Глава 4. «Война богов»
Травы из «Лунного перекрёстка» в эту ночь не понадобились: утро застало меня в компьютерном кресле, где я устроился, решив пожертвовать сном в пользу поиска и изучения научного наследия Анны. Хватило меня минут на пятнадцать от силы.
Утром я варил на кухне кофе, с тоской вспоминая те дни, когда его запах перемешивался с ароматом духов любимой, и надеясь, что этот повседневный ритуал поможет мне упорядочить жизнь и начать, наконец, планомерную работу по спасению Ани. Я нуждался в силах и ясности ума и надеялся обрести их в моей…нет, нашей маленькой турке, как бывало уже не раз. Когда чёрная жидкость начала закипать, в дверь позвонили: громко, властно, раз, другой, третий. Не успел я заглянуть в глазок, как резкий женский голос по ту сторону двери громко произнёс заветное имя:
- Анна.
***
Неизвестная стояла в прихожей с видом королевы, вынужденной общаться с конюхом, и внимательно изучала меня. Её глаза светились холодным серебристым блеском, точно лунный свет на снегу, а зрачки были сужены, как у дикой кошки. Резкие черты лица – высокие скулы, прямой нос, тонкие брови – казались высеченными из мрамора. Светлые волосы волнами падали на плечи, но не ласкали их, а скорее понуждали держать осанку. Женщина была бледна, даже с каким-то голубоватым отливом; духами она не пользовалась - прихожую заполняла лишь аура утреннего морозца, воздушной лёгкости, силы, власти и смертельной опасности; ледяная красота гостьи не допускала и мысли о физическом влечении. Я бы принял её за юную девицу-йогиню, любительницу утренних пробежек и полезного питания, если бы не бесконечно старый взгляд.
- Моя фамилия Стрельцова, - надменно произнесла она. – Для тебя я Диана Артемьевна. Твоё имя мне известно.
Стрельцова резким жестом протянула свою короткую кожаную куртку, вроде тех, что носили пилоты в первой половине прошлого века, оставшись в тёмно-зелёном свитере, чёрных кожаных брюках и узких сапожках, облегавших щиколотки; я подивился девичьей гибкости и стройности её фигуры. Не разуваясь, она прошла на кухню.
- Кофе. Чёрный, покрепче, и не вздумай ничего добавлять.
Диана Артемьевна повела головой туда-сюда, качнулись серебряные серьги в виде стрел, тонкие бледные губы растянула саркастическая усмешка.
- Меркурис передал мне ваш разговор. Не боишься? Дороги назад не будет.
- Что с Анной? – спросил я.
- Мир велик. Он и не заметит, если девчонка вдруг исчезнет.
- Что с Анной? – упорно продолжал я.
Стрельцова снова усмехнулась.
- Будем пока считать её моей гостьей.
- Почему?
- Потому что мы бережём свои тайны.
- Я не понимаю…
- Так напряги свою бестолковку, смертный! – звонко вскрикнула незваная гостья. Пустая чашка моментально превратилась в кучку фаянсового крошева, а длинный указательный палец бесцеремонно и больно ткнул меня в лоб.
- Чем она так гордилась в этом году?!
- Диссертация?
- Надо же, догадался. Найди другую чашку и налей мне ещё кофе. Когда вы расстались, отцу Анны сделали операцию, надо было оплачивать лекарства. «Злополучный однодневный род, дети случая и нужды, зачем вынуждаешь ты меня сказать тебе то, чего полезнее было бы тебе не слышать? Наилучшее для тебя вполне недостижимо: не родиться, не быть вовсе, быть ничем. А второе по достоинству для тебя — скоро умереть». Когда жирный бурдюк Силен бахнет лишнюю амфору гидромерии, он обычно бубнит нечто в этом роде.
Очередная усмешка, стук чашки о блюдце.
- Анна за неделю написала облегчённую версию диссертации и продала её издательству, чтобы те сделали книжку. «Война богов», научпоп. Сегодня она появится на прилавках и будет пользоваться успехом, я уже держала в руках сукно, что спряли парки.
