20 сентября. Всё утро немцы забрасывали минами район нашего командного пункта. После этого они перенесли огонь в расположение моей батареи. Придется хорошенько проучить фашистов.
Сегодня у меня радостный день. К пяти часам вызвали в штаб к товарищу Орлову для получения партийного билета.
21 сентября. По скату сопки, занятой противником, наблюдается движение. Тащут бревна, доски, камни. Что-то строят. Должно быть, столовую или кухню. Командир спросил: «Не поможешь ли им?» Решил заняться этим делом завтра с утра.
22 сентября. Из большой землянки фашистов выползают клубы дыма. Немецкие солдаты ведрами таскают воду. Должно быть, устроили баню. Доложил командиру. Посоветовал подождать, когда в баню придут «именитые» гости и тогда поддать им немного жару». Так и сделал.
Выждал, когда в баню зашли шесть офицеров и послал им мины сразу из 4-х минометов. Баня разлетелась вместе с паром. Трое уцелевших, в чем мать родила, побежали в кусты. До самого вечера продержал их там, не разрешая показаться в таком срамном виде.
23 сентября. Выпили чай с печеньем. Спасибо мурманским работницам за посылочку. С разведки пришли бойцы. «Языка» притащить фашисты не дали, сами его пристрелили. Переводчик тов. Шмидт читал письма и документы. Один ихний офицер очень обижается на мою батарею...
24 сентября. С самой ночи дует холодный ветер. Приходится, как следует, утеплять землянку, готовиться к зиме. Сегодня всё утро артиллерия немцев глушила рыбу в соседнем озере. С наблюдательного пункта увидел группу немцев. Двое пританцовывали около палатки, затем начали бороться, видимо, желая согреться. Посмотрел в стереотрубу и капитан Гулицкий.
- Сколько тебе, Шелудченко, потребуется мин, чтобы погреть фашистов? - спрашивает меня командир.
- Две-три хватит,- отвечаю.
Командир разрешил истратить десять мин, но только не промахнуться. Передаю данные первому миномету. Несколько секунд ожидания, и над головой прошумела наша мина. Смотрю, легла она у самых ног между «борцами». «Нагрела» она человек восемь. Что-ж, это не плохо. Слышал, что немцы знают уже мою фамилию. Приятно быть знаменитым.
25 сентября. Утром немцы выпустили несколько десятков мин по нашему командному пункту. Осколками ранило двух бойцов, одного в бок, другого в руку. Жаль хороших ребят. Дал себе слово отплатить фашистам с процептами. Скоро ужин. Мои бойцы подстрелили оленя. Шкуру повесили сушить, а мясо пустили на котлеты. Очень вкусно. Получил письмо от стариков. Спрашивают
- не похудел ли. Рад бы спустить пару килограммов, да нелегкое это дело.
26 сентября. После завтрака пошел на наблюдательный пункт. В стереотрубу увидел наблюдательный пункт противника. В амбразуре его землянки заметил стереотрубу. Фашистский наблюдатель меня тоже видел. Он поднял руку и, погрозил пальцем. Я ему показал кулак. Тогда он поднял свой пистолет.
- Ах, ты так, думаю, и дал ориентиры минометчику.
Больше грозиться не будет.
27 сентября. Ночью ходил в разведку. Хотелось самому посмотреть на работу моей батареи. От командного пункта противника мало что осталось.
На обратном пути попал под огонь «кукушки». Туго пришлось, но к счастью, фашистский офицер выручил. Подполз к нему, подложив ему под спину камень, посадил его, а сам в ложбинку. Пока фашистская «кукушка» била по мертвому офицеру, я ее подстрелил.
Спасибо нашему снайперу, что догадался уложить офицера на моем пути.
28 сентября. На рассвете фашисты открыли минометный огонь по моей батарее. Ответил им тем же. Наблюдатель донёс, что по склону сопки, занятой противником, за ночь установлено пять новых палаток. Через несколько минут на склоне было чисто. Терпеть не могу, когда разный фашистский хлам портит красоту нашего Заполярья.
29 сентября. На моих глазах осколком вражеской мины тяжело ранило Константина Хомякова. Я побежал к нему, а по мне стали бить из автоматов. Сделал перевязку и отправил его в сан часть. Плащ палатка на мне оказалась пробитой в девяти местах. Жаль палатку...
Командир тов. Пашковский шутит:
- Смотри мне, Шелудченко! Убьют, - хоронить не буду, ранят - лечить не стану...
Меня жалеет, а сам всегда на виду.
30 сентября. Мне передали, что приказом командира части я назначен командиром минометной роты. Надо про это написать в нашу газету «За победу». Пусть знают бойцы, как рядовой красноармеец Шелудченко за три месяца боев стал средним командиром. Да и немцам надо об этом сообщить: пошлю им несколько десятков метких мин - пусть знают...
Литобработка Фед. ВАГРАМОВА
Карельский фронт. Красноармейская газета «В БОЙ ЗА РОДИНУ», №64 от 27 октября 1941 года.
Подпишитесь 👍 — вдохновите нас на новые архивные поиски!
© РУДН ПОИСК
При копировании статьи, ставить ссылку на канал "Строки фронтовые"
Партнер проекта: Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО)