Павел Иванович Чичиков из поэмы Гоголя "Мёртвые души" — литературный символ беспринципного приспособленца. Сегодня он поможет распознать "чичиковщину" в себе и окружающих. Я, конечно, не верю, что передо мной настоящий герой классики, но манера собеседника моментально подстраиваться под меня заставляет насторожиться.
Сергей Недоверов: Признак первый: человек легко меняет мнение в зависимости от собеседника. Это гибкость или беспринципность?
Павел Иванович Чичиков: Назовём это... (изящно подбирает слова) искусством находить общий язык. С Маниловым я мечтателен, с Собакевичем — деловит, с Плюшкиным — бережлив. Литература называет это приспособленчеством, я же предпочитаю термин "социальная пластичность".
Недоверов: А где грань между пластичностью и ложью?
Чичиков: Ложь — это когда говоришь неправду. А я просто подчёркиваю в себе те качества, которые приятны собеседнику. Разве это не основа того, что вы называете нетворкингом?
Недоверов: Признак второй: умение нравиться абсолютно всем. Как вы это делали?
Чичиков: Внимательность, любезность и комплименты. Я изучал людей, как художник изучает натуру перед портретом. Каждому — то, что он хочет услышать. В культуре моего времени это называлось хорошими манерами.
Недоверов: Признак третий: цель оправдывает средства. Классическая литература осуждает такой подход?
Чичиков: Гоголь, разумеется, осуждает. (с лёгкой иронией) Но заметьте: я никого не убил, не ограбил. Просто покупал то, что никому не нужно — мёртвые души. Разве современный бизнес не построен на поиске таких лазеек?
Недоверов: Но это была афера!
Чичиков: Это была... предприимчивость в рамках несовершенного законодательства. Впрочем, вы правы — литературный образ Чичикова создан именно как предостережение против подобной "гибкости совести".
Недоверов: Признак четвёртый: вы мастер комплиментов. Где граница между вежливостью и лестью?
Чичиков: Лесть — это преувеличение достоинств. Я же просто замечаю то, что есть, и произношу это вслух в нужный момент. Искусство угождать — такая же часть культурного кода, как и умение вести светскую беседу.
Недoверов: Значит, если человек расточает комплименты направо и налево...
Чичиков: ...значит, он либо очень вежлив, либо что-то хочет получить. (усмехается) В моём случае — второе. Гоголь показал это с изумительной точностью.
Недоверов: И последний, пятый признак: никто не знает, что вы думаете на самом деле. Это опасно?
Чичиков: Это называется "держать свои карты при себе". В произведении Гоголя даже читатель до последних страниц не знает моего прошлого. Человек-загадка всегда интереснее, чем открытая книга.
Недоверов: Но такая скрытность разве не делает человека одиноким?
Чичиков: (задумывается) Пожалуй, это единственное, в чём классическая литература права насчёт меня. Когда постоянно играешь роли, забываешь, кто ты сам.
Что ж, кажется, этот невозможный диалог всё-таки состоялся. Гоголь создал образ Чичикова не для подражания, а для предостережения — и спустя почти два века этот литературный архетип по-прежнему узнаваем. Классика учит: чрезмерная гибкость оборачивается потерей себя.
👉 Оставьте комментарий и лайк, подпишитесь! Расскажите, с кем бы вы хотели увидеть следующий «невозможный диалог»?
👀 А хотите короткие диалоги, которые не публикуются в Дзен? Присоединяйтесь в наш Телеграм.