Есть такие люди, про которых нельзя сказать просто «артист». Они - как воздух. Пока они есть, ты его не замечаешь, он просто есть, и всё дышит полной грудью. А вот когда его не становится - начинается настоящая одышка жизни.
Именно таким для миллионов зрителей был Илья Олейников. Человек, который почти двадцать лет смешил нас до слёз в «Городке», но чья собственная судьба была далека от комедийного сценария.
Кишинёвские корни: начало пути из «двух комнатёнок»
Илья Львович Олейников, при рождении носивший фамилию Клявер, появился на свет в жарком июле 1947-го в Кишинёве. Его жизнь стартовала отнюдь не на ковровой дорожке. Семья жила более чем скромно, ютясь в крохотном домишке вместе с дядей, дедушкой и бабушкой. Отец, Лев Нафтулович, прошедший всю войну артиллеристом, был шорником - мастером по конской упряжи. Мать, Клара Борисовна, вела домашнее хозяйство. Эта простая, небогатая среда, район Магала, где царил дух ремесленников, сформировали в нём тот самый стержень, ту «народную» жилку, которая потом сквозила в самых дурацких и оттого гениальных его образах.
Уже в юности он ринулся в искусство, как в омут. Народный театр, где ему так и не дали роли, кукольный театр, где он, гигантский парень под два метра, неуклюже управлял барсуком, прячась за ширмой в шапке-пне... Это были не блестящие амплуа, а скорее, борьба за выживание и попытка доказать самому себе: «Я могу».
Его первый творческий заработок - сорок рублей в месяц. Сложно представить, что будущий народный артист России начинал именно так. Но, думается мне, именно эта школа унижений и самопреодоления дала ему ту феноменальную устойчивость, которая позволила не сломаться на крутых виражах судьбы.
Цирк, армия и «ефрейтор-конферансье»: закалка характера
Решив получить настоящую профессию, Илья отправляется в Москву и с блеском, основанном на абсолютной искренности и невероятном обаянии, поступает в училище циркового и эстрадного искусства (ГУЦЭИ). Его коронным номером на вступительных стала басня «Заяц во хмелю», которую он читал на своей уникальной смеси молдавского, русского и одесского языков, с шипящими и свистящими, доведёнными до абсурда. Приёмная комиссия рыдала от смеха и сдалась, приняв его лишь бы он «замолчал». Это был его первый громкий успех, пусть и в стенах училища.
После учёбы его ждала армия. Но и здесь судьба подкинула сюррез. Вместо строевой подготовки он стал «ефрейтором-конферансье» в ансамбле Кантемировской дивизии. Эта забавная запись в военном билете - прекрасная метафора его жизни: он всегда умудрялся находить творчество даже в самых строгих рамках.
Дуэт, изменивший всё: Олейников и Казаков
Вернувшись к гражданской жизни, он прошёл через кишинёвский ансамбль «Зымбет», Москонцерт и, наконец, осел в Ленконцерте. Здесь и случилось одно из главных событий его творческой биографии - встреча с Романом Казаковым. Дуэт «Казаков и Олейников» (изначально «Клявер и Казаков») стал легендой советской эстрады. Их коронный номер с фразой «Вопрос, конечно, интересный!» знала вся страна. Они были не просто сценическими партнёрами, они были лучшими друзьями.
Именно в этот период, по совету Владимира Винокура, Илья взял себе сценический псевдоним - Олейников, фамилию своей любимой жены Ирины. Это был осознанный шаг, знак нового этапа в жизни. Их дуэт с Казаковым гремел, они стали лауреатами Всесоюзного конкурса, объездили с гастролями всю страну, включая и горячий Афганистан, за что Илья получил шуточное прозвище «герой Афганистана».
И вот здесь мы подходим к одному из самых тяжёлых, негативных моментов его жизни. В 1986-м Романа Казакова не стало. Это была не просто потеря партнёра - это была личная трагедия. Олейников остался один. Он пытался работать с другими артистами, но химии, той самой, что была с Казаковым, уже не возникало. Казалось, пик карьеры пройден. Многие на его месте сломались бы. Но он продолжил искать.
«Городок»: второй акт великой пьесы
И этот поиск увенчался встречей, которая определила лицо российского телевидения на два десятилетия. В 1989-м, на съёмках фильма «Анекдоты», он столкнулся с Юрием Стояновым. Абсолютно случайно выяснилось, что они родились в один день - 10 июля. Эта мистическая случайность стала фундаментом для одного из самых прочных и плодотворных творческих союзов.
