Знаете, иногда мне кажется, что мы создали монстра. И это — наши дети. Не все, конечно: ваши лапочки и умницы — вне конкуренции. Это другие, абстрактные дети. Но если серьёзно, я вижу приличный сегмент в подрастающем поколении, который живёт из позиции: «я пипец какой ценный. Главное — мои желания, а мир как‑то должен под них подстраиваться». Это торчит иногда в мелочах. Вот слова реального подростка:
— Я решила дать своему папе шанс. Когда я была младше, он не уделял мне внимания, всегда был занят. А сейчас спохватился. Что ж, дам ему этот шанс, пусть попробует. Вроде всё ок, ничего страшного, да? Но мне страшно от этих слов. Это уже почти взрослый человек, у которого ни на секунду нет сомнений в том, что:
— он — офигеть какая ценность, за которой папа теперь будет носиться;
— если контакта с папой не было, виноват в этом только папа;
— папа теперь должен прогибаться и стараться, а он будет милостиво позволять ему это делать.
То, что папа её обеспечивает, — его долг.
Б