Трой хмыкнул под нос. Неужели Плюшка сама не верит в это гадание? Сразу вспомнил, как много лет назад им гадали, и усмехнулся. (Ничего не сбылось, хотя прошло уже тридцать лет!) Он опять поласкал глазами высокую грудь толстушки и расстроился, он, дрен, едва справился с желанием утащить её в ближайшие густые кусты и зацеловать, сжимая в руках пышное тело. (Вот ведь, чуть шею не свернул. Размечтался. Глупости какие в голову лезут).
Фил, зная его, как облупленного, весело заглянул ему в глаза и хлопнул по плечу. Трой горько вздохнул, уверенный, что друг теперь будет его подкалывать.
Через минуту Кира опять прилипла к Плюшке.
– Не слушай его! Расскажи, Вася, ну, расскажи!
Василиса лукаво засмеялась.
– Мне трижды нагадали смену мира, какую-то силу и любовь мага.
– Три раза говоришь, одно и тоже? – улыбнулась Кира и, обняв её, посмотрела на Троя. – Трой, странное совпадение, а?
– Глупая, вспомни, сколько лет прошло?! – нахмурился тот, немедленно отошёл к Филу и стал что-то с ним обсуждать.
Василиса шла, раздумывая о превратностях судьбы. Она слукавила, когда сказала про «какую-то» силу, у неё она была от бабушки, хотя скорее не сила, а умения. Однако ведь тот, кто гадал, говорил о чём-то большем, чем об умениях, что передавались исстари в их роду. Вот и сейчас она, зная о том, что говорила ей бабушка, что люди боятся непривычного и неподвластного им, не сказала всей правды.
Поморщилась. Бабушка говорила, что говорить с тем, кого принял в свое сердце, надо честно, иначе путаницы не избежать, но не кричать же им, о том, что она кое-что умеет. Чуть виновато взглянула на хмурого Троя, тот немедленно отвернулся. Ну, и Бог с ним, пусть дуется, подумала Василиса и шепнула Кире:
– Я сказала почти правду.
– Ох! Вася! Я извелась, чувствуя, что тебя что-то тревожит. Брось! У нас всех есть свои секретики. Это нормально, что почти правду.
Так легко от этого стало, что Василиса заулыбалась и, вспомнив, что это чужой мир стала рассматривать окрестности. Березки и осинки были такими же, как на Земле, и росли также кучками, а вот сосны были очень разными. Цвет хвои был у некоторых из них с красноватым оттенком, и сосны казались закованными в медную броню, а у некоторых хвойных были почти белые стволы. Под соснами то там, то здесь курчавился почти земной золотой подмаренник. На некотопых ветках сидели зверушки, которым она так не смогда дать название.
Василиса чуть отошла, когда к Кире подошёл Фил и, обняв её, прошептал что-то в ухо, та оглянулась на Троя, но тот утвердительно кивнул. Опять пришла мысль, что это – удивительные ребята, у которых очень близкие отношения.
Кира подошла к ней и тронула за руку Василису.
– Слушай, мой брат просит тебя нам помочь!
Василиса видела, как они переглядывались. Решив, что Фил что-то придумал стоящее, но с сомнением взглянула на него.
– Как же я могу помочь? Я же здесь ничего не знаю. Ты не темни! – и, услышав очередное фырканье Троя, обозлилась. (И что он на меня взъелся?).
– Ты человек, – возразил Фил, помялся и добавил, – почти.
– Почему же почти? – Василиса так удивилась, что остановилась.
Услышав это, Трой зашипел.
– Что ты дypaкa валяешь?!
– Что разорался-то? Поясни лучше! В моем мире, живут только люди, хоть и с разным цветом кожи.
– Ты чужая. Здесь совсем другие люди, – и нахмурившись, тихо добавил, – не такие Плюшки с косой ниже пояса.
Василиса поёжилась. Ну и повезло в кавычках Кире с её парнем! Откуда столько в нём навоза? Ведь, что не скажет сразу в штыки принимает! Всё-то он знает наперёд. Увидела, как Трой покраснел от гнева, рассердилась. (Мысли, что ли читает, гaдёныш?)
Просчитала до десяти и спокойно спросила:
– Что надо делать-то?
Волнуясь, Фил проговорил:
– Легенда такая. Мы тебя спасли от нхангов. Ты сильно ударилась головой и ничего не помнишь. Ты везла рекомендательные письма в город, но потеряла, когда убегала от хищников. Это даст тебе возможность свободно передвигаться по городу без лишних глаз. Здесь рядом город, и нам надо там непременно выяснить кое-что.
– А кто вы? – Василиса опять остановилась. – Что это за шпионские игры? Давайте-ка честно! Что вам надо? Что я должна делать? Думаете, я смогу что-то узнать без вашей помощи? Ведь в чужом мире для меня всё будет удивительным. А кем я буду по легенде? А почему в этом городе, а не в другом? А вдруг узнают, что я чужая?
Трой зарычал:
– Небеса, что же ты тарахтишь?! Ты уже вроде не волнуешься. Неужели ты так всегда всё время спрашиваешь? Интересно, ты что, в постели также всё спрашиваешь сразу, или молчишь? – и разозлился на себя, впервые он, дрен, волновался рядом с девчонкой, более того хамил ей, как будто тридцатилетний пацан.
– Ты язык-то не распускай! – Василиса вспыхнула от возмущения. – Чай не все такие кобели-то, как ты! Может я в постели-то ещё ни с кем и не была?! Не слушай его, Фил. Прости, что перебила, рассказывай!
Трой поперхнулся и покраснел, а Кира, которая повисла у него на руке, прошептала, хитро улыбнувшись ему:
– Помнишь? У людей роза – это символ…
– Хватит! – оборвал её Трой.
Ему стало жарко от воспоминания о нагаданном, да и не верил он в гадание. Стыдно, мысленно завыл он, не понимая за что он к ней прицепился.
– Прости… Я что-то не то ляпнул.
Василиса почувствовала, что парень безумно волнуется, и решила вернуться к предложению Фила, чтобы Трой пришёл в себя. Бабушка ей много раз говорила, нельзя смущать сильных мужиков, они тогда часто ведут себя так, что потом им самим становится стыдно.
– Простила, не бери в голову! Фил, ты что замолчал-то? Уж коли замахнулся, так бей!
Однако Фил молча глядел на неё и моргал, потом, взглянул на взволнованного Троя, пролепетал:
– В смысле «бей»? Кого?
– Да что же ты, как ребенок? Рассказывай! – Василиса опять из-за того, чтобы придать себе солидности, выпятила челюсть и встала на цыпочки.
Фил, получив от Троя злобное шипенье, вдруг понял, что поведение этой толстушки говорит, что она очень молода и практически не бывала в компаниях ровесников. Это поэтому она старается выглядеть солидной. Он пробормотал:
– Ох, о чём это я? Что-то у меня память отшибло! Слушай, а сколько тебе лет? Ты что-то очень молодо выглядишь.
Василиса заулыбалась. Все мужики одинаковы, всем возраст подавай. Даже в этом мире! Взглянув на взволнованного Фила, весело сообщила:
– А у меня сегодня День рождения! Мне сегодня тридцать исполнилось. Представляешь! У меня все в роду такие моложавые. У моей бабки, почитай до семидесяти лет не было ни одного седого волоса, а я в неё. Так что, я совершеннолетняя давно. Не бойся!
– Не может быть! Сколько?! – взвыл Фил. – Нет, вы слышали это?! Кира, что же ты сразу не сказала?!
– Тридцать, а что? – Василиса не поняла этого изумления.
Трой, поёжившись, проворчал:
– Небеса! Так ты совсем соплячка! Надо же, всего тридцать! Это надо же, тридцать! – и, играя желваками, просипел. – Фил, ты, в конце концов, расскажешь всё этой, этой совершеннолетней Плюшке. Шхас и шхас!!
Кира оттолкнула его и подошла к ней.
– Не обращай внимания, на этого ривха! Я тебе потом кое-что расскажу. Как на день рождения силта… Ох! – она охнула, так как Трой дёрнул её за косу, но поцеловал в щеку, Кира засмеялась и тоже поцеловала его в щеку. – Балбес!
Василиса испытала сложное чувство: она ничего не понимала, но подумала, что Кире повезло с этим бешеным, он такой славный. Она подняла глаза и встретила изумлённый взгляд Троя. Гатанг с силой сжал руку Фила, тот усмехнулся.
– Судьба, дружище?!
– Не верю! – прохрипел Трой и отвернулся, скрывая волнение. Эта золотоволосая Плюшка, устроил ему такой сумбур в голове, что он едва сдерживался, чтобы либо закричать, либо уйти, переживая и анализируя, что с ним происходит.
– Значит, всё остаётся в силе? – Фил обнял его за плечи.
Трой рассердился.
– Конечно! Фил, расскажи, наконец, ей! Ты что, тянешь?!
– Всё? – весело осведомился тот.
– Фил!! – возмущённо закричал Трой. – Ты что мне нервы дёргаешь?
– Не ори, – беззаботно отмахнулся тот и улыбнулся.
Василиса вздохнула. Она поняла, что парни очень близкие друзья, таких бабушка называла «Не разлей вода». (Ох и счастливые ребята! Редко кому везёт найти душевного друга).
Трой прикусил до крови губу и отскочил от неё, как от заразной, неслышно прошептав:
– Не верю! Не верю и всё!
Фил опять усмехнулся и продолжил:
– Значит так, Вася, ты нас не знаешь! Ты нам очень благодарна за то, что мы тебя спасли.
Василиса несколько минут шла молча. С одной стороны, ей было лестно, что ей так сразу доверились, с другой стороны, её мучили сомнения. Это новый мир, и она начинает знакомство с ним с подглядывания. Получалось как-то не очень красиво. Однако, если рассматривать предложение ребят о сотрудничестве, то только так это будет честным. Более того, она должна понимать, как они ей доверились, и оценить это!
Василиса и не знала, что они почти все читали её мысли. Сетиль задрав брови переглянулись, они не ожидали, что их новую стиль волнуют такие проблемы.
– А собственно, что вы хотели? – прогудел Норк. – Она нас совершенно не знает.
От неожиданности Василиса остановилась, а Кира встала перед ней и горячо проговорила:
– Поверь, мы не хотим кому-то навредить! Просто хотим разобраться, что здесь происходит. По отчетам и бумагам вроде бы всё замечательно, а по дорогам нханги бродят. Сама же видела!
Василиса понимающе кивнула, уж с этим она знакома. Всегда местные власти трубят о своих громадных успехах, а на деле сплошные проблемы. Хорошо, хоть здесь есть те, кто озабочен сомнительными докладами. Вот только будет ли от неё в таком деле толк?
– Понимаю, – она попыталась выразить своё беспокойство. – А если меня спросят, сколько этих нхангов было, да где напали, или как спасали?
– Всякий раз, когда тебя что-то спрашивают, побольше плачь, – начал Фил.
Однако будущая суперразведчица возмутилась:
– Сам плачь! Вы что, совсем спятили что ли? Хоть какая-то правда должна быть! И вообще это – какой-то бред…
Она вздрогнула от шипения Троя (Бешеный, право бешеный!). Его остановила Кира:
– Василиса права, и здесь есть те, кто знает, кто такие гатанги. Нам бы измениться, но ведь тебе долго иллюзию не удержать. Наверное нужны препараты?
– Что?! Мне не удержать иллюзию?! Ну знаешь! – Трой оскалился и остановился, затем стянул с себя сапоги. – Ну-ка иди сюда!
Василиса вытаращила глаза. (Это что же, здесь все носки не носят?). Трой, стоя босиком на земле, положил руки на голову Кире. Через минуту, он был белее мела, а у Киры исчезли клыки, и изменился цвет глаз на голубой.
Черноволосый красавец надменно выпятил челюсть.
– Вот так! Это надолго, пока сам не сниму.
– Кира! – Василиса ахнула, и принялась ощупывать лицо подруги, потом прошептала. – Изумительно! Полная иллюзия!
Трой бессовестно подслушивал её мысли. Их Плюшка была в замешательстве, такого она даже представить себе не могла.
(Это как же он лицо изменил-то? Это же не личина, я бы увидела! Ай, да колдун! Эх, не научила меня бабушка, как себя вести с такими. Он же невероятно истощён, ему, наверное, помощь нужна! Вот ведь! У меня ничего с собой нет. Его бы рябиной на коньяке или водкой с женьшенем напоить. Удобно ли ребят спросить про стимуляторы?)
Той даже опешил от подслушанных мыслей, земная девчонка – дрен? Однако слабость была такая, что он сел на землю и просипел:
– Она права! Им нужно сопровождение. Норм, давай ты! Ты лучше всего впишешься в легенду, – Трой недоумевал, почему мать не рассказала ему, что на Земле есть активно работающие дрены? Неужели она не знала? То, что девчонка – дрен, он не сомневался.
