Одно из самых ярких музыкальных воспоминаний моего винилового детства, один из самых значимых релизов «Мелодии» во вторую половину 80х. По большому счёту это пластинка, после которой страна узнала Юрия Лозу не как участника других групп, а как сольного автора и исполнителя.
Собственно, как альбом эта пластинка не задумывалась. Она вобрала в себя 5 песен с магнитоальбома «Тоска» (1985), 4 песни с магнитоальбома «Любовь, любовь…» (1986), а также не вошедшие в альбомы песни «Мать пишет» и «Плот». Последняя – хорошая в общем-то вещь, но у Лозы далеко не лучшая и не самая интересная – приобрела неестественно большую популярность, была заезжена, затаскана и в итоге анекдотизирована. Для многих людей иных песен Юрия Лозы нынче попросту не существует. Тем не менее, это не так, и во времена оны это был не «артист одной песни» и не тот тролль, сноб и провокатор, которого публика привыкла видеть сегодня, а яркий и талантливый автор-исполнитель с уникальным материалом, далёким от официоза, эстрады и поп-музыки.
Лоза, к началу 80х известный по работе в «разрешённой» и «официальной» рок-группе Интеграл, постепенно накопил немало собственных песен, не вписывавшихся в интеграловский репертуар. После ухода из этой группы Лоза был вынужден записывать и выпускать альбомы своими силами с опорой на независимую сцену, и волей-неволей соприкоснулся с миром тогдашнего московского рок-андеграунда.
Смешно сказать, но вполне безобидные по нынешним временам песни Лозы не помещались в прокрустово ложе тогдашней цензуры и вызывали у чиновников недовольство. Дебютный сольный альбом «Путешествие в рок-н-ролл», сделанный с группой Примус, приобрёл популярность, однако же оказался под обстрелом и рок-самиздата, и официоза. По словам Андрея Бурлаки, альбом стал «достоверным и точным срезом жизни тогдашнего советского общества, причём, с его непарадной, стыдливо игнорируемой литературой и масс медиа эпохи соцреализма стороны: он был полон остроумных зарисовок с натуры и язвительных комментариев к ним… Строителей коммунизма среди героев альбома не было как класса». Как впоследствии напишет Александр Кушнир в книге «100 магнитоальбомов советского рока», «альбом в течение нескольких лет подвергался массированной атаке в прессе – как слева, так и справа. Андеграундные рок-издания критиковали «Путешествие» за «попсовость», слабые аранжировки и «кислые гармонии», а адвокатов чистой поэзии из официальной прессы приводили в неописуемое бешенство «мещанские, созерцательные и пошлые» тексты».
Такое место, определённое критиками тех лет – и не с теми, и не с другими – Лозу не смущало. Не собираясь останавливаться после выхода в свет «Путешествия…», Юрий Лоза продолжил реализацию своего материала, и в 1985 – 1986 гг. им были сделаны более мрачные и лиричные, чем «Путешествие…», альбомы «Тоска» и «Любовь, любовь…» Принципиальным подпольщиком Лоза себя не видел, особого родства с рок-сценой не ощущал и чувствовал необходимость продвижения песен навстречу большой аудитории – благо перемены, случившиеся в перестройку, позволили это сделать. А какой способ продвинуть творчество был в те годы одним из лучших? Верно – выпустить пластинку на «Мелодии». Поэтому, похоже, было решено её «хоть как-нибудь», но выпустить, пихнув туда по возможности самое красивое. Похожим образом поступили, например, Наутилус Помпилиус, подготовив сборник из лучших на то время песен с максимально удобоваримым звучанием. Так появилась пластинка «Князь Тишины» (1989), спродюссированная Александром Кальяновым – человеком отнюдь не из рок-кругов, принявшим участие в записи ряда пластинок грандов тогдашней поп-сцены.
Аранжировки и большинство партий в этих песнях были сделаны самим Юрием Лозой. Коллектив, помогавший с записью песен, выглядит вполне эстрадно и попсово, если не брать одно «но».
Звук на альбомах делался Сергеем Виноградовым (участвовал в работе над пластинками классической музыки) и Андреем Синяевым (известен также по работе с В. Малежиком, В. Добрыниным, И. Сарухановым и т.п.). Бас-гитара в ряде треков – Алексей Червяков, тоже ничего удивительного в дискографии (В. Малежик, В. Добрынин, Л. Долина, М. Журавлёва, А. Державин и др.). А вот клавиши (а клавиш на пластинке очень много – можно сказать, синтезаторы сформировали чуть ли не половину получившегося саунда) – Александр Белоносов, и это уже интереснее.