Мы обвели вокруг пальца слепого Гомера, мудрых Платона и Аристотеля, самого насмешника Лукиана, но теперь смертные смогут читать о наших сокровенных тайнах на ночь, в самолётах, поездах (Стрельцова злобно оскалилась, словно потревоженная дикая кошка), трепаться о них на агорах и во время симпосиев… Твоя девка напортачила, и тебе придётся убрать за ней. Как – решай сам. Вечером я приду снова, и буду раду услышать твой план действий. Если не услышу, приглашу брата. Чтобы лучше думалось, включи пока вот ту штуку (всё тот же длинный палец вытянулся по направлению моей комнаты) и поищи информацию про Марсия. Мыслишки сразу забегают, гарантирую.
Она рассмеялась, и позвоночника моего словно коснулись холодной проволокой. Именно это смех слышал я осенью в телефоне.
- А бедная Аннушка так и будет бегать по лесам на четвереньках, пялясь в оленьи или заячьи зады. Ей одиноко и страшно, она очень устаёт, её руки и ноги не приспособлены к этому, и за ней всегда остаётся цепочка кровавых следов. Товарки видят в ней чужачку, рычат, норовят укусить. От собачьей еды её тошнит. Анне холодно без одёжки, её женские органы могут пострадать на морозе, и тогда у неё никогда не будет деток. Кстати…
Джутовая сумка, которую Стрельцова оставила в прихожей, сама собой оказалась в её руках. Диана достала из неё какую-то одежду и брезгливо бросила на пол.
- Нам чужого не надо, а ей это пока ни к чему.
Похолодев, я узнал вещи Анны: кремовая водолазка, чёрная юбка, бельё. Стрельцова поднялась.
- Думай, Серёжа, думай. Сам подписался впрочем, как и Аннушка. Время уходит. Тик-так. До вечера. Тут недалеко медведь в берлогу залёг, мы с Аней сходим пока на охоту. И учти – молчок, никому. Впрочем, кто тебе поверит.
***
Я стоял посреди комнаты, сжимая зачем-то в руках одежду Анны, словно это была последняя нить, что ещё связывала нас. Плотная и чуть колючая ткань юбки слегка кусала подушечки, напоминая о школьной форме; я и вправду ощущал себя школьником, который не выучил уроки и был вызван к доске. Теперь то я понимал, что крылось за словами Третьяковой о загадочных жестоких баалах.
- Диссертация, - бессвязно бормотал я. - Тайны богов… Что делать?!
Анна не присылала мне текст, мы тогда уже окончательно раззнакомились. Да, его можно найти в Сети, скачать, купить, это не проблема. Но. Это же наверняка большая и сложная книга, повествующая о вещах, в которых я разбираюсь хуже, чем свинья в апельсине. Свиньи Цирцеи… Нет, они тут точно не при чём. Я потеряю кучу драгоценного времени, врубаясь сейчас во всё это! Эх, как Анна пилила меня за то, что я мало читаю!
Впрочем, дело в чтении, а в том, что я – козёл. Самый настоящий. Болван, не понимавший своего счастья, и, возможно, уже профукавший его.
«Отцу сделали операцию…оплачивать лекарства…за неделю написала…» Гордая девочка! Сколько денег спустил я за эти месяцы на всякую дребедень?!
Но я же не знал! Мог бы знать, если бы захотел.
Она бы не взяла. Значит, надо было сделать так, чтобы она простила, чтобы вернулась, чтобы мы снова были вместе. Да уж, свинтус я был порядочный… Хотя, почему «был»?
Ворсинки снова кольнули подушечки пальцев, напоминая о пропущенных занятиях в школе жизни, а также о том, что я всё ещё сжимаю в руках одежду Анны, словно пытаюсь удержать в ладонях само время.
Так, ладно, самоедством ничего не исправить. Учти урок, исправь, что можно, иди дальше. Стрельцова упомянула Марсия – может, это ключ. Что-то знакомое с детства, но… Я никогда не разделял страсти Анны к мифам, земная жизнь куда интереснее, чем эта едкая пыль веков и тысячелетий. Будущее – вот что имеет значение!
Взгляд мой машинально скользнул по ноутбуку, потом по небольшой этажерке с дисками компьютерных игр. Контора, где я работал, была частью большого холдинга, специализирующегося на их производстве.
Игры уже не любила Аня.