Фил достал какую-то синюю таблетку и заставил Троя её проглотить, потом вопросительно взглянул на него.
– Ты как?
– Нормально.
– Прекрати, что значит нормально?! – взвился Фил и заставил Троя что-то хлебнуть из фляги, шепнув. – Ну что ты выпендриваешься?
Василиса, которая из-за порыва ветра это услышала, немедленно повернулась к ним спиной, чтобы не смущать ребят, и не видела, как Трой пожал руку другу и шепнул губами беззвучно:
– Спасибо за успокоительное!
Фил покачал головой, и промолчал, им никогда не нужны были слова, чтобы понимать друг друга.
– А легенда? – пробасил Норм
Василиса повернулась на голос и мысленно ахнула, только теперь заметив, что уши Норма расположены не там и были похожи на кошачьи. Раньше его высокозачесанные волосы скрвали это. (Вон что, так у него в роду ханаши).
Он ей улыбнулся, подмигнул, достал коробочку и вынул обыкновенные линзы для глаз. Ещё минута, и у него были обычные карие глаза.
Фил поманил, Тонга и предложил:
– Давайте вместе.
Что вместе, девушка не успела спросить, потому что неожиданно ощутила сильный звон в ушах. У неё перехватило дыхание, в глазах потемнело. Она плюхнулась на землю, заглатывая воздух, как рыба, выброшенная на берег.
К ней скользнул Фил с двумя обнажёнными скашами.
– Ты что? – он внимательно осматривался. – Что-то случилось?
– Мне плохо! Очень, – просипела Василиса, и, не разговаривая, распростёрлась на земле, как её учила бабушка, прижимаясь изо всех сил. В памяти всплыли её слова «И запомни, внученька! Мать-сыра земля и спасёт, и защитит, и силу восстановит».
Через минуту стало лучше, она увидела над собой обеспокоенное лицо Киры, которая держала у её носа какой-то флакон. Из флакона пахло необычно – набором ягод. Гатанги стояли, охватывая её кольцом, у всех оружие было в руках. (Ох, родные вы мои!).
– Ты что? Что-то почувствовала? – тревожась, спросила Кира.
Василиса кивнула, она знала, что это. Где-то рядом умирал человек, не просто умирал, а умирал в ужасных мучениях. Она с силой сжала руки в кулаки, не зная, как об это рассказать, и не заметила, что её руки взял в свои Трой, который решил узнать, что случилось, и слушал её воспоминания.
Василиса однажды такое испытала. Тогда в их посёлке завёлся маньяк, который убил пятерых, одного за другим, истязая невероятным способом. Он их резал тупыми ножами. Четверых она не чувствовала, а вот пятого… Сдерживая внутренний озноб и черпая из него силу, Василиса вспоминала, как она тогда кричала и билась в милиции, прося помочь истязаемым, и не могла объяснить (нельзя было по кодексу ведьм), что чувствовала, как человек умирает.
Менты ничего не поняли, а потом через несколько дней, она узнала, что тот "упырь" долго убивал несчастного старика, который цеплялся за жизнь, и его-то она и чувствовала. Эту тварь потом поймали, он скрывался в их посёлке под видом докера. Портовые его вычислили и сообщили ментам.
Вспомнила, как её потом мотали по кабинетам врачей в Мурманске, но больше она такого не ощущала. Врачи не нашли у неё ничего особенного. Это потом она догадалась, что те другие, кто умирал, смирились и приняли смерть. Более того, ждали её, как избавителя от мук.
Трой, нахмурив брови, мысленно спросил: «Доверишься ли ты нам, Плюшка?».
Почувствовав что-то, Василиса посмотрела на всех и решилась сказать.
– Здесь где-то рядом кого-то убивают.
Её не удивило, что гатанги сразу поверили, а Трой угрюмо спросил:
– Где? Определи направление!
– Нет, не могу, – она помотала головой.
Трой посадил её и вцепился своими руками ей в виски.
– Можешь! Давай! – он впился взглядом в её глаза.
У Василисы опять зашумело в голове, но она почувствовала, откуда этот ужас и уверенно показала руками направление. Парни сорвались сразу и исчезли в придорожных зарослях.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: