Заполярный вахтовый посёлок встречал гостей суровой, пронизывающей до костей зимой.
Снег заметал все вокруг, и лишь огни общежития и столовой мерцали в белой мгле, как спасительные маячки.
Именно там, в столовой, за общим столом, и познакомились Никита и Алина. Он был слесарем, она – поварихой.
Их бригады работали на разных объектах, но жили в одном модульном городке. Впервые они встретились за ужином и разговорились.
Никита был спокоен и немногословен, Алина – более оживленной, с быстрым, цепким взглядом.
Их роман закрутился быстро, как снежный вихрь за окном. В условиях вахты, где время сжато, а эмоции обострены оторванностью от привычного мира, чувства развивались стремительно.
Они гуляли по освещенным тропинкам между вагончиками, прятались от ветра в углу котельной, целовались, забывая о тридцатиградусном морозе.
Перед окончанием вахты, за неделю до отлета, Никита, сидя с Алиной в ее комнате, заговорил о будущем.
– Поедешь ко мне? – спросил он по простому. – В деревню. Посмотришь, как я живу. А потом поженимся и уедем в какой-нибудь крупный город. В Екатеринбург, например. Возьмем там квартиру в ипотеку. Я здесь, на севере, хорошо зарабатываю, нам одобрят. Будем жить в городе, как ты хотела.
Девушка молчала, разглядывая его профиль. Она выросла в маленьком, депрессивном городке в Кузбассе и с детства мечтала о жизни в большом городе, с его возможностями, магазинами, кафе, людьми.
Вахта была для нее способом заработать на первоначальный взнос. Предложение Никиты казалось логичным продолжением их северного романа.
– Хорошо, – ответила она с улыбкой. – Поеду.
Деревня встретила девушку унылым ноябрьским пейзажем: покосившиеся заборы, сугробы по обочинам, редкие дымки из труб.
Дом родителей Никиты был старым, бревенчатым, но крепким. Внутри пахло печным теплом, супом и чем-то еще — затхлостью и старой жизнью.
Никита познакомил Алину с родителями: отцом, Тимуром Романовичем, и матерью, Любовью Михайловной.
Глава семейства, грузный мужчина с отекшим лицом, кивнул и ушел в свою комнату. От него пахло перегаром.
Его супруга, худая, уставшая женщина, попыталась быть приветливой и накрыла на стол.
Но Алина сразу почувствовала напряжение. Ей не понравилось все: тесная комната, куда их поселили, уличный туалет, отсутствие душа и вечно пьяный, угрюмый отец Никиты.
– Ты же говорил, мы не будем тут жить, – напомнила она мужчине в первую же ночь, лежа на старой пружинной кровати.
– И не будем, – успокоил он ее. – Это временно, поживем пока тут, сэкономим денег. Потом свадьбу сыграем, документы подготовим, и вперед. Потерпи немного.
Девушка терпела. Свадьбу сыграли скромно, в местном клубе, куда пришли немногочисленные родственники и соседи.
Никита был весел, пил вместе со всеми, танцевал с Алиной под старые советские песни.
Женщины смотрели на неё с любопытством и лёгким сочувствием. "Молодая, из города, а в такую глушь приехала", — читалось в их взглядах.
После свадьбы жизнь вошла в свою колею. Алина помогала Любови Михайловне по хозяйству, ходила в деревенский магазин, скучала.
На вахту молодожены решили больше не ездить. Никита устроился на лесопилку в соседнем поселке, но денег там платили мало. Он стал говорить об ипотеке все менее охотно.
– Подождем немного, – говорил мужчина. – Цены на квартиры растут, да и проценты сейчас высокие. Надо подкопить.
Однажды весной, когда снег уже сошел, обнажив грязь и прошлогодний мусор, Никита с воодушевлением привел Алину в старый, покосившийся гараж на участке.
– Смотри, какое место пропадает! – сказал он, распахнув скрипучую дверь. – Я тут мастерскую организую по деревообработке.
В гараже пахло бензином, машинным маслом и пылью. Валялись старые покрышки, ржавые инструменты.
– Какую мастерскую? – непонимающе спросила жена.
– Буду делать резные штакетины для палисадника, столики, табуретки. Рукоделие снова в моде. Жители городов ценят экологичные вещи, сделанные вручную.
Алина смотрела на него, и у нее все похолодело внутри. Это было не временно. Никита не собирался никуда уезжать. Все его разговоры о городе, об ипотеке были ложью.
– Никита, ты же обещал… – тихо начала она.
– Я ничего не забыл! – перебил муж, с энтузиазмом осматривая гараж. – Это же только начало. Я здесь буду делать товар, а продавать его будем через интернет. В тот же Екатеринбург, например. Это даже лучше, свой бизнес.
Но бизнес не пошел. Никита потратил свои вахтовые сбережения на инструменты и материалы: пилы, шлифовальную машинку, доски.
Он проводил вечера в гараже, создавая различные изделия. Его работы были грубоватыми и неказистыми, но он продолжал трудиться.
Мужчина попытался продать пару резных лавок и комплект штакетника соседям.
Но в деревне жили в основном пенсионеры да такие же, как Никита, работавшие от случая к случаю.
Им не была нужна дорогая мебель ручной работы. Дешевый ширпотреб из магазина в райцентре устраивал их куда больше. Любовь Михайловна качала головой, глядя на мучения сына.
– Никитушка, брось ты эту затею. Кому это тут нужно? Лучше бы дом подремонтировал, крыша протекает.
Тимур Романович лишь хрипло смеялся.
– Что, бизнесмен доморощенный, разорился? – бубнил он за столом. – Думал, все кинутся к тебе заказы делать, да твои кривые подделки покупать?
Алина наблюдала за этим с нарастающим отчаянием. Она поняла, что Никита – пленник этого места.
Он не хотел менять свою жизнь и не хотел рисковать. Его устроила бы жизнь здесь, в родительском доме, с мастерской в гараже и работой на лесопилке.
Однажды вечером, вернувшись из гаража, Никита, измотанный и пахнущий лаком, увидел Алину с телефоном в руках. Ее лицо было испугано.
– Никит, маме плохо, – голос жены дрожал. – Соседка позвонила. Говорит, давление резко поднялось, еле успели вызвать "Скорую помощь". Я должна поехать, помочь ей.
Мужчина нахмурился.
– Серьезно? Надолго?
– Не знаю. Пока маме не полегчает. Не могу же я тут сидеть, когда с мамой такое, – уверено заявила Алина.
Никита помолчал, потом кивнул.
– Конечно, поезжай. Только не задерживайся.
Он не заподозрил подвоха, так как Алина всегда тепло отзывалась о матери и часто звонила ей.
На следующий день муж отвез девушку на своей старой "девятке" на железнодорожную станцию в райцентр.
– Передай маме привет, – сказал Никита, когда жена подошла к вагону. – Если что, звони, я всегда на связи.
– Хорошо, – ответила Алина, не глядя ему в глаза.
Девушка сошла на перрон своего родного города в Кузбассе через два дня. Мать, Валентина Степановна, встретила ее на вокзале.
Она была совершенно здорова. Алина, не откладывая, пошла в местный загс и подала заявление на развод.
Основание – невозможность дальнейшей совместной жизни. Когда документы были поданы, она набрала номер Никиты.
– Алло, Алина? Как мама? – сразу спросил он.
– Мама в порядке. Я наврала про её здоровье, чтобы у меня был повод уехать. Я не вернусь в деревню, – спокойно ответила девушка.
На другом конце провода повисло молчание.
– Что? Почему? – наконец выдавил супруг.
– Потому что ты меня обманул. Я ждала, что мы начнем новую жизнь в городе, как ты обещал. А ты… ты врос в ту деревню, в тот дом, в свой гараж. Ты даже не пытался что-то изменить. Да ты даже не удосужился снять нам отдельный дом! Мы жили вместе с твоими родителями! Ты просто солгал мне, чтобы я вышла за тебя и приехала к тебе.
– Я не врал! – воскликнул Никита. – Я просто переиграл наши планы. Если бы мастерская начала приносить доход, мы бы купили квартиру без ипотеки! Но все еще впереди, мастерская скоро начнет приносить деньги. Это наш шанс на безбедную жизнь!
– Какой шанс, Никита? Кто будет покупать твои лавки? Тимур Романович? Любовь Михайловна? Все, у кого были деньги и силы, давно уехали из вашей деревни. Там элементарно даже работы нет! Ты остаешься там не потому, что хочешь бизнес, а потому что боишься всего нового. А я не хочу там жить. Я не хочу делить дом с твоим вечно пьяным отцом. Я не хочу мыться в бане раз в неделю. Я хочу жить в городе и сделаю это, но уже без тебя.
Алина говорила четко и холодно, без истерик. Все эти слова она много раз прокручивала в голове, лежа ночами в комнате с обоями в цветочек.
Никита молчал. Ему нечего было возразить. Все, что она сказала, было тяжелой правдой.
Он солгал, потому что боялся ее потерять, надеясь, что со временем она смирится. Но она не смирилась.
– Ты подаешь на развод? – глухо спросил муж.
– Уже подала.
Они больше не общались. Через месяц развод оформили заочно. Алина собрала вещи и отправилась в Кемерово, областную столицу.
Сначала она работала официанткой в кафе, а затем, набравшись опыта, стала администратором.
Жила девушка в съемной комнате общежития, но для нее это был важный шаг на пути к мечте.
Никита остался в родной деревне. Он продолжал трудиться на лесопилке, а вечерами сидел с отцом на кухне, выслушивая его невнятные рассказы о молодости и армии.
Мастерская в гараже быстро пришла в упадок, а инструменты покрылись ржавчиной.
Иногда мужчина с ностальгией смотрел на фотографии с вахты, где они с Алиной стоят на фоне снежных сугробов, оба молодые, улыбающиеся, полные надежд.
Но это было давно, в другой жизни, которая так и не случилась...