Василису напоили водой. Она чуть-чуть почувствовала себя лучше. Девушки стояли вокруг неё с тяжелыми боевыми ножами в руках. Василиса нахмурилась из-за того, что у неё так и не было оружия, хотя понималя. что сейчас от неё, как от бойца, было бы мало толку. Бабушка её учила, что восстановлению помогает память о прошлом, когда она видела что-то большое и могучее.
Василиса почему-то вспомнила порт и океан, который несмотря на лютый морз не застыл. Сразу стало легче. В свое время Василиса много читала, чтобы понять механизм такой энергетической подкачки, но так и не нашла, хотя в одной из статей психологов нашла упоминание о наличии в подсознании неких древних систем, на которые опирались все верхние механизмы. Эти древние механимы включали в себя понятия "Великий" или " Безбрежный". Видимо она поэтому вспомнила океан, сражающийся с морозом, и порт, который говорил о упорстве людей.
Прошёл час, и парни вернулись. Растерянные и злые они держали на руках умирающую девочку. Девушки бросились к ней и ахнули. Девочка был зверски изнасилована и истыкана ножом. Сoc.ки на незрелой груди были откусаны, и кровь оттуда уже почти не текла, свернувшись чёрно-багровым бутоном.
Девочка умирала от потери крови и очнулась случайно, и именно тогда её и почувствовала Василиса.
– Кто?! – прорычала Златовласка, задыхаясь от гнева.
Гатанги, увидев, как почернели зелёные глаза золотоволосой Плюшки, озадаченно переглянулись. Невероятно, но их Плюшка – дрен!
Появился запах сырой земли, и Василиса горячо зашептала:
– Детка! Увидь, кто?! Увидь, или скажи имя. Я клянусь, он захлебнётся собственной кровью! Я из северных колдунов, из нашего рода всегда наказывали за такое злодеяние-то. Кто? Я тебе родом клянусь! Он не уйдет от меня!
Девочка взглянула на неё и угасающим шёпотом промолвила:
– Боир.
Затем дёрнулась и затихла. Пару секунд Василиса шипела, как дикая кошка. Она старалась же продлить жизнь девочки, почему умерла? Ей удавалось это с животными, почему не получилось с этой крошкой?
– Почему же ты умерла, детка? – она прикоснулась губами ко лбу девочки и опять свирепо зашипела, у той почти не было крови. – Бог мой! Я бы и не сумела. Твари! Ребята, у неё выкачали кровь! Твари!
Гатанги смотрели на Златовласку в изумлении. Василиса встала. Перед глазами плавала муть, потом промелькнуло свирепое лицо отца, который с мужиками вернулся из Жигулей. Они двое суток искали насильника и нашли. Вспомнила угрюмые лица мужиков и слова отца:
– Ты, дочура, в таких случаях сначала иди к власти. Уж если те не могут, тогда накажи мерзавца. Найди способ! Только без следов, пусть сами себя накажут. Нельзя, чтобы кто-нибудь узнал о наших возможностях! Я этого упыря заставил такие кошмары видеть, что он сам в камере удавилсяю Папаша у него крутой. отмазал бы.
Трой потрясённо слушал её воспоминания.
– Здесь есть какие-нибудь менты? Ну…Э-э… Те, кто охраняет покой жителей? – зеленоглазая колдунья угрюмо посмотрела на всех, потом кончиком косы вытерла пот с висков. – Эх! Я думала, здесь всё будет, как в фильмах: чудовища, победы, рыцари и сказка. А здесь твари и уроды, как и у нас. Ну, так, где здесь власть?
Гатанги горько нахмурились, а Кира поглядела на Троя, тот взволнованно протянул золотоволосой Плюшке руки.
– Слушай, Васёна! Я зову тебя в мой силт другом-родичем. Мы здесь не просто так. Мы из Службы Равновесия.
Она пристально посмотрела ему в глаза.
– Вы не будете добиваться следствия? Вы какое-нибудь ЦРУ и у вас спецзадание?
