Петр Иванович проснулся от противного капанья. Кап-кап-кап. Он открыл глаза, посмотрел на часы. Половина седьмого. Жена Нина еще спала, укрывшись одеялом с головой. Петр тихо встал, прошел на кухню. Кран над раковиной капал. Медленно, методично. Кап-кап-кап.
- Опять, - пробормотал он и покрутил вентиль посильнее. Не помогло. Кран продолжал свое занудное пение.
За завтраком Нина сказала:
- Петь, надо сантехника вызвать. Третью неделю уже капает.
- Какого сантехника? За что деньги платить? Я сам починю.
- Ты? - она недоверчиво посмотрела на мужа. - Петь, ты же никогда кранами не занимался.
- Ну и что? Я инженер. У меня два высших образования. Разберусь с краном.
Нина вздохнула, но спорить не стала. Знала характер мужа. Петр Иванович, когда что-то решал, был непоколебим. Упертый, как бык. Всю жизнь таким был.
После завтрака он оделся и пошел в магазин. Купил прокладки, ключ разводной, ленту какую-то. Продавец долго объяснял, что к чему, но Петр слушал вполуха. Он же инженер. Всю жизнь на заводе проработал, на пенсию вышел начальником цеха. Неужели с краном не справится?
Дома он разложил инструменты на кухонном столе. Нина стояла в дверях, наблюдала с сомнением.
- Петь, может, все-таки мастера позовем?
- Нин, отстань. Я же говорю, справлюсь.
Он перекрыл воду, начал откручивать кран. Сначала все шло неплохо. Вентиль открутился, прокладка выпала прямо в руку. Старая, потрескавшаяся. Петр довольно хмыкнул. Вот она, причина всех бед. Поставил новую прокладку, прикрутил вентиль обратно. Включил воду.
Кран молчал. Ни капли. Петр Иванович победно повернулся к жене:
- Вот видишь? А ты мастера звать хотела.
- Молодец, - Нина улыбнулась. - Ну раз так, пойду в магазин. Надо продуктов купить. Ты тут за домом присмотри.
Она ушла. Петр решил проверить кран еще раз. Открыл воду посильнее. И тут случилось то, чего он никак не ожидал. Из-под вентиля хлынула вода. Не капала, не текла. Хлынула мощной струей, прямо на пол.
- Черт! - Петр бросился перекрывать воду. Руки дрожали, ключ выскальзывал. Вода лилась и лилась. Пол уже был мокрым, вода потекла в коридор. Наконец он сумел перекрыть. Тишина. Только капает с края раковины.
Петр стоял посреди луж и понимал, что наделал глупость. Надо было слушать жену. Надо было вызвать мастера. Но теперь поздно. Он схватил тряпки, начал вытирать воду. Под раковиной что-то стукнуло, и новая струя брызнула из трубы. Петр матюгнулся, полез под раковину. Там оказалась маленькая трещина. Откуда она взялась? Он же ничего не трогал!
Позвонил в дверь. Петр, весь мокрый, с тряпкой в руках, открыл. На пороге стояла соседка снизу, тетя Клава. Лицо красное, глаза горят.
- Петр Иваныч! Вы что там делаете? У меня потолок течет!
- Как течет?
- Вот так! Идите, смотрите!
Они спустились к ней. Петр зашел в квартиру и обомлел. На потолке в кухне было мокрое пятно размером с тазик. Вода капала прямо на стол.
- Петр Иваныч, это же безобразие! Что вы там натворили?
- Я кран чинил, - виновато пробормотал он. - Сейчас все исправлю.
- Исправите? Вы уже столько наисправляли! Вызывайте немедленно аварийку!
Петр поднялся к себе. Руки тряслись, в голове был туман. Он позвонил в жилконтору. Долго объяснял, что случилось. Ему обещали прислать мастера через час.
Нина вернулась из магазина с двумя пакетами. Зашла на кухню и замерла.
- Петя, что это?
- Кран я чинил.
- И что? Почему тут озеро?
- Нин, не ори. И так голова болит. Сейчас мастер придет, все починит.
- Мастер? Так ты же сам хотел!
- Ну ошибся я, бывает!
Нина молча начала вытирать воду. Петр стоял в стороне, чувствуя себя полным идиотом. Всю жизнь он был мужиком рукастым. Все в доме сам делал. Полки вешал, розетки чинил, мебель собирал. А тут кран проклятый победил его. Обычный кран.
