Блаженны алчущие и жаждущие правды, сказал Христос.
Мир все еще большею частью порочен идеологически. Люди, которые отвечают за идеологические вопросы, имеют власть, а власть развращает. Наши учителя могут выглядеть очень мило, но овечий облик — это только наружность.
От Советского Союза нам достались учителя и кафедры истории, которые занимались не поиском истины, а оправданием зла. Союз рухнул, а люди остались.
И мало, что изменилось с тех пор. И есть какое-то чувство, что после мизерного подъема каким бы он ни был, уровень развития в данной сфере снова опускается в бездну.
Я расскажу Вам историю из 1990-х, но она актуальна и сегодня.
Молодой человек поступил на истфак. Но он пришел туда не для того, чтобы слушаться и учиться, а для того, чтобы ломать систему.
Он не был талантливым интеллектуалом, но в его груди горела жажда правды и справедливости. Много хлама было в его голове и в его поведении.
Он был завзятым антикоммунистом и писал исключительно дореформенным стилем. Настолько брезговал "совковой" орфографией, что даже письменные работы в университете сдавал "не по уставу". Преподаватели подтрунивали над ним, и, не зная, как пишется рукописная ять, и не находя ее, восклицали: "А где же ять?" Психологи предлагали теории, что это некая форма выпендриться. Но на самом деле это просто была фанатичность и стремление очиститься от всего чужеродного.
Конечно, одно дело контрольные, но курсовые работы преподаватели могли заставить переписать, поэтому приходилось с ними предварительно договариваться.
И вот на третьем курсе нужно было придумать тему по истории России XIX века. И молодой человек согласовал тему "Молодость императора Николая ІІ (до конца XIX века)". Согласовал и дореформенный стиль. Темой Николая II он жил, и писать такую работу было сущим удовольствием. Это была настоящая исследовательская работа в границах доступных источников. Источников были десятки.
У завкафедрой истории России профессора В.Р. Веселова были свои тараканы в голове. Парадоксально, но он не имел представления, как должно выглядеть настоящее исследование. По его мнению, историческое исследование — это доказательство заложенной заранее концепции, которая должна быть согласна с концепцией научного руководителя. Но представленная в курсовой картина совершенно не сходилось с его собственной картиной, поэтому в привычном духе авторитарности он поставил четверку.
"Почему четверка?" — спросил студент. "Да потому что я всем четверки ставлю". — "Меня не интересует, что Вы ставите другим. Почему моя работа четверочная?" — "Да Вы заламываете руки перед Николаем II" — "Какие руки, это исследование. У Вас есть замечания по существу?" — "Почему в работе не представлена точка зрения Льва Толстого?" — "А что Толстой встречался с Николаем II? Он даже и не писал ничего о его молодости". — "Почему не представлена точка зрения Милюкова?" — "Какое отношение Милюков имел к молодости императора? Он видел его только на открытии Третьей думы. Вы ничего не сможете сделать. Работа пятерочная". — "Таких как Вы нужно учить. Я отдам работу специалистам, и получите тройку". — "Почему не двойку сразу?" — "Потому что Вы написали работу, вложили труд".
"Специалистами" оказались его аспиранты. И единственную критику, которую они смогли выжать: "А почему работа написана не по ГОСТУ". Есть опредленные стандарты орфографии. Вам следует работу переписать.
Переписать, так переписать. Переписал. Принес. "Ну что, Ваши специалисты не нашли недочетов касательно содержания!" Но у профессора был козырь в кармане: "А Вы когда должны были работу принести?"
Действительно. Пока студент переписывал, сроки сдачи прошли. Это и было основанием, чтобы оставить четверку, которая позволила бы профессору сохранить лицо.
Это был компромисс, но студент торжествовал, а профессор чувствовал себя побитым. Однако, профессор знал, что еще отомстит. Таким студентам заказана дорога в аспирантуру, а тем более к защите. Но всем ли нужна эта защита в диссоветах из таких как он? Об этом он не подумал.