– Не торопись с выводами! Делами такого рода занимается Патруль. Мы в чужой стране, нам просто не дадут открыто вести следствие, но мы не оставим это безнаказанным. Поверь! – Трой, успокаивающе, опустил свою руку ей на плечо. – Готова ты жить и работать с нами?
– В каким смысле жить и работать? – прохрипела золотоволосая колдунья, потом тряхнула головой, отгоняя из памяти пережитую боль.
Увидев, что их Златовласка раздражена и мучается сомнениями, Трой пояснил:
– Служба поддерживает равновесие в природе и в обществе, исправляя ущерб, наносимый разумными расами, – и он обнял Киру, которую трясло от того, что прикоснулась к девочке, затем поцеловал. – Отойди от девочки, из-за твоей ярости сползёт иллюзия! Как без нового лица? Мне потом что, лежать что ли?
– Поняла. Учтите, этот Боир мой! – хмурясь, сообщила Василиса.
– Нет! Мы не мстим, мы возмездие! – жёстко возразил Трой.
– Суров ты, – пробормотала она, но тот не отвёл взгляда.
– Решай! – потребовал он.
Василиса хмыкнула, посмотрела на гатангов и увидела их волнение. Однако почувствовала и их заботу и чистоту. Бабушка всегда говорила ей, что надо чувствовать не разумом, а сердцем. Сердце подсказало ей, что теперь её судьба связана с ними.
Она, сверкнув зелёными глазами, прижала руки к сердцу, помолчала, потом кивнула.
– Я с вами, родичи! – и затем подошла Кире. – Держись, а то у них ума-то не хватило! Раз уж мы вместе на дело идём, то и делать надо всё серьёзно. Иллюзии мало! Нужны детали, в которые поверят.
Вцепившись ей в щеки, Василиса исцарапала их и потом расчётливо порвала зубами кофту. Кира ахнула и скривилась от боли. Трой понимающе кивнул и мгновенно вцепился зубами в обнажённое плечо Киры, та всхлипнула:
– Ой! То дерёшься, то кусаешься.
Фил подскочил к Трою и прорычал:
– Пошёл ты, знаешь куда?! Я сам! – и стал кусать и царапать руки и плечи Киры.
Та вздрагивала от боли, но молчала, а потом порозовела и стала покусывать нижнюю губу, простонав: «О-о!». Василиса первый раз видела, чтобы укусы приносили наслаждение, а то, что именно это переживала Кира, она не сомневалась. Девушка исподтишка взглянула на Фила, у того по вискам стекла капелька пота.
– Ничего не понимаю! – прошептала она. – Он что же, тоже кайф ловит?
Потом представила, что, если бы ей пришлось бы спасать близкого человека или готовить к тяжёлому испытанию, она, наверное, ещё не так бы волновалась. Ну, что она, за идиотка! Фил же просто волнуется за сестру? Златовласка оглянулась и обнаружила, что почти все отвернулись.
Трой, заметив смущение Плюшки, встряхнул Фила за плечи:
– Спятил?
По лицу Фила скользнула улыбка, и он вкрадчиво попросил:
– Гесс! Раздери всё на нашей сетиль, а то Трой волнуется, что всё Кире досталось.
Трой рассерженно засопел, когда к Златовласке подошла Гесс, а Василиса подбадривающе кивнула ей.
– Не робей, он прав! Уж если мы бежали, то все ободрались.
Когти Гесс полосовали лицо и шею Златовласки, та морщилась, но терпела, но ойкнула от неожиданности, когда, отстранив Гесс, к ней подскочил Трой, вцепился в её руки, чтобы она не отбивалась, а потом зубами порвал одежду.
Трой замедлился, когда в порванной одежде блеснуло ослепительно белое тело, ну не любила Василиса тупо лежать на пляже, да и денег не было на юга.
Она, склонив голову, посмотрела на него, и он, смутившись от этого взгляда, одобрявшего его действия, случайно задел клыками её грудь. Он обмер от того, что она не отклонилась, а только прикрыла глаза.
Трою стало жарко, а через мгновение, и Василиса прикусила губу. Ей показалось, что она вот-вот вспыхнет, как факел. Грудь пульсировала, она задрала брови и посмотрела на неё. Из царапины от его клыков Троя скатилась капля крови.