Мастер пришел не через час, а через три. Молодой парень, лет двадцати пяти, в синем комбинезоне. Посмотрел на кухню, присвистнул:
- Ну вы тут и натворили, дедуля.
- Не дедуля я тебе, - огрызнулся Петр.
- Да ладно, не обижайтесь. Бывает. Сейчас гляну, что тут у вас.
Парень полез под раковину. Минут через пять вылез, покачал головой:
- Трубу менять надо. Прокладку тоже. Да и кран этот старый уже. Лучше новый поставить.
- Сколько это будет стоить? - спросила Нина.
- Тысяч пять. Может, шесть. Зависит от трубы.
- Шесть тысяч? - Петр побледнел. - За кран?
- Не за кран. За работу и материалы. Вы ж тут половину сантехники угробили.
Мастер ушел за материалами. Петр сидел на кухне, уставившись в пол. Нина готовила обед, молчала. Молчание было тяжелым, давящим. Хуже любых криков.
- Нин, прости, - наконец сказал Петр.
- За что?
- За все. Надо было мастера сразу вызвать.
- Надо было.
- Я просто хотел сэкономить. Деньги-то у нас не лишние.
Нина повернулась к нему:
- Петь, дело не в деньгах. Дело в том, что ты никогда меня не слушаешь. Я говорю - вызови мастера. А ты - нет, я сам. И что в итоге? Теперь заплатим в три раза больше. И соседей снизу затопили. Тетя Клава еще потребует компенсацию.
- Я все оплачу. Как-нибудь.
- Да дело не в оплате! - Нина повысила голос. - Дело в том, что ты упертый как баран! Всю жизнь так! Всегда знаешь лучше всех!
Петр молчал. Нина была права. Он действительно всегда был уверен, что знает лучше. Что его мнение единственно верное. Сколько раз из-за этого у них ссоры были? Когда дочка замуж выходила, он был против. Говорил, что парень плохой. Нина его не послушала, благословила молодых. И правильно сделала. Зять оказался золотым человеком. Петр потом долго извинялся.
Когда на пенсию выходил, тоже был скандал. Нина хотела, чтобы они переехали в деревню, к ее сестре. Свежий воздух, огород, тишина. Петр упирался. Говорил, что в городе лучше, врачи рядом, магазины. В итоге остались в городе. Теперь вот сидит в квартире, ходить некуда, делать нечего. Может, и правда в деревню надо было?
Мастер вернулся к вечеру. Работал до ночи. Менял трубы, ставил новый кран. Петр сидел на кухне, смотрел. Парень работал споро, уверенно. За два часа все сделал. Проверил, включил воду. Кран работал идеально. Ни звука, ни капли.
- Вот так надо было, - сказал мастер. - А не самому лезть.
- Спасибо, - буркнул Петр и отсчитал деньги. Шесть тысяч из пенсии. Нина планировала купить новое пальто на эти деньги. Теперь придется ждать.
Мастер ушел. Петр сел на диван в зале. Нина прибиралась на кухне, шаркала шваброй. Он слышал, как она вздыхает. Чувствовал себя последним ничтожеством.
Позвонила дочка, Светлана. Нина взяла трубку, начала рассказывать про кран. Петр слышал обрывки разговора.
- Да, представляешь... Затопил соседей... Шесть тысяч... Я ему говорила...
Света, видимо, что-то спросила про отца.
- Сидит, дуется. Обиделся небось.
Петр не обиделся. Он просто думал. Думал о том, как мало успел в жизни. Как много ошибок наделал. И не только с краном. С людьми тоже. Всегда считал себя умнее, лучше. Не слушал никого. Даже самых близких.
Нина закончила разговор, прошла в зал. Села напротив Петра.
- Света передает привет.
- Хорошо.
- Петь, что с тобой? Ты же не из-за крана так расстроился?
- Нет, не из-за крана, - он поднял глаза на жену. - Из-за себя. Нин, я всю жизнь был дураком.
- Ну что ты такое говоришь?
- Правду говорю. Упертым дураком. Ты сколько раз мне советы давала? А я не слушал. Все сам, сам, сам. И что в итоге? Деньги потратили, соседей затопили, ты на меня обиделась.
Нина помолчала, потом тихо сказала:
- Петь, я не обиделась. Я просто устала. Устала спорить, доказывать. Мне уже шестьдесят. Сколько нам осталось? Десять лет? Двадцать? Хочется эти годы прожить спокойно. Без ссор, без скандалов.
- И мне хочется, - Петр встал, подошел к ней, взял за руку. - Нин, прости меня. За кран. За все остальное. Я постараюсь. Правда постараюсь. Буду тебя слушать.
Она улыбнулась:
- Ну посмотрим. Слова говорить легко.
- Не слова. Я серьезно. Давай завтра к Свете съездим. Давно не виделись.
- К Свете? Ты же всегда отказывался. Говорил, что далеко, что устанешь в дороге.
- Ну вот, не буду больше отказываться. Поедем. И к твоей сестре в деревню поедем. На лето, может. Как ты хотела.
Нина смотрела на него недоверчиво:
- Петь, ты точно в порядке? Не заболел?
- Заболел, - он усмехнулся. - Мозгами заболел. Только сейчас прозрел. Благодаря крану этому. Починил кран, сломал жизнь. Свою прежнюю жизнь. Теперь будет новая.
Нина обняла его:
- Ну ты и чудак, Петр Иваныч. Всю жизнь рядом прожили, а я тебя до конца так и не поняла.
- И не надо понимать. Главное, чтобы любила.
- Люблю, дурачок. Всегда любила.
Они сидели обнявшись. За окном темнело. Где-то далеко играла музыка, смеялись дети. А на кухне новый кран молчал. Не капал, не шумел. Просто стоял и служил верой-правдой. Как и должен.
Утром Петр проснулся первым. Пошел на кухню, поставил чайник. Посмотрел на кран. Новый, блестящий. Повернул вентиль. Вода побежала ровной струей. Красота. Он налил воды в чайник, поставил на плиту.
Нина вышла на кухню в халате, заспанная.
- Ты чего так рано?
- Чай решил поставить. Сейчас заварю, попьем с бутербродами. А потом поедем к Свете. Договорились же.
- Петь, я думала, ты передумаешь.
- Нет. Не передумаю. Собирайся.
Они выпили чай, оделись, поехали к дочери. Света удивилась, обрадовалась. Внуки повисли на дедушке, таскали его смотреть свои игрушки. Петр играл с ними, смеялся. Нина сидела рядом со Светой на кухне, пили кофе, разговаривали.
- Мам, папа какой-то странный сегодня. Веселый такой.
- Да кран на него подействовал.
- Какой кран?
- Долго объяснять. Главное, что подействовал хорошо.
Вечером они вернулись домой. Петр усталый, но довольный. Давно он так не уставал. Хорошая усталость, от общения, от движения.
На следующий день постучала в дверь тетя Клава. Петр открыл, приготовился к нагоняю. Но соседка улыбалась.
- Петр Иваныч, вот вам.
Она протянула ему пирожки в кулечке.
- Это зачем?
- Ну как зачем? Вы ж мне мастера вызвали. Потолок починили. Я хотела сама оплатить, но сказали, что вы уже все сделали.
Петр растерялся. Он действительно попросил мастера заодно посмотреть и потолок у Клавы. Оплатил из своих. Но не думал, что она узнает.
- Тетя Клава, да ладно. Мелочи.
- Какие мелочи? Вы меня очень выручили. Спасибо вам.
Она ушла. Петр закрыл дверь, понес пирожки на кухню. Нина удивилась:
- Это откуда?
- Тетя Клава принесла. За потолок благодарит.
- А ты что, потолок ей тоже чинил?
- Мастер чинил. Я оплатил просто.
Нина посмотрела на мужа с нежностью:
- Петь, ты и правда изменился.
- Стараюсь, - он улыбнулся. - Для тебя стараюсь.
Они ели пирожки, пили чай. За окном светило солнце. Где-то капал кран, но не у них. У них все было в порядке. И в квартире, и в душе. Петр понял простую вещь. Иногда надо сломать что-то, чтобы построить заново. Он сломал свою старую жизнь. Жизнь упрямого, непослушного, самоуверенного человека. И начал строить новую. Где он умеет слушать, уступать, признавать ошибки. Где он не один, а вместе с женой. Всегда вместе.
И все это благодаря крану. Обычному кухонному крану.