Когда Артёму исполнилось тридцать пять, он однажды проснулся в субботу раньше обычного. За окном моросил дождь, дом пах кофе и свежим хлебом. Лера ходила по кухне в халате, что-то пела под нос, говорила сыну — шестилетнему Кириллу — о том, что нужно надеть свитер.
Артём смотрел на них и чувствовал странную пустоту. Не боль, не раздражение — просто будто внутри всё выключилось. Он поймал себя на мысли: а люблю ли я вообще кого-нибудь сейчас?
Когда Лера с улыбкой поставила перед ним чашку кофе и сказала:
— Ты чего такой задумчивый? —
он ответил сухо:
— Да так, устал.
На самом деле устал не от работы, не от забот — от предсказуемости. От рутины,в которой давно не было ничего нового.
В тот вечер он задержался в офисе. Там была Катя — новая бухгалтер. Молодая, яркая, смеющаяся. Она была такой живой и притягательной.
Через месяц они целовались в её машине, через три — он собрал чемодан.
— Лер, — сказал он вечером, стоя у двери с сумкой.
Она мыла посуду, обернулась и замерла.
— Что случилось?
— Я ухожу.
— Куда?
Он сглотнул.
— К другой.
Пауза была длинной, как вечность. Лера не плакала. Только губы побелели.
—Давно? — спросила она.
— Пару месяцев.
Она тихо поставила тарелку в раковину, вытерла руки полотенцем.
— Ну что ж, — сказала спокойно. — Тогда иди.
— Лера, я… —
— Не надо, Артём. Просто иди.
Он ушёл, чувствуя, как под ногами будто пропадает пол. На улице пахло мокрым асфальтом и весной — новой, чужой.
С Катей всё было сначала как в кино. Смеялись до утра, спонтанно ехали в другой город, целовались на остановках. Артём чувствовал себя живым.
Она называла его «мой взрослый мальчик» и говорила, что с ним спокойно и легко.
Но через год спокойствие сменилось усталостью. Катя начала ревновать, говорить, что он «всё ещё живёт прошлым». Он молчал. Не хотел снова начинать объяснять, почему вечером он смотрит в никуда, а утром долго держит телефон, будто ждёт звонка. Не хотел объяснять, почему ездит раз в неделю к сыну.
Иногда он тайком заходил на страницу Леры в соцсетях. Смотрел фото сына. Тот подрос, на снимках — уверенный взгляд, широкая улыбка. Подписано просто: «Наш чемпион».
Он хотел позвонить ей, но каждый раз останавливался. Что сказать? Привет, это я, тот, кто вас оставил?
Катя однажды сказала:
— Ты здесь телом, но не душой.
— Катя…
— Нет, правда. Ты будто всё время где-то там.
Она ушла спустя пять лет. Оставила записку: «Ты хороший человек. Просто не со мной».
Артём долго собирался вернуться. Несколько раз доходил до дома, где они жили, но так и не решался позвонить.
А в ноябре всё же решился. Холод, мокрый снег, серое небо. В руках — жёлтые хризантемы, Лерины любимые.
Он стоял у двери и дрожал. Не от холода — от страха.
Позвонил.
Лера открыла почти сразу. Она постарела, но как-то красиво — уверенно, спокойно. Волосы короче, глаза твёрже.
— Привет, — сказал он.
— Привет, Артём.
— Можно поговорить?
— Говори.
Он протянул букет. Она взяла — неохотно, но взяла. Поставила на тумбу.
— Я… дурак, Лер. Всё понял слишком поздно. Всё, что искал, у меня уже было. Ты, Кирилл, дом. Я тогда думал, что жизнь кончилась, а оказалось — кончилось моё понимание счастья. Если бы можно было всё вернуть...
Она долго молчала, глядя на него. Потом тихо сказала:
— Вернуть можно только то, что не сломалось.
— Я хочу быть рядом. Исправить всё.
— А я не хочу, Артём.
Он растерялся.
— Почему? Я ведь… изменился.
— Да, изменился. Но и я тоже. Я больше не та Лера, что ждала тебя по ночам. Я научилась жить без тебя. И, знаешь, мне хорошо. И прошло уже 5 лет…
Он опустил голову.
— Я хотя бы Кирилла увижу?
Она вздохнула.
— Он в школе. И не спрашивает о тебе. Я не настраивала его против — просто время сделало своё.
Артём молчал. Плечи опустились.
— Лер…
— Не надо, — сказала она мягко. — Я тебя не ненавижу. Но и не люблю. Понимаешь? Я тебя отпустила тогда. Ты просто пришёл слишком поздно.
Он хотел что-то сказать, но слова не шли. Только кивнул.
— Береги себя, — сказала она и закрыла дверь.
Он стоял на лестничной площадке, слушая, как за дверью тихо звякнула ваза — она, наверное, переставляла цветы.
Выйдя на улицу, он посмотрел вверх: в окне горел тёплый свет. Силуэт Леры двигался по комнате, как прежде. Но теперь это было не его окно, не его дом.
Он пошёл прочь, медленно, словно боялся, что шаги сотрут следы памяти.
На углу остановился, вдохнул морозный воздух и подумал:
Одиночество — это не когда рядом никого нет. Это когда тебя больше нигде не ждут.
👵🏼Больше новых интересных историй и душевных рассказов у нас на канале в MAX