— Бей посуду, на счастье же! Ты неуравновешенная истеричка!
— Сам такой, ты знал, на ком женился! — Ольга испепеляла глазами мужа, который скидывал на пол осколки от разбитых тарелок.
— Я женился, потому что любил тебя, — Миша со злостью стукнул кулаком по столешнице.
Живя уже пять лет вместе, они никак не могли найти общий язык: спорили по любому поводу, но потом мирились и клялись в вечной любви. Но в этот раз слово «любил» в прошедшем времени, сказанное Мишей, сильно резануло слух Ольги.
— Погоди, ты сказал «любил»?
— Опять ты придираешься к словам. Слушай, я устал. Не могу больше в таком стрессе. Съеду к брату на время. Видимо, у нас какой-то очередной нескончаемый кризис. Вы, женщины, любите же это понятие.
Он взял веник и совок и убрал стекло.
— Дальше сама разберешься.
— С чем? С осколками от разбитой посуды или с нашими отношениями? Ты уточни, будь любезен?
Ольга была на грани и чувствовала это. Она открыла настежь окно, впустив на кухню ледяной воздух, от которого перехватило дыхание. Порывом ветра разметало занавески, которые в этот момент были похожи на парус, разрываемый во время шторма.
— Ты эгоист, Миша. И всегда им был.
— Не понял?
— Все ты понял… Уходи.
Ольга подставила лицо под потоки ветра и закрыла глаза, которые обжигали рвущиеся наружу слезы. Она устала от постоянной ругани, от недопонимания, от разных взглядов на жизнь, в которых они с мужем не могли прийти к общей точке согласия. Он не хотел детей, ставил на первое место друзей, а потом всех остальных, постоянно ездил развлекаться по миру, не считаясь с интересами Ольги. На ней был дом, работа, свои родители и вдобавок его отец и мать.
У свекрови были проблемы со здоровьем, поэтому Ольга приходила и помогала ей после работы. Изначально она согласилась просто несколько раз в неделю завозить продукты и лекарства, но свекор пропадал на вахтах, приезжал редко. Больной женщине стало тяжело одной в квартире справляться с элементарными вещами. Миша спихнул все на Ольгу:
— Тебе же не сложно?
— Потому что я врач? Но я устаю после работы, хочу отдохнуть тоже. Давай ты в этом месяце будешь к матери своей ездить. Она скучает по сыну.
— Нет, у нас сложные отношения. К тому же мне некомфортно с ней. Она смотрит такими глазами, как будто кого-то похоронила.
— Ей просто нужно общение. А ты приходишь на две минуты, кидаешь пакеты и убегаешь.
— Оль, будь человеком. Тебе зачтется в карму.
Да, ей было жалко свекровь Лидию Игоревну, жалко себя, а у Миши хорошо получалось играть на чувствах. Оля договорилась с социальной службой, чтобы хоть как-то освободить свое личное время и не кататься постоянно на другой конец города после смен. Но социальный работник так ни разу и не смогла приехать, потому что Лидию Игоревну увезли по скорой, провели операцию на сердце и оставили под наблюдением в больнице.
Миша даже не приехал к матери ни разу. На этой почве Ольга с ним и поругалась. Дошло все до битья посуды и закончилось теперь уездом мужа к брату Косте, который вообще не отличался благоразумием.
Когда за Мишей закрылась дверь, она позвонила свекрови и спросила о самочувствии. Ничего нового не услышала и решила завтра отоспаться и прийти в себя:
— Лидия Игоревна, ничего, если завтра я побуду дома. А в понедельник после работы загляну к вам?
— Конечно, дорогая, спасибо, что заботишься обо мне. Отдыхай.
Ольга выключила телефон, чтобы просто побыть наедине со своими мыслями и разобраться в случившемся. Она сама не заметила, как уснула на диване и проспала до самого утра. Снилось ей что-то тревожное. Ольга включила телефон и увидела кучу пропущенных от Кости и от врача Лидии Игоревны.
