Валентина Ивановна подняла фарфоровую вазу над столом, как улику на суде.
— Алиса опять не справилась с выбором подарка, — свекровь покачала головой. — Пришлось мне всё переделывать. Видите роспись? Я сама нашла мастера, договорилась. Она бы взяла что-нибудь из масс-маркета.
Алиса сжала салфетку под столом. Три года. Три года она терпела это.
А Максим молчал. Смотрел в тарелку. Плечи опущены, глаза в пол.
— Валентина Ивановна, ваза правда красивая, — осторожно сказала какая-то тётя.
— Конечно! Я сорок лет профессором, у меня вкус воспитан. А Алиса... ну что с неё взять. Весь день чертит свои схемы. Да эта неряха ничего не умеет — ни нормальный ужин приготовить, ни дом убрать! Я в её годы и диссертацию писала, и мужа кормила три раза в день горячим.
Всё.
— Валентина Ивановна, — голос у Алисы вышел громким, режущим, — а помните, как звонили мне во время защиты проекта перед инвесторами?
Свекровь замерла с бокалом в руке.
— Три раза подряд. Я выбежала из переговорной — думала, беда. А вы спросили, какой цвет занавесок подойдёт к комоду. Бежевый или молочный.
Гости переглянулись. Кто-то усмехнулся.
— Я хотела посоветоваться...
— Вы прекрасно знали, что у меня защита. Максим вам говорил.
Максим дёрнулся.
— Алис, мама не со зла...
— Заткнись.
Стол замер.
— Заткнись, Максим. Я не закончила.
Алиса повернулась к гостям.
— Ещё Валентина Ивановна приходила ко мне в офис. В опен-спейс на сорок человек. Принесла котлеты. При всех сказала, что я не умею питаться, что истощённая. Коллеги две недели шептались, начальник думал, у меня проблемы с головой.
— Я заботилась!
— Вы унижали.
Тишина стала плотной.
— Три года вы унижали меня. При людях. Потому что я не домохозяйка. Не поклонница. Не прислуга.
— Максим, ты это терпишь?!
Максим вскочил. Лицо красное.
— Алиса, хватит! Мама тебе помогала...
— Помогала? — Алиса достала телефон. Положила на стол. — Хочешь, расскажу гостям, чем ты занимаешься полгода?
Он побледнел мгновенно.
— О чём ты?
— О том, что ты полгода безработный.
Гости ахнули. Валентина Ивановна схватилась за стул.
— Каждое утро уезжаешь "на работу", а сам сидишь у мамы и играешь в компьютер. Пока я плачу ипотеку. За машину. За кроссовки. И за этот юбилей, между прочим.
Повисла тишина. Кто-то отложил вилку.
— Ты следила?!
— Волновалась. Зашла в геолокацию — проверить, жив ли ты. А ты каждый день у мамы. С девяти до шести.
— Я... искал работу...
— Ты играл. Я видела переписку с мамой. Ты писал: "Алиса задолбала вопросами, слишком много на себя берёт". А она отвечала: "Не говори ей ничего, пусть работает, она карьеристка".
Валентина Ивановна от потрясения открыла рот.
— Ты копалась в личном?!
— Я содержу взрослого мужчину, который врёт. И его мать, которая меня унижает. Имею право.
Валентина Ивановна шагнула вперёд, задела бокал — он упал, разбился.
— Ты разрушаешь семью!
— Я? — Алиса засмеялась резко. — Я три года строила. Вкалывала. Тащила всё на себе. А вы с вашим сыночком разрушали. Он ложью, вы контролем.
Максим вцепился ей в плечо.
— Заткнись, или пожалеешь!
Алиса стряхнула его руку.
— Брак закончен. Вещи сложу в коридоре. Забирай завтра. Или пусть мама приедет — она обожает обо всём заботиться.
Алиса взяла сумку, пошла к выходу.
— Стой! — Валентина Ивановна кинулась за ней. — Ты не можешь уйти! Десять лет брака!
Алиса обернулась у двери.
— Ухожу из театра, где три года играла роль никчёмной невестки. Занавес.
Хлопок двери.
За столом — тишина. Валентина Ивановна всхлипнула, схватилась за сердце. Максим стоял столбом.
Откашлялся Виктор Петрович. Отец Максима. Весь вечер молчал, сидел с планшетом. Теперь отложил его, поднялся.
— Я предупреждал, Валя.
— Что?!
— Говорил: не лезь в их жизнь. Не послушала. Говорил: хватит унижать Алису. Не послушала. Говорил полгода назад: скажи ей правду про Максима. Опять не послушала.
— Виктор, я защищала сына!
— Ты вырастила инфантильного ребёнка, который работать не способен. Поздравляю, профессор психологии.
Максим дёрнулся.
— Пап...
— Молчи. Тридцать два года, а прячешься за мамину юбку. Полгода врал жене. — Виктор Петрович взял пиджак. — Собирайся. Переезжаешь к нам. Будешь искать работу. Каждый день — резюме на стол. Понятно?
— Витя, с ума сошёл?!
— Молчал три года. Больше не буду. — Он посмотрел на гостей. — Извините. Счёт за банкет оплачу я. Раз Алиса ушла, а организовывала и платила она.
Он надел пиджак и вышел.
Алиса ехала, и с каждым километром тяжесть уходила. Руки дрожали — от адреналина, не страха.
Остановилась у магазина. Взяла хорошее красное сухое. Не дешёвое, что брала для Максима. Дорогое, выдержанное. Сыр с плесенью, инжир, оливки. То, что любила сама.
Дома разулась у порога. Прошла на кухню босиком. Открыла бутылку, налила в граненый стакан. Села у окна, ноги на подоконник.
Первый глоток — терпкий, насыщенный.
Тишина. Настоящая. Никаких звонков от свекрови. Никаких оправданий Максима. Никаких попыток угодить.
Она заблокировала Валентину Ивановну, удалила Максима из друзей. Написала подруге, которую не видела полгода: "Встретимся в субботу? Есть что рассказать".
Вибрация. Виктор Петрович: "Алиса, прости. Ты правильно поступила. Если нужна помощь — обращайся. Максим будет у нас, пока не встанет на ноги. Если встанет".
Она улыбнулась.
За окном догорал закат. Алиса отрезала сыр, запила красным сухим. Вкус яркий, сложный.
Вкус свободы оказался терпким, с горчинкой. Не сладким, как в мечтах. Честным. И это было в тысячу раз лучше той искусственной идиллии, которую она строила три года.
Телефон завибрировал. Максим с чужого номера: "Давай поговорим. Я объясню. Мама переживает, не со зла. Я найду работу. Давай не рушить десять лет".
Алиса посмотрела на сообщение. Усмехнулась. Удалила.
Они ничего не строили. Она строила. Одна. Таскала кирпичи, месила раствор. А они жили в недострое и указывали, что не так.
Пусть теперь сами строят.
Алиса допила, поставила стакан на подоконник. Завтра проснётся без будильника. Без готовки для человека, который спасибо не скажет. Без звонков свекрови. Без притворства.
Просто проснётся. Сварит кофе. Посидит на балконе. Съездит в музей — давно хотела, но Максим считал скучным.
Свобода пахла инжиром и красным сухим. И это был самый честный запах за последние три года.
Если понравилось, поставьте лайк, напишите коммент и подпишитесь!