Трой застыл, он не мог оторвать взгляд от сочетания красного на белом, потом, попятившись, прошептал:
– Шхас! Нет!
Василиса не поняла, из-за чего он так разволновался, ведь это просто царапина с капелькой крови, и поспешила успокоить его.
– Не волнуйся, кровь уже свернулась, а мне и не больно даже, только жарко почему-то. Ты не болеешь, не заразишь случаем? Ведь весь горишь! – гатанг ахнул, а все захохотали. – Ты, пока нас ждал-то, не простыл часом? Ребята, у вас есть чем царапину прижечь?
– Иди-ка сюда, я тебе антисептиком обработаю, а можно было просто лизнуть, – Фил усмехнулся.
– Так мне не дотянуться, – простодушно возразила девушка.
Фил чем-то промокнул царапину.
– Вообще-то, кто кусал, тот и лечит.
Трой как-то беспомощно посмотрел на него, потом отошёл к Кире, проговорил севшим голосом:
– Меняем всё! Легенда такая, вы из посёлка Таи, который мы нашли сгоревшим. Ушли за два дня до того, как его сожгли. Спасались от нхангов, вышли на дорогу и случайно обнаружили девочку. Вася, у тебя полная амнезия ничего не помнишь.
– Это почему же?! – возмутилась та.
– Потому что это Северный Сулл, а времени на объяснения нет, – пророкотал Трой.
– А может всё-таки сообщить это вашей Службе? Это ведь… Это же кошмар! Изнa.силoвaн и истерзан ребёнок! Ребёнок!! Этого негодяя надо найти! – угрюмо проворчала Василиса, которой не нравилось, что её собираются использовать в тёмную.
– Нет, так прямо это делать нельзя! Мы здесь одни, и о нас никто не должен знать. Надо бы предупредить Ксана, это мой брат, он тоже работает в этом направлении. Но как, если они уже играют с такими силами?
– У вас здесь нет телефонов, или раций? Ну, хоть какая-то связь должна быть. Хоть голубиная почта!
– Связь есть. Но! О нас никто не должен знать, иначе мы не разберёмся. Сюда уже приезжали другие Советники Службы и ничего не нашли. Ничего! От них умудрились всё скрыть. Здесь что-то странное, ведь люди гибнут и гибнут. Мысленно я тоже не смогу с братом связаться, он очень далеко, и может не так понять, – гигант угрюмо переглянулся с Филом.
– А если тебя усилить как-то?! – предложила Василиса.
Фил покачал головой.
– Не получится. Не дотянемся, даже все вместе!
Василиса, нахмурилась, она решила потом всё выяснить, почувствовав, что не время спрашивать про какие-то силы, с которыми кто-то играет. Взглянула на Троя и Фила, оба парня с болью смотрели на девочку. Ей стало не по себе. Она здесь ничего не знает, а уже даёт советы. Почему? Может, потому что не доверяет им? А ведь они сразу ей поверили, когда она им сказала, что чувствует убийство.
Она хотела им сказать, что верит им, но неожиданно для самой вслух ляпнула:
– Ох и глупая же я, вы же родичи мои!
Гатанги печально улыбнулись ей, а Трой взволнованно погладил её по голове. Это простое прикосновение было, как глоток чистого воздуха. Василиса, по-кошачьи, боднула его головой в ответ. Трой вцепился в руки Фила, так хотелось опять погладить эту золотую головку и не только погладить. Фил немедленно сунул ему в рост какую-то таблетку, и он справился со своими гормонами и переживаниями.
Василиса осмотрела себя, потом взглянула на обрывки одежды девочки, потом на своих родственников, и поняла, что они промахнулись с одеждой для неё. Ведь по легенде она должны быть деревенской простушкой. Содрав с себя куртку, она отдала её Мейт.
– Зачем? Это же обычная одежда! – Мейт, в недоумении разглядывала куртку. – Что с ней не так?
– Мейт, у вас вся одежда очень функциональная. А по легенде я буду доброй и инфантильной толстухой. Для меня она не годится.
– Это почему? – прицепилась к ней Кира.
