Сидела я на диване с ноутбуком, работу доделывала. Максим пришёл с кухни, сел рядом. Молчит. Чувствую, что-то не так.
— Чего молчишь? — спрашиваю, не отрываясь от экрана.
— Мать звонила, — говорит он тихо.
— Ну и что? Часто она звонит.
— Про квартиру говорила.
Я оторвалась от ноутбука, посмотрела на него.
— Про какую квартиру?
— Про твою. То есть нашу. В общем... — он явно мнётся. — Она сказала, что тебе надо квартиру на меня переоформить. Или хотя бы половину отдать.
Я моргнула. Не сразу дошло.
— Что?
— Ну вот. Говорит, мы женаты уже три года, а квартира только на тебя оформлена. Это неправильно. Надо делить.
Я закрыла ноутбук. Села поудобнее.
— Макс, это моя квартира. Бабушка мне её оставила. До нашей свадьбы оставила. Это моё наследство.
— Я знаю, — кивает он. — Я ей так и сказал. А она говорит, что если мы семья, то всё должно быть общее. И что ты жадная, раз не хочешь делиться.
Вот так вот. Жадная.
— И ты что ответил?
— Сказал, что это твоя квартира, ты и решаешь. Она обиделась. Сказала, что я подкаблучник и дать себе ходу не даю.
Села я, пытаюсь переварить услышанное. Квартира моя однушка в центре города. Не огромная, тридцать восемь метров всего, но в хорошем месте. Бабушка жила тут всю жизнь, а когда умерла, мне завещала. Я тогда ещё Максима не знала даже.
Мы с ним познакомились через год после того, как я вступила в наследство. Встречались, потом съехались, потом поженились. Он сразу знал, что квартира моя. Никогда об этом разговоров не было. Живём, и живём.
У него своего жилья не было, он комнату в общаге снимал, когда мы познакомились. Я ему предложила переехать ко мне. Он согласился. Коммуналку пополам платим, продукты тоже. Всё честно.
— Слушай, а твоя мать чего вдруг? — спрашиваю. — Раньше же молчала.
— Не знаю, — пожимает плечами Максим. — Говорит, подруга ей сказала, что так неправильно. Что если я в чужой квартире живу, то я никто. Могут в любой момент выгнать.
— Могут? — переспрашиваю я. — Макс, я тебя выгонять собираюсь?
— Нет, конечно.
— Тогда в чём проблема?
— Проблема в том, что мать теперь каждый день названивать будет, — устало говорит он. — Ты её не знаешь. Она зациклится на этом и покоя не даст.
Вздохнула я. Свекровь у меня та ещё штучка. Лидия Васильевна. Всегда всё знает лучше всех. Как готовить, как убирать, как мужа воспитывать. При первой встрече мне заявила, что я худая, и надо поправляться, а то Максиму со мной неуютно будет. Потом начала учить, как борщ варить. Потом говорила, что платье я не то ношу, надо скромнее одеваться. В общем, занятная тётенька.
— Ладно, — говорю. — Поговорю с ней.
— Лучше не надо, — морщится Максим. — Она всё равно своё гнуть будет.
— Всё равно надо выяснить, что она хочет на самом деле.
На следующий день я ей сама позвонила. Максим на работе был, я дома оставалась, отгул взяла.
— Алло, Лидия Васильевна, это Катя.
— А, Катенька, здравствуй, — голос приветливый, будто ничего не было. — Как дела?
— Нормально. Хотела с вами поговорить. Про квартиру.
Пауза.
— А, ну да. Максим передал?
— Передал. Объясните, пожалуйста, что вы имели в виду?
— Катюша, ну ты же умная девочка, — начала она тем самым тоном, когда взрослые детям объясняют очевидное. — Вы муж и жена. Всё должно быть общее. А у вас получается, что ты в своей квартире живёшь, а мой сын как квартирант.
— Лидия Васильевна, мы пополам всё оплачиваем. Максим полноправный хозяин в доме.
— Хозяин, — фыркнула она. — Какой он хозяин, если квартира не на него оформлена? Вот поссоритесь вы, ты его выгонишь, и что? Останется он на улице?
— Мы не собираемся ссориться.
— Сейчас не собираетесь, а потом как пойдёт, — говорит она уверенно. — Надо всё правильно оформлять. По закону.
— По закону эта квартира моя личная собственность, — сказала я твёрдо. — Я получила её в наследство до брака. Она не делится при разводе.
— Вот видишь, — голос стал холоднее. — Ты уже про развод думаешь. Значит, не так всё хорошо у вас.
Господи. Ну как с такими людьми разговаривать?
— Лидия Васильевна, я не про развод думаю. Я просто объясняю юридическую сторону вопроса.
— Юридическая, не юридическая, — отмахнулась она. — Это всё отговорки. Ты просто жадная, не хочешь с мужем делиться.
Вот оно. Жадная.
— Лидия Васильевна, это не жадность. Это моё имущество, которое досталось мне от бабушки. Я не собираюсь его никому отдавать.
— Даже мужу родному? — ехидно спросила она.
— Даже мужу. Потому что это моё. Максим это понимает и не претендует.
— Ну конечно, не претендует, — усмехнулась она. — Его так воспитали, уступать всем. А надо было мужиком растить, чтоб свои права качал.
— Лидия Васильевна, давайте закончим этот разговор, — почувствовала я, что закипаю. — Квартира останется на мне. Точка.
— Вот увидишь, Катя, — сказала она холодно. — Ничем хорошим это не кончится. Пожалеешь ещё.
