Глава 22. Приумножайте (Автор Светлана Пятерикова SN5)
Саша дважды набрал номер Ани и написал:
- Ты снова в не зоны действия.
Аня ответила:
- У нас здесь проблемы со связью.
- К нас здесь тоже), - с улыбкой констатировал боец.
Да, с этого момента об Александре можно было говорить только так - настоящий мужчина, Аня же добавляла - мой настоящий любимый мужчина.
Она знала цену этим словам, знала и то, через что ему пришлось пройти.
Нет, Саша, как и прежде, ничего о себе не рассказывал, однако Аня чувствовала, как ему даётся борьба между "сволочь, которая совершает плохие поступки" и "человек, которому важно жить достойно и честно". Знала по еле проглядывавшим словам в общем потоке речи, по долгому молчанию, в которое он провалился с головой и не хотел выходить на поверхность, где тихо и размеренно течёт гражданская жизнь.
Думаю, что никому не надо объяснять суровую реальность мужчины на войне.
Нет времени на чувства и эмоции. Есть задачи, которые необходимо решать ежедневно. Эти задачи понятные, а вот эмоции разные, внезапно проявляются, часто их сложно контролировать, и как следствие все эмоциональные коктейли будто высасывают силы, и тогда психика бойца их просто выключает. Совсем, чтобы не ранить ни себя, ни других. Как способ энергосбережения, защиты, рационального использования внутренних ресурсов.
Мы родились в условиях среднего достатка. Родители много работали, а если точнее - жили на работе и домой приходили, чтобы включить родителя и поругать, если что-то сделано не так, а "не так" было почти всегда: то слишком рано, то очень позно, то не достаточно красиво, то медленно, то не так как у всех. Да, во времена Аниного детства надо было, чтобы было как у всех, не хуже. Ковёр на стене, хрусталь в стенке, комнаты разделённые шторками, одежда из магазина, но лучше по блату. Лук в капроновых колготках, целлофановые пакетики постираны и высушены, за хлебом - с сеткой, корочки погрызаны, коленки в зелёнке, зимой с горки на санках пока колени у рейтуз колом не встанут. А родителям, главное, чтобы дети были живы, уроки сделаны, и в дневнике не дай Бог запись от учителя. Росли подвижными - жили на улице, играли все вместе с соседскими детьми, собак обходили стороной, младших учили, со старших брали пример. Спорт - это жизнь. В каждом доме свой спортивный арсенал: мяч, скакалка, лыжи, коньки, ракетка. К чему сейчас всё это вспомнилось? Возможно, к тому, что раньше некогда было сопли развозить, принято было свои проблемы решать самостоятельно, общение строить по дружески, и быть полезным тем, что помогаешь старым и малым. По крайней мере именно такая жизнь считалась почётной и одобряемой
А ещё со старшими крёстными братьями Аня играла в войнушку. В ту самую, когда стреляла даже палка. А если у тебя есть свой пистолет, автомат или ружьё с пульками, то ты просто нереально крутой боец-молодец. Прятаться за шторками, в шкафах, под кроватью, выслеживать врага, а потом говорить "пав-пав" и откатываться, чтобы быть перевязанным медсестрой. Аня улыбалась этим воспоминаниям. Ведь в своё время на турслёте именно она лучше всех знала применение лекарственных трав, а перевязку головы делала так, что ни одна ниточка не торчала. Кто бы знал, что эти навыки сейчас уже не нужны. Наступила другая война. Более кровожадная, жестокая, ломающая людей и судьбы.
Никто заранее не научил Сашу быть убийцей, не учил справляться с ОСР или даже ПТСР, никто никогда не объяснял, как общаться с любимой девушкой, которая терпеливо ждёт тебя дома, но так бесит своими дурацкими вопросами, типа "Как ты?"
