Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Алена Самойленко

Заголовок: Тайное крещение, ватные ноги и «малая церковь»: как я находила веру через материнство

Заголовок: Тайное крещение, ватные ноги и «малая церковь»: как я находила веру через материнство Я не помню, как меня крестили. Знаю по рассказам: это было тайно, в советское время. Поехали только папа и крестные. В тот же день крестили дочь моего крестного, и так наши отцы обменялись этим духовным отцовством. Моя история началась с тайны, о которой я знаю лишь со слов. Своё материнское крещение — крещение сына — я тоже почти не помню. Я была в пучине послеродовой депрессии, и от того дня остались лишь обрывочные, тревожные вспышки. Смотря сейчас на фотографии, я не вижу торжества. Я вспоминаю суету, которая мешала сосредоточиться на сути. Я помню всепоглощающий страх за сына. Мне казалось, что ему холодно, когда его раздели. А когда его опустили в купель и он заплакал, у меня подкосились ноги, и мир поплыл. В голове была одна, отчаянная и чёткая мысль: «Господи, дай мне сил, чтобы удержать его, не уронить». Это была не молитва обряда, а молитва матери. Сын рос. И однажды я решила, что

Заголовок: Тайное крещение, ватные ноги и «малая церковь»: как я находила веру через материнство

Я не помню, как меня крестили. Знаю по рассказам: это было тайно, в советское время. Поехали только папа и крестные. В тот же день крестили дочь моего крестного, и так наши отцы обменялись этим духовным отцовством. Моя история началась с тайны, о которой я знаю лишь со слов.

Своё материнское крещение — крещение сына — я тоже почти не помню. Я была в пучине послеродовой депрессии, и от того дня остались лишь обрывочные, тревожные вспышки.

Смотря сейчас на фотографии, я не вижу торжества. Я вспоминаю суету, которая мешала сосредоточиться на сути. Я помню всепоглощающий страх за сына. Мне казалось, что ему холодно, когда его раздели. А когда его опустили в купель и он заплакал, у меня подкосились ноги, и мир поплыл. В голове была одна, отчаянная и чёткая мысль: «Господи, дай мне сил, чтобы удержать его, не уронить». Это была не молитва обряда, а молитва матери.

Сын рос. И однажды я решила, что о вере ему должен рассказать кто-то другой — «профессионал». Я отвезла его в воскресную школу.

И очень удивилась, даже разозлилась, когда батюшка сказал, что семья — это малая церковь, и основы веры ребёнок получает дома. «Как это? — думала я. — Конечно, проще, чтобы кто-то другой ему это дал». Но, конечно, он был прав.

Суть этих слов я поняла позже, пересматривая фотографии с того самого крещения. Со временем эти кадры стали казаться мне светлыми. Тревога и страх, пережитые с помощью терапии, ушли, оставив суть. Я поняла: для меня тот день — не про обряд и не про страх. Он — про Любовь. Про ту самую всепоглощающую силу, которая заставила меня молиться о том, чтобы удержать своё дитя.

И именно из этого понимания, из этой Любви, в нашей семье родилась новая традиция — отмечать День ангела сына. Не пышно, но по-семейному, осознанно.

Я надеюсь, этот светлый след в его памяти останется навсегда. И что однажды он передаст эту традицию своим детям, а они — своим. Чтобы Любовь, как самая главная вера, передавалась из рук в руки, из сердца в сердце.

Почему этот пост будет мощным:

• Личная искренность: История ваша, уникальная и настоящая.

• Глубинная тема: Вы говорите о материнстве, вере, страхе, принятии и рождении традиций — это вечные темы.

• Эволюция и инсайт: Читатель видит ваш путь от тревоги и непонимания к свету и осознанности.

• Сильный образ: Молитва «удержать и не уронить» — это очень цепляющий и понятный многим мамам образ.

• Тихий вывод: Пост заканчивается не громкой моралью, а тихой, но твердой надеждой, что оставляет теплое послевкусие.

Это прекрасный пример того, как личная история становится универсальной.

Почему, когда ко мне приходят с чувством потерянности и выгорания, я рекомендую нашу школу, в которой работаю куратором? Потому что я вижу результаты тех, кто к нам пришел. Это связано с четкими алгоритмами решения проблем и тем, что мы даем систему, применимую в любой ситуации. Первое, что я сделала, — применила это на себе. Я поняла, почему иногда теряю себя, как это проявляется в повседневной жизни и как можно восстановить свою целостность, учитывая, что внешние события всегда будут возникать и на них сложно повлиять. Мои внутренние реакции такие, что я учусь анализировать их, находить точку опоры, чтобы начать меняться, чтобы появилось желание и импульс делать шаги. Я составляю систему планирования, ориентированную на меня, мою внутреннюю природу, ритм и границы.

Я принимаю активное участие во всех направлениях школы. Больше всего мне нравится работать с мастерами своего дела, но это не исключает задач и сложностей, которые могут появиться в личной жизни. Я вижу, что у человека часто бывают смешанные кризисы: профессиональный, личный, проблемы с детьми. Это нормально. Я знаю, как с этим быть. Именно в школе у Нины Рапштейн, где я куратор, мы делимся такими способами.