Мастер света
Вечером, в субботу, в доме священника и учёного Павла Александровича Флоренского было тихо. И вдруг в гостиной погас свет. Павел Александрович поднял голову от книги, посмотрел на потолок и сказал спокойно:
- Ну вот, лампочка решила отдохнуть. Сейчас поможем свету вернуться. Оля, принеси табуретку, пожалуйста.Оля принесла. Флоренский встал, осторожно поднялся на табуретку и открутил лампочку.
- Перегорела, - произнёс он, как врач, ставящий диагноз.
Дети обступили стол: Вася держал новую лампу, Кирилл светил свечой, а Оля внимательно наблюдала. Флоренский вставил новую лампу и щёлкнул выключателем. Комната вспыхнула мягким золотистым светом.
- Вот снова день, - сказал он, спускаясь с табуретки.
- Папа, а лампочка может устать? - спросил Кирилл. Флоренский улыбнулся:
- Оказывается, может. Всё, что горит, тратит себя, чтобы светить. Потому и важно знать, ради чего. Он взял перегоревшую лампу, подержал её на ладони, будто маленький тёплый камешек.
- Видишь, она отдала весь свой свет. «Пусть теперь отдыхает», - сказал он и положил лампу в ящик шкафа, где лежали разные инструменты.
Вася вдруг сказал:
- Папа, ты ведь священник. Зачем тебе эти инструменты?
Флоренский сел на край стола, посмотрел на детей и ответил:
- Хороший вопрос. Видишь ли, Вася, Бог дал человеку разум не только для молитвы, но и для работы. Он опять достал лампочку и гордо её показал:
- Вот эта лампочка - труд многих людей. Один человек придумал форму, другой спираль, третий выдул колбу, четвёртый создал электроды, пятый вытянул тончайшую нить из вольфрама, а шестой собрал всё воедино, чтобы лампа зажглась. А чтобы все эти части вместе стали лампочкой, которая даёт свет – нужен инженер. Вот я, как инженер, рассчитываю, что надо сделать, чтобы лампочка долго не погасла.
Он помолчал, потом добавил уже тише:
- А как священник я знаю: свет — это не только электричество. Это ещё и вера, доброта, человеческое тепло. Без них лампа бы горела, а сердце - нет.
Дети слушали молча.
- Значит, ты и про лампочку всё знаешь, и про душу? - спросил Вася.
- Стараюсь, - ответил отец. - Человек не должен забывать, что и сам должен излучать свет доброты и любви.
- Наш папа - мастер света, электрического и человеческого, - вскрикнула Оля.
Флоренский снова раскрыл книгу. Лампа светила ровно и мягко, заливая комнату золотистым сиянием. Рядом с ровным сиянием лампы был и другой свет - свет самого человека, который своим теплом, любовью и спокойствием наполнял комнату. И эти два света, электрический и душевный, сливаясь воедино, создавали счастье семейного очага
Продолжение здесь