Муж сидел за компьютером, поглощённый игрой, и не слышал, как его мать скакала по квартире, устраивая скандалы. Я стояла в комнате, когда свекровь подошла с очередными претензиями, сжимая скалку в руке. На этот раз поводом стала ситуация с мусором.
— Ты что, не видишь, что мусор уже переполнен?! — её голос звучал, как проклятие, полное гнева. — Будешь знать, как не выносить мусор вовремя!
Я стояла, сжала кулаки и ждала, когда она устанет. Сколько раз я пыталась объяснить Игорю, что его мать — настоящий тиран в доме, но он всегда отвечал одно и то же:
— Она такая, ты же знаешь, не нервничай, потерпи, она скоро уедет.
Но она не уезжала. Напротив, Людмила Федоровна постепенно становилась настоящей хозяйкой дома, занимая всё больше пространства и времени.
С каждым днём свекровь становилась всё более властной. Её недовольство не прекращалось: суп слишком пресный, котлеты слишком жирные, а макароны переварены. Каждый раз я пыталась удовлетворить её требования, но это не приносило удовлетворения. И каждый день я возвращалась домой усталая, чтобы найти её в центре внимания, как будто я не была хозяйкой этого дома.
Игорь, сидящий за компьютером, не обращал на это внимания, он всегда был в своей виртуальной реальности, как и её мать. Я постоянно пыталась убедить его, что его мама нарушает все границы. Он отвечал:
— Мама у нас такая. Ты не сможешь изменить её. Попробуй просто не обращать внимания.
Но это становилось невозможным. Я чувствовала, как моя жизнь становится всё более невыносимой.
Со временем Людмила Федоровна не просто давала указания, а начала открыто командовать. Одним из её требований было, чтобы я каждый день приносила ей чай в постель, стирала её вещи и гладила блузки с отпаривателем. Каждый её приказ был очередным камнем на моё терпение.
Однажды я сказала Игорю:
— Это невозможно! Она заставляет меня работать на неё, как будто я служанка.
Игорь лишь пожал плечами:
— Ну, ты же знаешь, какая она. Поговори с ней. Но я бы не советовал нервничать.
Но она не переставала. Она наполнила наш холодильник своими баночками и кастрюлями, при этом заявив, что нам надо продать её квартиру и купить дачу на эти деньги. Когда я попыталась ей возразить, она ответила с холодной насмешкой:
— Ты что, хочешь выгнать меня на улицу?
Я не выдержала:
— Нам и так тесно! Может, пора вернуться в вашу квартиру?
Людмила Федоровна посмотрела на меня, как на врага:
— Ты что, меня хочешь выгнать?! Игорь, ты слышал это?
Игорь, сидя за компьютером, не поднимал головы:
— Ну ты же знаешь, какая она. Просто потерпи. Скоро она уедет.
Но никто не уезжал. Она всё больше обживала мой дом.
Однажды, в очередной раз я столкнулась с Людмилой Федоровной в коридоре. Она стояла у мусорного ведра, её лицо было багровым от злости.
— Ты опять не вынесла мусор! Уже третий день, понимаешь?
Я устала от этих бесконечных упрёков:
— Я выносила его вчера! Вы сами его туда снова положили.
Она взяла скалку и замахнулась:
— Ты что, на меня наговариваешь?! Будешь знать, как мусор не выносить!
Я почувствовала, как внутри всё сжимается от страха и гнева. Людмила Федоровна ударила меня скалкой по руке, затем по спине — я не успела даже вскрикнуть от боли. Я споткнулась и упала на пол, чувствуя, как её удары приходят по моим рукам и плечам.
— Игорь! — закричала я, пытаясь привлечь его внимание, но он продолжал сидеть в своей комнате, не слыша.
Я с трудом встала, пытаясь удержать равновесие, когда Людмила Федоровна снова ударила меня по спине.
— Ты будешь знать, как мне перечить! — кричала она.
Я попыталась убежать в свою комнату, но она догнала меня, продолжая бить.
Всё это время Игорь не вмешивался. Он сидел в своей комнате, продолжая играть.
Когда Людмила Федоровна, наконец, выдохлась, я почувствовала, как боль в теле начинает нарастать. Я была в полном отчаянии, но мне всё равно нужно было что-то делать. Я подняла скалку с пола и направилась в коридор к розетке. В этот момент Людмила Федоровна, увидев мои намерения, закричала:
— Нет, только не это! — её голос звучал как последний отчаянный крик.
Но я спокойно сказала:
— Просто экономим электроэнергию. Зачем оставлять всё включённым, когда это не нужно?
Я выдернула вилку из розетки, и в комнате Игоря сразу раздался пронзительный крик. Я не обратила на него внимания, продолжая действовать.
Людмила Федоровна в бешенстве бросилась ко мне:
— Ты что, с ума сошла? У него важный турнир!
Я спокойно ответила:
— Не переживайте, давайте не будем его мучить. Он сам разберётся.
Но Игорь выскочил из комнаты, схватил наушники и вскрикнул:
— Почему всё отключилось? Ты понимаешь, что я подставил команду? Ты из-за этого потерял 300 тысяч призовых!
Я молча наблюдала за ним. Это было всё, что я могла сделать.
Игорь, осознав, что произошло, подошёл ко мне и спросил:
— Ты это сделала специально?
Я посмотрела на него, а затем ответила:
— Даже не знаю. Может быть. Ты ведь никогда не вставал на мою сторону, Игорь.
Я ушла в другую комнату, и в этот момент что-то сломалось в моём сердце. Я больше не могла жить с этим человеком, который продолжал избегать всех конфликтов и проблем.
Мы развелись. Людмила Федоровна звонила мне ещё несколько месяцев, но я не отвечала. Я переехала в маленькую студию и начала новую жизнь.
Теперь, спустя несколько месяцев, я встречаю Игоря в торговом центре. Он идёт с какой-то девушкой. Я улыбаюсь и говорю:
— Хорошо. Правда, хорошо.
Игорь замолкает, и я понимаю, что теперь моя жизнь — это только моя жизнь. Без него. Без её скалки.
