Он называл меня своей музой. Говорил, что моя душа — это открытая книга. Он не врал. Просто эту книгу он опубликовал без моего согласия, поставив на обложке цену моего доверия.
Он писал, как дышал.
Каждое утро я просыпалась от звука его сообщений, и весь мой день окрашивался в цвета его слов.
Сначала это была случайная переписка на форуме любителей старинной литературы, затем — диалог, который стал кислородом.
Его звали Олег.
Вернее, он представился «Орион»
Я — просто Аней.
Он не пересылал селфи, не говорил о работе. Его мир был соткан из метафор. Он описывал запах дождя над мостовой как «аромат мокрого гранита и забытых обещаний». Шептал на ночь: — Твои ресницы — это штрихи, которыми утро пишет новую повесть.
Я шесть месяцев жила внутри его романа, где главной героиней была я. Онлайн - роман длился ровно полгода. Я хранила скриншоты наших разговоров, как священные тексты.
Когда он, наконец, предложил встретиться, у меня не было ни капли сомнений. Я поняла — это мой будущий муж. Не по паспорту, а по душе. По той струне, что была задета в душе и звучит в унисон с его текстами. Я была готова идти за ним хоть на край света.
Мы договорились о встрече в уютной кофейне в центре. Я пришла за полчаса, выбрала столик у окна. Сердце колотилось, как птица в клетке. Я представляла его высоким, с внимательными глазами и уставшими руками — руками писателя.
В назначенное время в кофейню вошел мужчина. Невысокий, сутулый, в сером пальто, которое висело на нем мешком. Он огляделся, его взгляд скользнул по мне и зацепился. Не было ни улыбки, ни узнавания. Только холодная, изучающая поволока. Он направился ко мне.
— Аня? — его голос был плоским, сиплым. В нем не было ни капли того бархата, что я слышала в голове, читая его сообщения.
— Орион? — выдохнула я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
Воздух выстрелил из легких. Это не мог быть он. Этот человек в сером мешке... Это не он.
Он кивнул и сел. Его руки лежали на столе — короткопалые, с обкусанными ногтями. Не руки творца. Он не стал заказывать кофе. Просто смотрел на меня. Этот взгляд был не чтением моей души, а сканированием. Как будто он составлял каталог моих недостатков.
— Ты не такая, как я представлял, — сказал он, наконец.
В его тоне не было разочарования. Был интерес хирурга, вскрывающего труп.
— А ты?.. — я не знала, что сказать. Воздух вокруг сгустился, стал вязким.
Он улыбнулся. Улыбка была кривой и безрадостной.
— Я тебя знаю, Аня. Целых шесть месяцев. Знаю, что ты боишься грозы, но любишь запах озона. Знаю, что ты плачешь над старыми черно-белыми фильмами. Знаю, как ты предала свою лучшую подругу в институте, соврав ей из-за мальчика.
У меня похолодели пальцы. Эту историю о подруге я рассказала Ориону как свое самое большое сожаление. Никто, абсолютно никто в моей нынешней жизни об этом не знал.
— Что это значит? — прошептала я.
— Это значит, что я собрал все пазлы. Ты — идеальная героиня. Для моего нового романа.
Он вытащил из кармана пальто телефон, пролистал несколько экранов и протянул мне. Я увидела документ.
Заголовок: «Кукла. Роман». И подзаголовок: «Основано на реальных событиях».
Я начала читать, сначала не понимая, потом с нарастающим ужасом. Это была наша переписка. Почти дословно. Но перемежалась она не его поэтическими отступлениями, а холодным, циничным анализом.
— Объект демонстрирует привязанность к паттернам жертвенного поведения, что подтверждается историей №5... Реакция на стимул «одиночество» прогнозируема, см. пример 12b...
Я подняла на него глаза, не понимая, что происходит: — Ты... ты не писатель. Ты что, психолог?
Он снова улыбнулся своей жуткой улыбкой. — Писатель. Просто мой жанр — психологический триллер. А чтобы он был правдоподобным, нужны реальные эмоции. Реальные души. Спасибо тебе, Аня. Ты была моим самым плодотворным сотрудничеством. Твои страхи, твои мечты, твои потаенные стыдные мысли... Из этого получится бестселлер.
Я почувствовала, как меня тошнит. Все эти полгода любви, нежности, духовной близости... это был полевой эксперимент. Холодный расчет. Он не влюблялся в меня. Он коллекционировал меня.
— Как ты мог? — больше у меня не было слов. Только стыд. Стыд за то, что раскрылась, как дура, перед этим... этим монстром.
— Легко, — он словно прочитал мои мысли. — Люди одиноки. Им кажется, что их наконец-то поняли. Это самый простой способ войти в доверие. Ты сама дала мне все ключи.
Он встал.
— Роман выходит через месяц. Думаю, тебе будет интересно его почитать. Узнаешь много нового о себе. До свидания, моя кукла.
Вы понимаете? Самый ужасный финал мы придумываем для себя сами. Он это знал. Он на этом играл.
Он вышел из кофейни, оставив меня одну в оглушительной тишине моего разрушенного мира. Я сидела и смотрела в окно, за которым шел дождь. Тот самый, запах который он когда-то описал так поэтично. Теперь этот запах пахнет предательством.
Я сидела с чашкой холодного кофе и разбитой жизнью. Как склеить душу? Инструкции не было.
Я не стала подавать в суд. Какие у меня доказательства? Наша переписка? Он просто использовал мои же слова. Я была добровольным участником его проекта, сама того не зная.
Прошло еще полгода. Его роман «Кукла» действительно стал бестселлером. Его хвалили за невероятную психологическую глубину и проработку образа главной героини. Я не смогла прочесть больше десяти страниц. Это было слишком больно.
Но однажды вечером, листая отзывы на книгу, я наткнулась на комментарий от другой женщины. — Удивительно, — писала она, — но у главной героини есть черты моей подруги. Та же история с подругой в институте, та же боязнь грозы... Странное совпадение.
Я замерла. Потом начала искать. Дни и ночи напролет. Социальные сети, форумы, блоги. И я нашла их. Еще трех женщин. С ними велась похожая переписка. Тот же стиль, те же приемы. Только «Орион» представлялся им другими именами. Для одной он был «Кассиопеей», для другой — «Арктуром».
Мы создали чат. И когда мы сложили вместе наши истории, картина стала еще страшнее. Он не просто писал роман. Он собирал материал для чего-то большего. Все наши самые сокровенные признания, страхи, комплексы — все это было сырьем. Для чего?
И тут одна из девушек, Катя, скинула скриншот. На нем был фрагмент из закрытого форума для «писателей темных жанров». Сообщение от пользователя с ником «Кукольник». Он хвастался, что нашел идеальный способ создания не просто книг, а «живых легенд». Он писал: — Зачем выдумывать ужасы, если можно вырастить их в пробирке чужой души? Следующий проект — не просто книга. Это социальный вирус. Героиня уже выбрана. И она даже не подозревает, что ее самый страшный кошмар только начинается.
Под постом был вопрос: — А как ты выбираешь жертв?
Ответ «Кукольника» заставил мою кровь застыть:
— Я ищу тех, кто до сих пор верит в онлайн-романы. Ведь у таких женщин — самое богатое воображение. Они сами додумают за тебя самый ужасный финал.
Вы понимаете?
Я откинулась на спинку стула, и мой взгляд упал на экран ноутбука. На то самое окно чата, где год назад началась моя сказка. Где рождались слова, которые я считала шепотом души.
И теперь я задаюсь одним вопросом. Неужели все, что со мной произошло, — это просто сюжет для книги? Или его «роман» был лишь ширмой для чего-то другого, до чего я так и не докопалась? Самый страшный кошмар — не знать, поставили ли на твоей жизни точку. Или просто многоточие, за которым последует новая глава, написанная без моего согласия.
Самый ужасный финал мы придумываем для себя сами. Он это знал. Он на этом играл.
Я больше не отвечаю на сообщения от незнакомцев.
Но иногда, видя уведомление в мессенджере, я замираю.
А вдруг это он?
Или тот, кто читал его книгу и решил, что мой страх — отличная основа для своего творчества.
В мире, где чужие души стали источником вдохновения, не доверять приходится даже собственным мыслям.
Вдруг и они уже не совсем мои?
А вы, прочитавший эти строки, не чувствуете легкую дрожь?
Ведь идеальная ловушка — та, в которую жертва идет сама, приняв ее за воплощение своей мечты. Берегите свое сердце и свою душу. Даже в виртуальном мире. Особенно в виртуальном мире.
А вы сталкивались с чем-то подобным?
Доверяли незнакомцам в сети, которые казались родственными душами? Ваша история оказалась похожей?
Поделитесь в комментариях — возможно, ваш опыт убережет кого-то от ошибки.