– Действительно, – Трой пристально смотрел на неё. – Такие все носят.
– Не нуди! Ты мужик, тебе таких тонкостей не понять! Смотри, у девочки платье было из тонкой шерсти, а кружева изо льна, а у вас всё из шёлка. Думаю, что вряд ли здесь все используют такие ткани. Подозреваю, что шелк привозят издалека. Обувь не переделать, а вот одежду можно, – ребята расстроенно прикусили губы, они так привыкли к своей одежде, что перестали обращать внимание на такие детали, как материал, из которого она сшита. Василиса не дала им заниматься самобичеванием. – Вы мне доверяете?
– Конечно! – резко бросил Трой, он тащился от того, что ему дерзили и возражали, но и злился из-за этого же. К тому же он чувствовал свою вину. Ведь он не имел права упускать из вида такие детали.
Василиса покивала ему, и покраснела, потому что представила себя смелой разведчицей, а это было неуместно, когда случилось такое горе. Гатанги расстроено переглянулись, их сетиль была самой юной и нуждалась в поддержке.
Фил пророкотал:
– Говори, что придумала. Мы поможем.
Она вздохнула, но решительно заговорила:
– Я не актриса, конечно, но вот что придумала-то. У нас в порту, в буфете работает одна толстушка, я ей-то и стану. Она была очень доброй, простоватой и весёлой. Я её знаю, потому что лечила её кота.
Кира расцеловала её, а Василиса, осмотрев себя, покачала головой.
– Не совсем ладно. Ну-ка, здоровяк! Раздери мне рукава, только продольно, – «Плюшка» решительно протянула руки Трою. – Только так рви, как будто по кустам продиралась. Ну, что ты застыл?
Через секунду рукава были разодраны и не только у неё, но и у Тонга и Норка. Трой придирчиво осмотрел всех и пророкотал:
– Косы! Надо их заплести, как у местных.
Фил подошёл к Кире и, посадив на землю, переплёл волосы в две косы. Василиса с восторгом смотрела на блестящие и отливающие медью чёрные волосы Киры, но что-то было неправильно. Поняв, она подошла к подруге, обошла её и растрепала косы, прилепив пару репьев из придорожной травы, затем обильно посыпала пылью одежду и голову Киры.
Трой удовлетворённо хмыкнул и кивнул головой Мейт, чтобы она помогла Плюшке. Девушка мгновенно распустила длинную косу Василисы, и в этот миг взошло солнце. Гатанги восхищённо щёлкнули языками, когда ветер поднял золотую пелену волос.
Василиса хмуро взглянула на них. Почему всех её знакомых, а теперь и родичей так волнует цвет её волос? Отругала себя, ведь все ребята черноволосые, вот и нравится редкий цвет волос. Она не видела, как Фил улыбнулся и, ободряюще, хлопнул Троя по плечу, а тот отвернулся от неё, сжав кулаки, шепча под нос:
– Судьба! Вот и не верь в гаданье! И почему я, дурак, не лизнул её атавизм? Ведь тогда бы точно узнал вкус её кожи. Теперь главное не повлиять на неё. Хочу, чтобы она сама, а не я… Сама!
Обнаружив, что Трой не отрывает глаз от Киры, Василиса обрадовалась. С её точки зрения парень, когда любит девушку, только на неё и должен смотреть. Однако косы надо было плести, и она позвала:
– Мейт, ты, что же не помогаешь? Они же длинные, и нужно их переплести, как здесь носят.
Девушка покачала головой.
– Нет, Вася. Коса – это очень интимно!
От этого заявления Плюшка вытаращила глаза, но пальцами распределила волосы и принялась плести косы. Ей никогда не нравилось носить две косы. От её предков поморов ей достались толстые и тугие волосы, а две косы заставляли голову склоняться под их тяжестью вперёд. Склонять голову Васька не любила.
Заметив, что девчонки и парни что-то тихо обсуждают, а Трой угрюмо смотрит на её действия, она дёрнула плечом.
– Ишь ты, что придумали! Интимно. Чай при всех, а не после ночи с любимым, – она прошептала это, радуясь, что никто не слышал, но, после такого удивительного скачка в рассуждениях, ноги у неё задрожали. Отгоняя необычную слабость из конечностей, Василиса быстро переплела косы и повертелась перед всеми. – Готово!
