Почему одни дети становятся жертвами, другие — палачами, а третьи, их большинство, молчаливыми свидетелями, которые навсегда запомнят свой стыд за это молчание? Он ставит лайк под фотографией одноклассницы. «Красотка!» — пишет он. А через час в общем чате критикует ее тело, шлет мерзкие мемы и созывает «травлю». Где тот миг, тот невидимый водораздел, где искренний комплимент превращается в унижение, а право на мнение — в право на уничтожение? Буллинг — это не просто «злые дети». Это симптом. Симптом огромной системной болезни, которая начинается там, где мы, взрослые, не смогли провести четкую, ясную и недвусмысленную черту. Черту между свободой и вседозволенностью. Лаборатория буллинга: как мы сами создаем монстров
Буллинг рождается не на школьном дворе. Его истоки — в семье. В том, как мы сами общаемся друг с другом и с детьми. Сценарий 1: Дом, где границы стерты (Вседозволенность) Сценарий 2: Дом, где границы — тюремные стены (Цензура) Оба сценария, как ни парадоксально, ведут к одн