Архитектурную стилистику поздней эклектики, популярную в Петербурге в последней трети позапрошлого века, с ее неумной страстью к пышному декору фасадов, «архитектурой лепщиков и кондитеров» окрестил Леонтий Николаевич Бенуа. Определение получилось довольно меткое, хотя, справедливости ради, надо сказать, что и сам Леонтий Николаевич далеко не сразу стал приверженцем строгих классических форм. Вкусы столичной публики штука изменчивая и вкусы эти всегда определялись множеством самых разных причин, где «мнение профессионалов» могло быть далеко не на первом месте. В конечном счете, что и как именно строить определял платежеспособный спрос. И если заказчик хотел «пышности», строили так, как хотел заказчик. Это совсем не значит, что таланты столичных архитекторов непременно «деградировали». Они конечно подстраивались под требования времени, но отнюдь не преставали быть подлинными талантами.
Наверное самым известным и востребованным мастером поздней эклектики в Петербурге был академик и профессор архитектуры Императорской академии художеств Михаил Алексеевич Макаров. К сожалению судьба отвела Михаилу Алексеевичу не очень много времени, но однако, за десять лет активной практики он успел реализовать более двух десятков проектов в столице. И пожалуй самой яркой отличительной чертой в работах Макарова стал именно декор с невероятной плотностью закрывавший фасады зданий и изобиловавший сочетаниями элементов самых разных архитектурных стилей прошлого, а порою и просто имитировавших эти самые стили. В каждой его постройке можно без труда обнаружить что-то оригинальное, но именно этот большой доходный дом на Литейном проспекте принято считать «апофеозом авторского стиля».
Внушительный участок, расположенный на очень престижном месте буквально в двух шагах от перекрестка с Невским проспектом, принадлежал купцу второй гильдии торговавшему на Невском мануфактурным товаром Ивану Ивановичу Антонову. Именно по его заказу в 1871-м было построено это здание по проекту Макарова. Конечно весьма сомнительно, что Иван Иванович предъявил Михаилу Алексеевичу детальное техническое задание. Хотя, с учетом места расположения, желание непременно «шикануть» у Антонова наверняка имелось. Да и сам Макаров, с его опытом и знанием рынка, полагаю рассматривал этот проект как отличную возможность наглядно и во всей красе продемонстрировать столичной публике собственные таланты. Когда рассматриваешь фасад этого дома создается впечатление, что тут Михаил Алексеевич решил использовать весь свой «декоративный арсенал» не стесняясь дробить и «мельчит» отдельные элементы. И если первые два этажа пятиэтажного здания были отделаны простоватой рустовкой, то все остальное было буквально закрыто своеобразным «ковром» с затейливым переплетением элементов из разнообразных оконных наличников, гирлянд, маскаронов, путти, полуколонн и колонок, который приобретал особую «концентрацию» на боковых и на широком центральном ризалитах. Описывать все разнообразие в данном случае просто бессмысленно. Его надо разглядывать, хотя это и потребует довольно много времени… Одним словом если в «архитектуре кондитеров» искать свой идеальный образец то наверное это именно он.
Впрочем, декорации декорациями, но строил Михаил Алексеевич доходный дом, а ключевую роль для обеспечения доходности играет общая планировка здания. И в данном случае Макаров подошел к делу весьма прагматично не изобретая чего-то нового и необычного. Типичная для того времени, когда место еще особенно не экономили, парадная с большим тамбуром, просторным холлом, арочными перекрытиями, широкими и пологими лестничными маршами, внушительными лестничными площадками и разным количеством квартир на разных этажах в зависимости от «класса» потенциальных арендаторов.
При этом Михаил Алексеевич нашел таки возможность продемонстрировать и собственные инженерные таланты. Вместо обычной прямоугольной застройки периметра участка он добавил «пятый угол» с оригинальным размещение внутренних флигелей, что обеспечивало дополнительные возможности для освещения квартир через окна выходившие во дворы.
Но тут ещё стоит сказать, что «размахнувшись» с фасадным декором Михаил Алексеевич этим собственно и ограничился. Двор декорировать было не принято, а в парадной все было сделано достаточно скромно. Хотя есть большое подозрение, что те остатки декора, которые сохранились здесь до наших дней вообще появились позднее, поскольку в доме в 1885-м проводились перестройки уже в интересах нового владельца. Именно после перестройки привычная дата строительства на мозаичном полу холла стала двойной, а лестничные ограждения с подобным «драконьим» дизайном вошли в моду тоже в 80-е…
Трудно сказать по каким причинам но дела заказчика и владельца этого дома Ивана Ивановича Антонова похоже шли не очень хорошо. По началу вроде бы все развивалось нормально и в 1873-м Иван Иванович даже перешел в первую купеческую гильдию, но потом явно что-то пошло не так. Через два года он снова вернулся на «гильдийную ступеньку» ниже, а потом и вовсе некоторое время числился «жительствующим за границей». Как бы то ни было к 1885-му у этого большого, и надо думать весьма престижного дома, появился новый владелец. Им стал купец второй гильдии торговавший рыбой и имевший собственные рыбные садки у Аничкова моста Тимофей Лукин. И его бизнес, судя по всему, сбоев не давал. Лукину к этому времени было уже 52 года и он перебрался в новый дом на жительство вместе с супругой, дочерью и уже взрослым сыном Дмитрием, который был наследником и продолжателем отцовского дела. После смерти родителя именно Дмитрий Тимофеевич унаследует и семейный бизнес и семейную недвижимость коими будет владеть вплоть до самой революции. И вот что интересно. Несмотря на столь продолжительное время и неоднократно менявшиеся моды некогда созданный Михаилом Алексеевичем Макаровым «кондитерский» декор фасада дома на Литейном никто менять не стал. Вероятно язвительная критика специалистов владельцев и арендаторов волновала не сильно, а на доходы не влияла совсем…
Такая вот история.