Да, никак. К работе привык. Эмоции выключил. Будущее призрачно, зато настоящее - реальнее не куда. И часто "здесь и сейчас" это не про медитативное спокойствие майнфулнес, а тупо работа в грязи, пыли, копоти, с уставшими от наблюдения глазами, с озябшими пальцами, с нестиранными носками и душем из влажной салфетки. Сам себе противен, но к "душку" все привыкли, у каждого свой. Ночью дежурство, утром отсыпной. Каждый поверженный объект врага, как звёздочка в великую отечественную в копилку небесной сотни. Жестоко? Да! А иначе не выжить и не выиграть эту войну.
Прошёл ещё месяц. Александр писал, отправлял и стирал сообщения. Аня видела их, в предпросмотре того самого запрещённого "воза". Говорила ему, что не успевает прочитать, но она обманывала. Она успевала. Мысль, которая подкралась внезапно, обожгла душу. То самое чего Аня боялась, как огня. А что если Саша перепутал чаты. Душа вела его к ней, а демон писал сообщение другой девушке. Слишком глупыми были отмазки, потом вдруг откуда-то возникли ультиматумы "Или ты делаешь, как я сказал, или в блок". Аня собрав всю волю в кулак, сначала сопротивлялась, потом старалась сгладить, в надежде, что любимый человек сможет услышать доводы разума и не скатываться на рельсы двух годичной давности, слишком хорошо девушка знала поведение мужчины. Но почему после всех признаний в любви Александра будто подменили в общении, будто заковали сердце в неприступные замки, позволяя ему испытывать девичье терпение, от которого остались жалкие крохи.
Не смогла, не услышал. Предпочёл поставить условие, но даже не дождаться выполнения своего ультиматума. Чат зиял дырой блокировки.
Было ли больно?
Больно и сейчас. Просто невыносимо настолько, насколько Аня понимала, что не сможет ничем ему помочь, даже если у героя сорвёт крышу, даже если он будет метаться как загнанный зверь, она не сможет подойти к нему, чтобы побыть рядом. Только на расстоянии, только в молитве, только в мыслях.
Что такое любовь на расстоянии? Существует ли? Как выживает?
Никто никогда не спрашивал у Ани, как она справляется. Никто не предлагал помощи или подержал за руку, позволяя выплакать тонну слёз, скопившихся где-то в океане её непроявленных эмоций. Да и кому они нужны. Люди с борьбе за свою свободу и самодостаточность перешагивают через других людей так, будто нет ни их мечтаний, ни их тревог, ни их радостей. Единственная ячейка - семья, в которой ты можешь проявляться, спорить, плакать, радоваться.
Наверное в такие моменты бессилия рождаются глубокие по смыслу стихи.
Родились они и у Ани.
Ромашка о войне
"Любит - не любит" , - сердце стучало,
Ромашка в руке одиноко молчала.
Пальцы срывать лепестки не спешили...
Им будет больно воскреснуть из пыли,
Из грохота боя и гибели сильных,
Из воя и копоти войн семимильных,
Из визга ревущих от злобы снарядов.
Цветы, хоть и молча, кричат нам: "Не надо!"
Послушайте, люди, ромашку душою,
О мирных восходах среди травостоя,
О небе лазурном с улыбками солнца,
О речке, прогретой до самого донца.
О детях, что бОсые скачут по полю...
Ромашка с призывом вам крикнет: "Доколе?!
Вы сколько утюжить собрались планету,
И кто здесь ответит сегодня за это?!"
Тот, кто "не любит", он делает больно,
Ромашка с мольбою промолвит: "Довольно!"
Достаточно, братья, родных ненавидеть!
Вам хрупкое сердце велит "Не обидеть!
Прислушаться к чувствам, любить и лелеять,
Стать сильными духом для мира скорее!"...12.26, 21.02.2026г
Автор стихотворения Светлана Пятерикова (SN5)Аудио https://vk.com/audio13266360_456239345
Статья https://vk.com/wall-196096468_59
Видео https://vkvideo.ru/video-196096468_456239025
"Из воя войн"... Созвучно, надо бы заменить, но будто ничего заменять не хотелось. Что-то внутри выло со страшной силой... Больно - довольно!