул дверь.
После этого следствие рухнуло на Виноградова. Его вызвали в райотдел под предлогом выезда по другому делу. Как только его спросили, был ли он у Зелениной накануне, тот понял — конец. Выбил головой окно, спрыгнул со второго этажа и бросился бежать. Через несколько метров его поймали.
Под арестом он сначала просил застрелить при попытке побега, потом пытался покончить с собой, затем прикидывался психом. Судмедэкспертиза признала его полностью вменяемым.
Выяснилось: Виноградов знал Наталью Котенкову — ранее расследовал убийство её сестры. Пытался склонить её к близости, получил отказ — и пришёл убивать. А Машу Щеброву убил, потому что она могла его опознать.
Он не останавливался. Продолжал работать, закрывать дела, командовать, носить погоны — даже когда за его спиной уже погребли двух девушек и ребёнка.
16 апреля 1997 года суд приговорил его к смертной казни.
Но в тот же день Россия ввела мораторий на расстрел. Приговор заменили на пожизненное заключение. Сегодня Виноградов сидит в колонии особого режима «Чёрный дельфин».
Его жена уехала, сменив фамилии детям. Юля Саврасова — умерла несколько лет спустя. А следователи до сих пор не могут установить, сколько ещё жертв на его счету. Есть версии, что он замял дело о тройном убийстве в 1995 году — ведь расследовал его лично.
Он не был психом. Не оставлял записок. Не позировал на камеры. Он знал закон лучше всех — и использовал его, чтобы убивать. Его боялись не потому, что он ловил преступников. А потому что он был одним из них — в погонах, с удостоверением и правом входить в любой дом, сказав: «Откройте, милиция».
Если вам интересны такие дела — подписывайтесь на канал Особое дело