В 1993-м на свет появился «Городок». Это была не просто юмористическая программа. Это был уникальный формат, где анекдоты оживали, а пародии становились искусством. Они не боялись быть дураками, не боялись выглядеть нелепо. За внешним абсурдом скрывалась филигранная работа - каждая интонация, каждый взгляд были выверены. «Городок» стал настоящей отдушиной для людей в сложные 90-е. Он не просто смешил, он дарил надежду, что даже в самой безнадёжной ситуации можно найти повод для улыбки.
Олейников в «Городке» был мотором, генератором сумасшедших идей. Он сочинял музыку, писал тексты, придумывал гениальные репризы. Премии «ТЭФИ» и «Золотой Остап», звание Народного артиста России в 2001-м - всё это было заслуженным признанием. Но, на мой взгляд, главной наградой для него была любовь зрителей, которые каждую неделю ждали новых выпусков.
Кино, музыка и личная гавань
Параллельно с «Городком» Олейников ярко проявил себя в кино. Его Римский в «Мастере и Маргарите» Бортко - это не просто эпизод, а полноценная, глубокая и пугающая работа. Запоминаются и комедийные роли - Киса Воробьянинов в «12 стульях», Баклажанский в «Карнавальной ночи-2», драматург Лошадкин в «Колхоз Интертейнмент». Он доказал, что может быть разным.
Музыка была его второй страстью. О ней мало кто знал, но он дважды был лауреатом «Песни года», выпустил альбом «Мой шансон», а в 2008-м написал и поставил целый мюзикл «Пророк». Это была его внутренняя, сокровенная жизнь.
Личная жизнь Ильи Львовича, в отличие от его сценического образа, была тихой и надёжной гаванью. Его брак с Ириной Олейниковой был тем фундаментом, на котором держалось всё.
Их сын Денис Клявер пошёл по стопам отца, став известным музыкантом. Деревня Порошкино под Питером, где он любил проводить время, глядя на город издалека, - это образ его души, стремившейся к покою и простым радостям после шумной студийной суеты.
Проигранная битва: болезнь и уход
Но даже самые крепкие стены иногда рушатся. Летом 2012-го он впервые серьёзно заболел и пропустил свадьбу сына. Диагноз - рак горла. Последние выпуски «Городка» он озвучивал, уже будучи тяжело больным, его голос был неузнаваем. Курение, многолетняя и вредная привычка, сделало своё чёрное дело.
Он прошёл через химиотерапию, но силы были подорваны. Осложнения - пневмония, проблемы с сердцем - привели к тому, что 11 ноября 2012-го его сердце остановилось. Острая сердечная недостаточность стала формальной причиной смерти, но мы-то с вами понимаем, что его погубила череда несчастий и износ организма, отдавшего сцене всё без остатка.
Он ушёл, не приходя в сознание. Возможно, это была единственная милость судьбы в этой истории - избавить его от страданий.
А что осталось нам?
Юрий Стоянов, его верный друг и партнёр, снял пронзительный фильм «Нам его не хватает». И в этой простой фразе - вся правда. Его не хватает до сих пор. Не хватает его лукавой улыбки, его неповторимой пластики, его абсолютно уникального взгляда на мир.
Вот и скажите мне, ведь я не один такой? Вспоминаете ли вы его, когда видите по телевизору бесконечные скетч-шоу, и ловите себя на мысли: «А вот при Олейникове это было бы смешнее и... человечнее»? Его юмор не был злым, он был мудрым. Он не возвышался над зрителем, а был одним из нас.
ДРУЗЬЯ, КТО ЗНАЕТ МЕНЯ ЛИЧНО И, КТО НЕ ЗНАЕТ - ПОМОГИТЕ МНЕ НАБРАТЬ ПЕРВУЮ АУДИТОРИЮ! ВСЕГО 3 КЛИКА - И ВЫ СДЕЛАЕТЕ ДОБРОЕ ДЕЛО!
1. Перейдите по ссылке в Telegram:
2. Нажмите «Подписаться на канал».
3. Поделитесь с близкими каналом!
Каждый час здесь выходят посты о традициях, приметах, праздниках и исторических событиях нашей страны, которые связаны с этой датой.
Это как маленький кусочек живой истории и мудрости на каждый день.
Есть теория «шести рукопожатий»: любые два человека на Земле связаны через цепочку из шести общих знакомых. Это поразительно! Предлагаю проверить эту теорию - потом расскажу о результатах.