А. Белоносов – человек, скорее, из рок-, а не из поп-кругов. Его сотрудничество с Лозой не составляет загадки – в конце 80х оба были в составе группы Зодчие, но в целом дискография Белоносова выглядит куда радикальнее Зодчих. Одарённый востребованный музыкант, он переиграл с очень многими, в 90е и 2000 плотно работал с Александром Ф. Скляром и Ва-Банком. В его прошлом – работа с такими довольно экзотическими группами, как Атас или Зёрна. Однако занятнее всего то, что в период создания альбомов Лозы Белоносов работал в таком нарочито андеграундном, оголтелом и неподцензурном проекте, как… ДК. Да-да, вот это всё – «Десятый молодёжный альбом» (1982), «Лирика» (1982), «Стриженая умная головка» (1984), «Второе апреля» (1984), «В гостях у ветерана» (1989) – записано при участии Белоносова и его клавишных. Казалось бы, где ДК и где Юрий Лоза, но тут они неожиданно пересеклись. Мир тесен, мир музыкантов ещё теснее, а у судьбы есть своё особое чувство юмора. Оно неожиданно проявилось ещё раз, когда песни этих людей встретились в жуткой картине Алексея Балабанова «Груз 200» (2007) – в звуковой дорожке к фильму легендарный «Плот» соседствует с «Поворотом» (песня, написанная на основе известного хита Машины Времени).
Материал пластинки «Что сказано, то сказано» разнороден и включает как лёгкий, действительно годный для поп-сцены («Сто часов», «Плот», «Я умею мечтать»), так и песни, имеющие рок-потенциал – и в текстовом, и в музыкальном плане («Зима», «Пиво», «Не принимай», «Одиночество» и др.). Тексты в основном мрачны, меланхоличны и полны какой-то сугубой отстранённости, иногда даже с лёгким привкусом мизантропии:
Он был без малого умён,
Она без малого красива.
Их жизнь текла неторопливо,
Весьма похожая на сон.
(…)
У них всё просто и легко,
Всё мило и благополучно.
А скуки голосок незвучный,
То рядышком, то далеко.
Но он не пища для ума,
Они так долго привыкали,
Теперь расстанутся едва ли,
С привычками, которых тьма.
Чтоб между прочим, между делом,
Тянуть резиновые дни.
Здоровый дух неся здоровым телом,
А, впрочем, что тебе до них.
И снова времечко бежит,
Его теряем нерадиво.
А жизнь течёт неторопливо,
Весьма похожая на жизнь.
(«Резиновые дни»).
Если грусть, то с чёрным оттенком; если обличение, то с ядом; если выворачивание души наружу, то боль. Песни слишком надтреснуты, слишком больны, чтобы слушать их просто для развлечения. Автор и лирический герой находится в состоянии конфликта и с миром, и с собой, и – он не врёт, он ничего не делает на заказ поперёк своей души. Такое поп-сцена проглатывает неохотно, и Лоза по большому счёту остаётся самим собой, не примыкая ни к какому сообществу – слишком серьёзен и мрачен для попсы; слишком хорошо и сложно аранжирован и прописан для барда; слишком легковесен для рока. Этим объясняется его попадание в самиздат и андеграунд начала 80х – и захоти он, мог бы там остаться где-то рядом с московскими и питерскими рокерами. Задатков и таланта для этого хватало – например, сатирическая песня «Неотразимый» при наличии соответствующих аранжировок вполне адекватно смотрелась бы в обойме хоть Зоопарка, хоть Ва-Банка, хоть Бригады С. Если же вспомнить, что наша рок-сцена – это ещё и вполне безобидные группы вроде Чиж & Co или Чайф, то вообще никаких вопросов здесь нет.
Однако Юрий Эдуардович решил как решил. Вышедшая в 1988 году пластинка выстрелила, разойдясь большими тиражами, и прославила автора совсем не как рокера. С его стремлением работать за нормальные деньги в нормальных условиях, неприязнью к экстремальной и агрессивной музыке он неминуемо оказался в рядах поп-исполнителей. Впрочем, по-настоящему своим он там так и не стал – среди дегенеративных и ужасающих образцов 90х – 2000х годов его песни были чужеродными, да и сам он неоднократно в эфире ругал то, что видел и слышал на поп-сцене.
Не знаю, что стало причиной – или он уже всё сказал, или же эта среда не способствовала творчеству – но после «Что сказано, то сказано» никаких прорывов у Лозы не случилось. В 1990 году выходит пластинка «Вся жизнь – дорога», а дальше – какие-то творческие провалы глубиной в несколько лет. Лоза делает сборники, перевыпускает старый материал, и следующий сольный альбом случается только в 2000 году, а следующий за ним – аж в 2023. Лоза работает как продюсер, играет старые песни, регулярно где-то появляется и что-то говорит, но чем дальше, тем больше воспринимается не как автор и исполнитель песен, а как медийная фигура со специфической репутацией…
80е годы (и конкретно «Что сказано, то сказано») остаются вершиной творчества Юрия Лозы. В этом нет ничего страшного – лучше меньше, да лучше. Эта пластинка звучит более чем достойно и по сегодняшним меркам. Попытки переанжировать, пересвести и изменить что-то из этих песен (такое случалось) не сделали материал лучше. Лучше переслушать ту самую пластинку и погрузиться в атмосферу тех лет, когда Юрий Эдуардович был молод, достаточно зол и плодовит, чтобы не заниматься критикой мировых рок-звёзд и доказыванием теории плоской земли, а вместо этого писать простые и красивые песни о каждом из нас…