Создание первого отечественного сорта картофеля, который был
назван его именем, требовало полной самоотдачи и работы по 12 часов в
сутки.
«Перед войной появился на селе сорт картошки, резко отличавшийся
от тех, которые выращивали годами, — вспоминал агроном Сергей Редичев.
— Круглые белые клубни называли кто как мог: “Фрол”, “Хлор”. Когда
по осени женщины с ребятишками начинали подкапывать куст, то удивлялись
чистым крупным картофелинам и со слезами радости славили неизвестного
селекционера за такой подарок. Я, тогда школьник, спросил главного
агронома, что за сорт, и впервые услышал о селекционере Лорхе».
Александр Георгиевич Лорх владел четырьмя иностранными языками
и прекрасно играл на фортепиано в свободное время, которого ему
катастрофически не хватало. Создание первого отечественного сорта
картофеля, который был назван его именем, требовало полной самоотдачи
и работы по 12 часов в сутки.
Экономическая блокада
Внедрение картофеля в России началось ещё при Петре I,
но натолкнулось на сопротивление крестьян, с недоверием относившихся
к инициативам сверху. И более-менее массовое распространение этот овощ
получил только к концу XIX века. Тогда-то и встал вопрос о выведении
отечественных сортов картофеля, которые наилучшим образом подходили бы
к климатическим условиям России.
Первым с вызовом справился Александр Лорх. Начинал он с селекции
красного клевера — корма для животных, но с 1916 года его привязанностью
на всю жизнь стал картофель. Знания и опыт у Лорха для этого были.
Первые шаги в сельхознауках он сделал в Германии. Родившийся в 1889-м
в Петербурге, после 6-го класса гимназии Александр с отцом, тот был
гравёром, и мамой, учителем немецкого, переехал в Германию, где у отца
были заказы на работу. Здесь он окончил сельскохозяйственное училище
и два года занимался в Лейпцигском университете на сельскохозяйственном
отделении.
Вернувшись в Россию, он заканчивает Московский сельскохозяйственный
институт (ныне Российский государственный аграрный университет — МСХА
имени К. А. Тимирязева).
«Становление Лорха как селекционера совпало с периодом, когда после
революции страну постиг голод и борьба с ним была насущной проблемой, —
рассказала “АиФ” сотрудник музея А. Г. Лорха Наталья Янюшкина. — Вскоре
началась и экономическая блокада Советской республики, а собственных
сортов картофеля у неё не было. Без сортового материала посевы теряли
продуктивность. К 1919 году положение в картофелеводстве стало
катастрофическим».
Начальник картофельной станции
Применять багаж передовых знаний пришлось в условиях голода
и разрухи. На внешнем контуре только закончилась Первая мировая,
но внутри страны продолжалась Гражданская война. У Лорха в это время
были свои «бои» на картофельных полях. В 1920-м его назначили
руководителем подмосковной Коренёвской картофельной станции. По факту
это были пара деревянных домов бывшей усадьбы, полуразрушенные сараи,
колодец и пять десятин пашни в окружении соснового леса и болот.
Разыскивая чистосортные посевы, сохранившиеся с дореволюционных
времён, селекционер пешком обошёл десятки картофельных районов
Подмосковья. Без этого материала была невозможна селекционная работа,
как и без лаборатории. Её построили в 1925-м. Оборудование закупили
за рубежом. Лорх сумел убедить власть, что на этом экономить нельзя,
хотя сам в это время и питался скудно, и собственная крыша над головой
появилась у него только спустя несколько лет.
Научные труды в лаборатории сочетались у селекционера с работой
на опытных полях, а венцом было искусство моделирования нового сорта,
когда кончиками пальцев чувствуешь решения, способные принести нужный
результат. За эту способность — видеть отложенный результат и уверенно
идти к цели много лет — селекционеров любят называть визионерами
(в переводе — «провидец»). Сам себя в силу природной скромности
Александр Лорх так никогда не называл и вообще предпочитал делать то,
что ему лучше всего удавалось, — работать засучив рукава.
«До 12 лет обычно уходит на создание нового сорта картофеля, —
продолжает Наталья Янюшкина. — И если хоть на год в этот период прервать
селекционную работу, будет потерян весь предыдущий труд. Это можно
сравнить с доменными печами, где варится чугун, — если её остановить,
чугун в ней застынет, придётся разбирать домну и строить новую».
Единственный сын погиб на фронте
В народ сорт Лорх ушёл в 1931-м, когда после всех испытаний был
официально рекомендован для выращивания, и во время Великой
Отечественной спас миллионы от голодной смерти. А сам селекционер
потерял на фронте единственного сына. Осталась дочь, которая подарила
внуков.
В 1946-м он получил Сталинскую премию за два сорта: Лорх
и Коренёвский. И именно первый из них до 1980-х был главным
на картофельных полях страны. «Почти во всех республиках бывшего Союза,
от Калининграда до Сахалина, я видел, как легко приживается картофель
Лорх даже на самой бедной почве — песчаной, суглинистой,
торфяно-болотистой, в горах, на отвалах и вырубках», — вспоминал
Редичев. Благодаря Лорху картофель стали выращивать в Средней Азии.
И сегодня Кыргызстан и Узбекистан, опережая Россию, находятся в первой
пятёрке стран, где на душу населения наибольшее потребление картофеля
в год.
Умер учёный на 91-м году, подтвердив, что большинство селекционеров
долгожители, ведь им нужно увидеть результат своих трудов. Работал Лорх
и на склоне лет, в письме другу рассказывая: «Зиму ожидают с оттепелями,
боимся за озими», — добавляя, что «опять будет выручать картофель».
Варяг и гулливер
«В рамках программы “Развитие селекции и семеноводства картофеля в РФ
в 2017—2030 годы” создано более 50 перспективных сортов, однако
в крупном товарном производстве объём отечественного семенного материала
пока составляет 10%. Это следствие упадка в 1990-е, — рассказал “АиФ”
врио директора “ФИЦ картофеля имени А. Г. Лорха” Василий Бызов.
— Из новых наших сортов у россиян пользуются популярностью Гулливер,
Садон, Спринтер, Краса Мещеры, Варяг и Ариэль».