- Дело не в зависимости и не в «колумбайнах», - сказала любимая однажды, когда я начал поддевать её, мол, ну, скажи уже все эти пенсионерские аргументы про подростковую агрессию и прочее, - а в формировании у людей специфического геймерского мышления. Уверенности, что и в реальном мире любую проблему можно решить за пару кликов. Найди в интернете любой материал по какому-нибудь серьёзному вопросу, почитай комментарии и поймёшь, о чём я.
Вещи выпали из моих рук, а в голове словно сверкнула молния. Эврика!
***
Вникать в хитросплетения мыслей и открытий Анны у меня времени нет, значит, придётся работать с тем, что есть, действовать в условиях частичной неопределённости. Отлично. Моя любимая ситуация.
Проанализируем услышанное от Стрельцовой и Третьяковой. Диссертация Анны и научно-популярная книга на её основе («Война богов») раскрывает какие-то тайны, скорее всего, касающиеся противостояния молодых божеств-баалов, к которым принадлежат Стрельцова и Меркурис, со старыми сущностями, последней из которых является Третьякова. Могу ли я убедить издательство не выпускать книжку? Нет. Скупить и уничтожить тираж? Тоже нет. Что делать? Правильно, дискредитировать содержащуюся в ней информацию и переключить внимание читателей на что-то другое.
Как это сделать? А вот так: объявить выход книги промоакцией новой компьютерной игры. Кстати, «Война богов» - недурное название... Наш холдинг уже проводил такие акции, прибегая к мемам, коротким видео, музыкальным клипам. Управлять людьми всё проще, их готовность поддаваться на манипуляции пугает. Компьютер с выходом в Интернет и парой-тройкой программ легко утрут в наше время нос жалкому калеке Геббельсу с его громоздкой пропагандистской машиной.
Игра должна выстрелить и завируситься. Даже если издательство начнёт протестовать, увлечённые геймеры пропустят всё мимо ушей, на книжку будут смотреть исключительно как на удачную маркетинговую акцию. Захваченным игрой людям будет не до баалов с их тайнами, и Анна вернётся с моей помощью в наш мир. Да, её репутация как учёного будет разрушена, но за всё надо платить. Возможно, она возненавидит меня за это, но это не высокая цена за жизнь и свободу любимого человека.
Дело за малым: создать эту самую «Войну богов», причём в сжатые сроки. «Время уходит. Тик-так». Любимая страдает в собачьем облике, ранит руки и ноги, трясётся от ужаса и холода, ест всякую дрянь, плачет… В любой момент она может погибнуть от клыков, когтей, рогов дикого зверя. В одиночку не сдюжить, работа моя, да и всей нашей фирмы была лишь небольшой, хоть и важной частью разработки и продвижения игр, требовавшей ресурсов всего холдинга.
Что ж, Анна однажды сказала мне: «Если в тебя верит хотя бы одна женщина, ты свернёшь горы». Я – её последняя надежда сейчас, она ждёт помощи. Значит, максимум через час я должен быть в кабинете генерального. Первая моя задача – убедить его немедленно связаться с управляющей компанией и запустить срочный проект «Война богов». Вторая – вымолить у Стрельцовой хотя бы…
- А ты хорош, Серёжа, - прогудел за спиной знакомый голос Третьяковой. – Я твой потенциал давно приметила. Аканэ, ну, лисичка в том самолёте с моей подачи оказалась. Но ты так тупо реагировал, что я поняла: не готов парень. Я умею ждать, Серёженька. И дождалась: Зоеньке повезло с тобой больше, чем подружке. Теперь ты никуда от меня не денешься, ибо один в поле не воин, а Стрельцова шутить не будет. Аннушкина голова на кону, да и твоя тоже.
Вздрогнув от неожиданности, я обернулся. Екатерина Дмитриевна стояла в дверях моей комнаты. Это была уже не уютно-жутковатая ведьмочка-травница, а закованная в броню тёмно-фиолетового костюма обитательница бизнес-джунглей. Неизменным оставался лишь дурманящий запах ладана. У ног новой гостьи, обутых в лодочки на каблуках, стоял небольшой старомодный саквояж. Геометрия комнаты поползла куда-то…туда, видимо, в те же места, куда баалы отправили родню Третьяковой; лицо Екатерины Дмитриевны, очертания её фигуры, линии одежды тоже плыли, словно не вмещаясь в обыденное сознание.
- Поговорим предметно, по-деловому, - добавила хозяйка «Лунного перекрёстка».
Апрель 2025 г.