Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Дмитрий RAY. Страшные истории

Старая мельница МЕЛЕТ ПО НОЧАМ — узнал что именно и пожалел.

Работаю я на ферме механизатором. Трактора, комбайны, всякая техника — это моё. Тридцать семь лет мне, из них пятнадцать в селе нашем. Приехал когда-то подзаработать на сезон, да так и остался. Село обычное — дома вдоль одной улицы, ферма на отшибе, поля вокруг. И мельница на холме. Старая, водяная. Сто лет ей, а может больше. Странность с мельницей я заметил на третий год жизни тут. Ремонтировал трактор ночью в гараже — срочно к утру надо было. Часа в два слышу — скрежет какой-то ритмичный. Вышел посмотреть. На холме в мельнице свет горит. Тусклый, жёлтый. Спрашиваю утром бригадира:
— Слышь, Петрович, кто на мельнице по ночам возится? Петрович долго смотрел на меня, потом буркнул:
— Никто там не возится. И ты не возись. Работай давай. Но любопытство сильнее. Пошёл днём посмотреть. Мельница заброшенная — крыша дырявая, стены косые. Но внутри... Жернова чистые. Ни пылинки, ни ржавчины. Будто вчера работали. Расспросил старожилов. Нехотя, но рассказали. Мельник тут был до революции ещё,

Работаю я на ферме механизатором. Трактора, комбайны, всякая техника — это моё. Тридцать семь лет мне, из них пятнадцать в селе нашем. Приехал когда-то подзаработать на сезон, да так и остался.

Село обычное — дома вдоль одной улицы, ферма на отшибе, поля вокруг. И мельница на холме. Старая, водяная. Сто лет ей, а может больше.

Странность с мельницей я заметил на третий год жизни тут. Ремонтировал трактор ночью в гараже — срочно к утру надо было. Часа в два слышу — скрежет какой-то ритмичный. Вышел посмотреть. На холме в мельнице свет горит. Тусклый, жёлтый.

Спрашиваю утром бригадира:
— Слышь, Петрович, кто на мельнице по ночам возится?

Петрович долго смотрел на меня, потом буркнул:
— Никто там не возится. И ты не возись. Работай давай.

Но любопытство сильнее. Пошёл днём посмотреть. Мельница заброшенная — крыша дырявая, стены косые. Но внутри... Жернова чистые. Ни пылинки, ни ржавчины. Будто вчера работали.

Расспросил старожилов. Нехотя, но рассказали. Мельник тут был до революции ещё, звали его просто Мельником, имени никто не помнит. Не только муку молол. Люди к нему с бедами шли. Что-то там на жерновах перемалывал, давал порошок. И помогало. Болезни проходили, враги мирились, неурожай сменялся обилием.

В тридцатых за ним пришли. Но он пропал. Прямо из-под носа у тех, кто пришёл. С тех пор мельница сама иногда работает. По ночам.

Долго я за ней наблюдал. Выяснил — включается раз в несколько лет, работает месяц-другой, потом затихает. Люди оставляют у дверей конверты с просьбами. Утром конвертов нет, а через время просьбы сбываются. Но всегда с подвохом.

Механик наш, дядя Вася, просил, чтобы сын из города вернулся. Вернулся. Инвалидом после аварии.

Доярка Нинка хотела замуж. Вышла. За алкаша, который её теперь лупит.

Агроном молодой просил повышения. Получил. Предыдущий агроном внезапно умер.

Решил я разобраться. Дождался ночи, когда мельница заработала. Пришёл. Зашёл.

В главном зале горит керосиновая лампа. Жернова крутятся. И стоит у них... человек? Нет, не совсем. Фигура есть, а лица нет. Размытое что-то, как в тумане.

— Ты кто? — спрашиваю.

— Я тот, кто мелет, — голос идёт отовсюду сразу. — Был человеком. Стал функцией.

— Мельник?

— Было такое имя. Теперь я просто часть механизма. Жернова крутятся — я мелю. Не могу не молоть, как жернова не могут не крутиться, когда вода идёт.

— А вода откуда? Речка же пересохла.

— Вода течёт из человеческих желаний. Чем сильнее хотят — тем сильнее поток.

Подошёл ближе. В жерновах что-то переливается. Не зерно. Что-то живое, светящееся.

— Что ты мелешь?

— Судьбы. Обстоятельства. Возможности. Всё можно размолоть и слепить заново. Но новое всегда выходит с изъяном. Идеального помола не бывает.

— Почему с изъяном?

— Потому что я сам с изъяном. Пытался вернуть жену. Умерла она молодой. Смолол её смерть, воссоздал из помола. Получилось тело без души. Ходячая кукла. А я сам стал частью мельницы. Теперь все мои помолы — как я сам. Неполные.

— Можно это прекратить?

— Можно. Перестаньте хотеть. Перестаньте приносить свои желания. Нет воды желаний — жернова встанут.

— Люди не перестанут.

— Знаю. Поэтому я и мелю. Уже почти сто лет.

Ушёл я. Что тут сделаешь?

Пытался людей предупреждать. Бесполезно. Горе сильнее разума. Отчаяние не слушает доводов.

А потом и сам пришёл. Мать заболела. Рак, последняя стадия. Врачи руками развели.

Стоял у мельницы с конвертом. В конверте — мамина фотография и просьба. Час стоял. Потом порвал конверт.

Потому что вспомнил дядю Васю с сыном-инвалидом. Нинку с синяками. Агронома на кладбище.

Мать умерла через месяц. Спокойно, дома, в кругу семьи. Без боли — врачи обезболивающее хорошее давали.

А мельница работала ещё недели три. Потом затихла. До следующего раза.

Стоит сейчас тихая. Жернова под слоем пыли. Но я знаю — придёт время, и снова заскрипит колесо. Потечёт вода желаний. И Мельник начнёт молоть.

Потому что пока люди хотят изменить судьбу, найдётся тот, кто пообещает это сделать.

За плату, о которой узнаешь слишком поздно.

Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти:
https://boosty.to/dmitry_ray

#мистика #страшнаяистория #мельница #сельскийужас