– Класс! Я же говорил селянка! – восторженно проговорил Тонг и поцеловал «плюшку». – А я буду твоим возлюбленным.
– Нет! – остановила она его. – Очень уж ты яркий. Такой котяра, как ты, может быть только братом у такой толстухи, как я. Пусть ты будешь влюблённым в Киру.
– Что?! – Фил свирепо зашипел.
Василиса успокаивающе покивала ему.
– Не злись, Фил, а послушай! Моим возлюбленным должен быть Норм, потому что он спокойный и основательный. Кира, пусть Норм будет женихом из-за приданного.
– Это как? – удивилась та. – Не понимаю, как это из-за приданного?
– А так. Приданое – это как бы подарок будущему мужу невесты, чтобы он быстро поставил на ноги хозяйство. Мы с тобой богаты – теперь, раз всё сгорело в том селе, про которое вы говорили, то ничего не проверить, а Норм победнее, и я в него влюблена, – и она подмигнула Норму. – Я думаю у всех всё-то одинаково! У нас на Земле есть мужики, которые женятся ради денег своей невесты, без любви. Пусть, для Норма приданное важнее, чем я. Вот! Ну, хорошо придумала?
Норм поёжился и посмотрел на Троя, тот озадаченно нахмурился. Все ждали, наконец, тот угрюмо пробурчал:
– Она дело предлагает! Получается отличная легенда.
– Конечно, дело! Я что, людей не знаю?
Взглянув на неё, Трой проговорил:
– Доверяйте ей, сами понимаете почему, – будущие разведчики кивнули, а Василиса задумалась, это почему же он решил ей доверять? Трой нахмурился. – Нашу базу вы помните. Встреча каждый второй и пятый день. Экстренно – зов обычный.
Фил отошёл и осмотрел их.
– Всё равно слишком чистые.
Норм и Тонг немедленно вывалялись в пыли. Трой, прилепил пару репьёв на косы Василисы и в нерешительности остановился, у него не хватало решимости обсыпать её пылью.
– Ты чего? – рассердилась Васька. – Сыпь давай! Мне самой несподручно.
Он кивнул и обсыпал её пылью. Василиса открыла рот, чтобы начать спрашивать о городе, а тот положил палец ей на губы. Трой потом отвернулся от всех и лизнул палец, которым коснулся её губ. (Так и знал, вкус яблока с корицей!).
Василису, которая не видела этого, внезапно опять окатило жаром. Она заволновалась, только простуды в новом мире ей не хватало. Василиса повернулась к Трою, но тот попятился от неё.
– Всё-всё. Пора работать!
Василиса разозлилась. Почему не дал спросить? Что за город? Она решила всё спросить у Норма, но тот обнимал Мэйт. Василиса расстроилась. Как она не поняла, что ребятам проститься надо? Мало ли что приключится! Не надо их сейчас тревожить расспросами, всё со временем прояснится.
Она повернулась к Трою, чтобы сообщить, что она готова, и увидела, как тот и Фил обнимают Киру.
Впервые в жизни она позавидовала, что никто о ней так не забоится. Потом ей стало стыдно. Кира ей стала так дорога, а она позавидовала подруге. Что же с ней такое происходит? (Нет, не дам зависти испоганить мою душу!)
Она покраснела, но мысленно пропела: «Ничего на свете лучше нету, чем бродить друзьям по белу свету!», после этого вздохнула с облегчением. Трой обернулся к ней и пророкотал:
– Не волнуйся, мы будем рядом. Всегда!
– Пора! – пробасил Норм.
Гатанги соорудили носилки и положили на неё умершую девочку. Трой ещё раз посмотрел на разведчиков, махнул рукой, вслед за ним все остальные подняли руку и тихо, как звери, растворились в зарослях.
– До свидания! – растерянно от их бесшумного исчезновения прошептала Василиса, и добавила, что всегда говаривала бабушка – Удачи вам и тёмной ночью, и ясным днём, и на зорьках.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: