Вечер в роддоме проходил слишком хорошо. "Так не бывает,"- думалось нам с ответственным дежурным врачом.
В родах была всего одна пациентка, да и та - не наша. Не общественная, в смысле, а по контракту. Её вёл очень опытный, уже возрастной врач. За свою жизнь он принял много родов, сделал много операций. Руки неплохие, поэтому к нему все ещё шли. Уже гораздо меньше, чем раньше, но шли. Была у него особенность: на язык был уж очень остер, я бы даже сказала, что груб. Порой мне казалось, что женщин он просто ненавидит, хотя по молодости, говорили, был тот ещё ходок.
Иван Иваныч, принимая роды в родзале, вполне мог сказать уставшей роженице без сил:
-А ты сюда чего приперлась-то?
-В смысле?
-В прямом смысле.
-Ро-рожать.
-Вот и рожай. А то разлеглась тут в позе звезды!
На женщин такие колкости действовали совершенно удивительно: сначала как холодный душ. Роженица быстро мобилизовывалась, собиралась с силами и вытуживала младенца. В послеродовом под естественным окситоцином дамы вообще кипятком писались от посещения Иван Иваныча. Хотя он вполне мог сказать свежеродившей женщине со швами на промежности: "А чего походка такая, не от бедра? Веселей, веселей надо быть, а то чего как курица!"
В общем, в тот вечер Иван Иваныч был в роддоме, а мы с ответственным дежурным врачом, переделав текущие дела и написав дневники, пошли пить чай.
Конечно же, по классике, как только стол накрыли, сразу звонок из приемного отделения.
-Спускайтесь, женщина в родах. Потуги уже. На учете не стояла.
Чай остался, мы пошли. Вдвоём, естественно.
Людмила. Дама 37 лет с налётом некоторой маргинальности. Но - трезвая!
Про всякие там месячные-аборты-начало половой жизни не помнит. Зато про четверых детей сказала. Трое с ней живут, старший - с отцом и бабушкой, бывшей свекровью Людмилы. Остальные дети от других мужчин.
-Почему на учет не встали?
-А когда мне по вашим учётам бегать? Это вы тут все в беленьком, чистеньком. А я навоз чищу!
-Когда вы узнали, что беременны?
-Да как блевать начала, тогда и узнала. И говорила же Ваське, чтоб аккуратнее был! Куда там! Лишь бы инструмент присунуть.
Тем временем ответственный дежурный врач проводил наружное и внутреннее акушерское исследование.
Живот был огромным. Приставили УЗ-датчик - так и есть, двойня. Судя по размерам, доношенная, ну или близкая к тому. Открытие почти полное. Во влагалище - ручка, первый плод лежит поперек. Сердцебиение в норме, воды светлые, пока не страдает.
Ответственный дежурный врач объясняет Людмиле ситуацию, уже даёт команду накрывать операционную, акушерка приносит согласие на кесарево...
-Не буду я оперироваться! Не хочу. Сама всех рожала, и этого рожу.
-У вас двойня, Людмила. И первый ребёнок лежит неправильно.
-Ничего, подождём. Не надо мне пузо разрезать! Даже не уговаривайте.
-Ждать нечего. В вашем случае только операция.
-Не надо меня резать! Я все сказала.
Весь это диалог происходит на фоне схваток и с паузами.
Тут надо сказать, что ответственный дежурный врач была довольно мягкой женщиной, "рявкать" не умела совсем. Вот мы Людмилу и пытаемся совместными усилиями уговорить.
-Да вы понимаете, что дети сами не родятся? Погибнут!
-Да и **й с ними. На*** они мне не нужны.
В этот момент мимо проходит Иван Иваныч.
-Согласие свое на операцию не дашь - врачи ничего не сделают.
-Вот и хорошо.
-Ну да, хорошо. Матка разорвется, истечешь кровью как свинья на бойне. Удачи.
И ушёл.
Мы с врачом стоим, молча перевариваем. Нам уже кажется, что это чересчур.
-Я и правда могу умереть?
-Да, мы вам об этом говорили.
-И правда, вся в крови?
-Ну если дойдёт до разрыва матки, то да, будет сильное кровотечение.
-Режьте меня!
Операцию сделали вовремя. Немного помучились с извлечением первого плода, но все живы и без реанимации.
Мальчишки - близнецы, 2980 и 2890 грамм. Одна плацента. Как доносила до 38 недель без осложнений - загадка.
От детей Людмила написала отказ. Не нужны они ей были. Зато во время кесарева дала согласие на стерилизацию. Рожать она больше не будет.
P.s.: здоровых близнецов забрали очень-очень быстро. Говорили, что их забрали супруги, которые потеряли в автокатастрофе единственного 14-летнего сына.