— Костя, привет. Только не проси помириться с Мишей. Он, наверное, вчера нажаловался на меня, — Ольга зевала, не до конца проснувшись.
Костя тяжело дышал, будто бежал марафон. Голос его был подсевший:
— Не знаю, что там у вас с Мишей. Я его не видел давно. Я не по этому поводу звонил. Последствия операции плохо сказались на организме мамы.
Ольга чувствовала, как тяжело давался разговор Косте.
— Ты в больнице? Я приеду.
В этот момент она совершенно не думала, куда на самом деле поехал ее муж. Сейчас в ее поддержке нуждался Костя. Хотя и он, по факту, был эгоистичным сыном, который не уделял матери должного внимания. А теперь жалел об упущенном времени и о своем поведении.
— Все будет хорошо, — подбадривала она.
— Врач сказал, что надежды мало.
— Чудеса тоже случаются…
Но чуда не случилось. Из реанимации врач вышел с таким выражением лица, которое не обещало ничего хорошего.
— Мы сделали все возможное…
Ольга эту фразу раньше слышала только в сериалах и не думала, как бы сама среагировала, услышав эти слова. Хоть у нее не было слишком теплых отношений со свекровью, а все равно ей стало плохо от осознания, что человека больше нет с ними.
Миша объявился только на похоронах. Никто не знал, где он пропадал несколько дней. Ольге показалось, что он будто состарился от горя, хотя не показывал своих переживаний: спокойно принимал вместе с Костей соболезнования и пожимал руки друзьям и близким. С женой даже словом не перемолвился. После похорон Ольга подошла к нему:
— Ты куда исчез? Ни брату, ни мне ничего не говоришь. Ладно мы с тобой поругались, но он-то при чем? В горе вы должны быть вместе.
Миша холодно окинул ее взглядом:
— Все нормально.
— Хорошо, я не буду тебя доставать вопросами. Но, если что, я всегда жду тебя дома.
Ее слова были сказаны словно в пустоту, потому что никакой реакции на лице мужа не последовало. Он повернулся спиной к ней и направился к машине.
Несколько недель Костя не выходил из дома, слишком близко к сердцу восприняв смерть матери. Он не выходил на работу, не выходил из дома, топил свое горе в вине. Ольга узнала про это от соседей и после работы решила зайти к нему и поговорить. На звонок в дверь долго никто не отвечал. Она стала стучать кулаком, пока Костя не открыл.
— Зда-ро-ва, — еле выговорил он, растягивая гласные и не стараясь даже быть вежливым.
— Привет, я зайду?
— У-гу… — сделал он подобие поклона и упал у порога.
— Этого еще не хватало. Вставай, Костя. Я тебя не подниму.
Она закрыла дверь и присела рядом, подхватив его под руку и помогая встать. Видно было, как Костя старался. Но попытки закончились тем, что он и сам повалился, и Ольгу повалил с собой. Уставшая после работы, она вдруг не сдержалась и расплакалась. Ей вспомнилась свекровь Лидия Игоревна, и стало так тоскливо.
— Почему это все происходит со мной! Неужели, мне больше всех надо! Я устала от всего, устала от Миши, от тебя, от вашей семьи.
Костя, видя плачущую женщину, словно протрезвел, и изменившимся голосом произнес:
— Прости, Оль. Я веду себя как свинья.
Они обнялись и ревели вместе, сидя на полу, пока не выплакали все слезы. А потом пили чай на кухне и вспоминали Лидию Игоревну. С Костей оказалось очень приятно сидеть за столом и вспоминать прошлое. Ольга давно не чувствовала себя понятой.
— Оставайся. Я постелю тебе в зале на диване. Приставать не буду, — улыбнулся он.
— Спасибо. До дома я точно не доеду, — зевнула она, пытаясь не уснуть прямо за столом.
