В России сохраняется значительный гендерный дисбаланс в пластической хирургии: мужчины составляют меньшинство пациентов по сравнению с женщинами. Как отмечает Иван Черепанин, ассистент кафедры хирургии МБФ Пироговского Университета, мужской подход к пластике отличается утилитарностью.
«Мужчины чаще обращаются за вмешательствами, направленными либо на восстановление функции (например, риносептопластика для коррекции дыхания), либо для коррекции выраженных эстетических дефектов, таких как лопоухость», — поясняет эксперт. При этом инициатива омолаживающих процедур нередко исходит от партнерш, что демонстрирует различия в изначальной мотивации.
В отличие от стремления выглядеть моложе, доминирующий мужской запрос — выглядеть свежо и ухоженно. Возрастные черты, ассоциирующиеся с опытом, часто воспринимаются как преимущество, а вот признаки усталости в виде провисания тканей и глубоких складок становятся поводом для обращения к хирургу.
Ключевым требованием к результату операций остается естественность. «Абсолютно все пациенты стремятся избежать узнаваемых «стигм» пластики», — подчеркивает Черепанин. Следы грамотно проведенного фейслифтинга малозаметны для неспециалиста, поскольку разрезы располагаются в естественных анатомических зонах. Наименее заметны рубцы при эндоскопической подтяжке, где доступ осуществляется через волосистую часть головы.
Среди рисков некачественно выполненных операций эксперт выделяет гиперкоррекцию с неестественно резким шейно-подбородочным углом, неврологические осложнения в виде повреждения лицевых нервов, а также трофические нарушения, ведущие к образованию рубцов в преаурикулярной области.
Мужская пластическая хирургия продолжает развиваться как узконаправленная сфера со специфическими запросами, где успех определяется функциональностью и естественностью результата, а не радикальным омоложением.