В мире романтической музыки сложился странный парадокс. Само шопеновское название «Полонез-Фантазия» (Fantaisie) подразумевает свободу, импровизацию, дыхание, личное высказывание «здесь и сейчас». Во времена Шопена, Листа и их учеников rubato (свободное обращение со временем) и agogica (микроотклонения, подчеркивающие гармонию) были не просто «допущением», а сутью исполнения.
Сегодня, в XXI веке, на главном монографическом конкурсе, носящем имя Шопена, мы слышим обратное.
«Полонез-Фантазия» звучит как «Полонез-Этюд».
Ровно, стерильно, механически, «подряд». «Фантазия» исчезла. Музыка, призванная быть живым, трепетным размышлением, превратилась в «музейный» экспонат, который боятся трогать.
Стерильно, механически, без реакции на гармонию, без пауз, без мысли. Фантазия, в которой не осталось фантазии.
- Откуда взялся этот паралич?
- Почему пианисты боятся дышать?
Я вижу здесь несколько причин, и все они – не про музыку, а про социум и страх.
1. Механика «успеха».
Современный конкурс – это спорт. В спорте ценится точность, безошибочность, «чистота». Любое личное высказывание, любая вольная пауза – это риск, который система не одобряет. Проще сыграть «правильно» и «безопасно», чем музыкально. Эта «конкурсная прошивка» убивает артиста в угоду спортсмену.
2. Страх перед авторитетом.
Мы превратили ноты в «священное писание». Пианисты боятся текста, боятся «оскорбить» Шопена. Но они не понимают, что, играя ровно и «подряд», они оскорбляют его гораздо сильнее. Они боятся взять на себя ответственность. Ведь замедлить, отреагировать на гармонию – это твое решение. Гораздо проще спрятаться за формальное следование «уртексту», чем стать соавтором музыки, которым и должен быть исполнитель-романтик.
3. Непонимание сути.
В итоге мы получаем «стерильного», пустого, но технически «правильного» Шопена. Исполнитель просто не понимает, что он играет. Он играет ноты, а не смены состояний. Он не видит, что это путешествие, а не забег.
4. Культ молодости
Чтобы играть такие произведения, как Полонез-Фантазия, нужен большой опыт – и жизненный, и музыкантский. Нужно, чтобы «романтическое музыкальное дыхание» стало естественным для себя. Это приходит не сразу.
В современном же музыкальном социуме присутствует тотальный культ молодости, мода на вундеркиндов. И подлинное искусство заменяется «цирковыми номерами».
Вместо вживания в интонацию, мы видим лишь стремление системы шокировать публику: «Надо же, такой молодой, а уже играет такое сложное произведение!».
Играть-то он играет. Но этой игрой совершается чудовищное упрощение смысла музыки.
В своем недавнем нашумевшем видео о «дне» конкурса Шопена я использовал именно эту фразу – «играют подряд». Меня засыпали вопросами: «Что это значит? Покажи!».
Я выполнил обещание.
В новом видео я сел за рояль и наглядно показал, что я имею в виду. Где именно «дыхание» пропадает, где музыка становится «мертвой», и как, просто реагируя на гармонию, вернуть этой музыке жизнь.
Это не просто «разбор», это приглашение к дискуссии: пора ли нам уже перестать бояться и начать, наконец, разговаривать с Шопеном на равных?
Вот видео. Включайте VPN (кому надо), подключайтесь и оставьте под видео комментарий
Увидимся.