Утром они позавтракали, смеясь над вчерашней ситуацией.
— Костя, пообещай больше не пить. Это к хорошему не приведет.
— Согласен. Просто не с кем было поговорить. Миша даже не отвечает на звонки. Передай ему, пусть заедет.
— Мы не общаемся, Костя. Он собрал вещи и уехал в неизвестном направлении.
— Почему ты не сказала об этом?
— Потому что не до этого было, — она встала из-за стола, собираясь уходить.
Костя взял ее за руку:
— Оль, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Слышишь?
— Спасибо.
Он улыбнулся, смотря ей в глаза и отпусти ее руку.
Костя, Ольга и Миша встретились через пару дней на оглашении завещания. Лидия Игоревна оставила свою квартиру Ольге, а сыновьям отписала дачный участок. Миша был в ярости, а Костя даже порадовался:
— Оля, это справедливо. Ты столько лет заботилась о нашей матери, спасибо тебе, — он крепко обнял ее.
С этого момента все пошло кувырком. Миша забрал все свои вещи и съехал окончательно от Оли, ничего не объяснив и выставив ее виноватой таким поведением. Костя же, напротив, выступил в роли утешителя. Точнее, даже не ясно было, кто кого утешает: Костя тяжело переживал смерть матери, а Ольга думала, чем провинилась перед мужем.
— Я откажусь от квартиры. Или переоформлю дарственную на вас с Мишей.
— Не глупи, если мать так решила, значит это правильно.
— Миша на меня взъелся и не разговаривает. Сначала поругались, а теперь еще квартирный вопрос. Костя, я устала.
— Хочешь, чтобы я ушел? — он взял ее за руку. — Можно я честно скажу. Пусть я для тебя всего лишь младший брат Миши, но молчать больше не стану. С того самого момента, как он познакомил нас с тобой, я думать больше ни о ком не могу. Поэтому и отношения не строятся. Разводишь с Мишей, он не любит тебя так, как я.
Для Ольги его слова были неожиданными. Она никогда не замечала теплых чувств со стороны Кости.
— Нет, для меня ты как брат, — она легонько высвободила пальцы из его рук. — А Миша… Я верю, что он вернется и мы помиримся.
— Ты наивная, у него другая есть, — на лице Кости сразу же появилась злорадная ухмылка.
— Ты врешь от обиды.
— Делать мне нечего. Могу тебя даже отвезти к его пассии. Это моя бывшая.
— В смысле?
— В прямом. Миша тот еще перец. А она и не против оказалась. Вот такие вы, бабы. Всегда ищете кого получше и побогаче, — он встал и нервно заходил по кухне. — Оля, то, что я сказал, правда. Просто злюсь: кому-то все, а кому-то ничего. Мише и в работе, и в личной жизни зеленый свет, а я как полюбил тебя, так не могу больше о других думать.
—Тебе кажется. Ты говорил сейчас про бывшую, но боль из твоего сердца все-таки рвется наружу. Значит у тебя к ней есть чувства. Борись за нее, за меня бороться бессмысленно, потому что я люблю своего мужа.
Костя ушел и больше не появлялся, даже не звонил. Месяц Ольга привыкала к одиночеству. Ей уже казалось, что Миша никогда не вернется домой. Но в воскресное утро звук поворачивающегося ключа в замочной скважине заставил ее сердце бешено стучать. Она притворилась, что спит, когда Миша зашел в спальню и присел рядом с кроватью. Он аккуратно убрал прядь волос с лица жены и еле слышно сказал:
— Наверное, нет смысла надеяться, что ты простишь меня. Если только я не куплю кучу новой посуды для битья…
Ольга не смогла сдержать улыбку. Да, она понимала, как глупо с ее стороны было прощать измену. Но один шанс она готова была дать Мише для спасения их брака. Они обнялись и долго еще сидели так рядом, не замечая хода времени.