Бросила трубку. Я сидела, смотрела в телефон. Ну надо же.
Вечером пришёл Максим. Рассказала ему про разговор.
— Извини, — сказал он. — Я ей ещё раз скажу, чтоб не лезла.
— Макс, а ты сам как думаешь? — спросила я. — Ты правда хочешь, чтобы я квартиру на тебя переоформила?
Он посмотрел на меня удивлённо.
— Нет. Зачем? Это твоя квартира. Я и так тут живу нормально.
— А если мы разведёмся?
— Катя, ты о чём? — нахмурился он. — Мы что, разводиться собрались?
— Нет. Просто твоя мать постоянно об этом говорит.
— Моя мать вообще много чего говорит, — устало сказал Максим. — Не слушай её. У неё своё виденье мира, ей не переубедить.
Вроде разговор закончился. Но не тут-то было.
Через пару дней свекровь приехала к нам без предупреждения. Я дома была, дверь открыла, а там она с сумками.
— Здравствуй, Катюша, — улыбается. — Можно войти?
Ну что делать. Пустила.
Зашла, огляделась. Прошлась по комнате, потрогала шторы, на кухню заглянула.
— Ну и живёте же вы, — сказала она. — Тесновато, конечно.
— Нормально, — отвечаю. — Нам хватает.
— Хватает, — покачала головой. — На двоих-то хватает, а если дети будут?
— Когда будут, тогда и подумаем.
— Вот именно, подумаете, — села она на диван. — А думать надо сейчас. Вы молодые, здоровые, пора детей рожать. А куда их в однушку?
— Лидия Васильевна, мы пока детей не планируем.
— Не планируете, — вздохнула она. — Всё откладываете, откладываете. Потом поздно будет. Мне внуков хочется, понимаешь?
Я молчу. Куда этот разговор ведёт, не понимаю пока.
— Вот я и думаю, — продолжает она, — может, вам присмотреть квартиру побольше? Я помогу деньгами. Эту продадите, мои добавите, купите двушку.
Ага. Вот оно.
— Эту квартиру я продавать не собираюсь, — говорю спокойно.
— Почему? — искренне удивляется она. — Тут же тесно. Вот купите побольше, будет где развернуться.
— Лидия Васильевна, это моя квартира. Память о бабушке. Я её продавать не буду никогда.
— Память, — махнула рукой. — Память это хорошо, но жить-то надо удобно. Да и Максиму тут неуютно.
— Максиму уютно, — возразила я. — Он сам говорил.
— Ну конечно говорил, — усмехнулась она. — Он же не будет жене нервы трепать. Но я-то мать, я вижу.
— Что вы видите?
— Вижу, что он у тебя под каблуком ходит. Жена сказала, так он и делает. А мужчина должен быть главой семьи. Должен решать, где жить, как жить.
Дышу глубоко. Сдерживаюсь.
— Лидия Васильевна, у нас с Максимом равноправие. Мы вместе решаем все вопросы.
— Равноправие, — передразнила она. — Какое равноправие, если всё твоё? Квартира твоя, ты тут хозяйка, а он гость.
— Он не гость, он муж.
— Муж без права голоса, — отрезала она. — Слушай, Катя, давай начистоту. Ты переоформи квартиру на вас двоих. Хотя бы половину Максиму отдай. Чтоб он чувствовал себя человеком.
— Нет, — сказала я коротко.
— Почему нет?!
— Потому что это моя квартира. И я не обязана ни с кем её делить.
Лидия Васильевна встала. Лицо красное.
— Значит, ты жадина. Обычная жадина. Мужу родному пожалела квартиру.
— Это не жадность, — устало сказала я. — Это моё право.
— Право, — фыркнула она. — Ну и живи со своим правом. Только не плачь потом, когда Максим от тебя уйдёт.
— Лидия Васильевна, Максим от меня не уйдёт из-за квартиры.
— Посмотрим, — сказала она. — Посмотрим ещё.
Ушла, хлопнув дверью. Я осталась стоять посреди комнаты. Руки тряслись.
Максим пришёл поздно. Рассказала ему всё.
— Господи, — схватился он за голову. — Катя, прости. Я ей завтра скажу, чтоб не приезжала больше без звонка.
— Макс, ты правда чувствуешь себя гостем в этой квартире? — спросила я прямо.
Он посмотрел на меня долго.
— Нет, Кать. Честно. Мне тут комфортно. Я не думаю о том, чья квартира. Это наш дом. Наш с тобой.
— Но юридически она моя.
— Ну и пусть. Меня это не волнует.
— А если я тебя выгоню?
— Катя, ты меня выгонять собираешься? — прищурился он.
— Нет.
— Тогда о чём речь?
Обнял он меня. И вроде стало легче.
Но свекровь не угомонилась. Начала Максиму звонить каждый день. Говорила, что он тряпка, что даёт себя использовать. Что я на нём езжу. Что надо бы ему права свои качать.
Максим сначала терпел, потом не выдержал. Позвонил ей сам.
— Мам, хватит, — говорит он жёстко. — Это наша жизнь. Наши отношения. Тебя они не касаются.
Я слышала, как она в трубке что-то кричит.
— Мам, я взрослый мужик, — продолжает Максим. — Сам решаю, где жить и как жить. Квартира Катина, я это знал, когда женился. Меня это устраивает. Устраивает полностью. И если тебя не устраивает, это твои проблемы.
Ещё крики в трубке.
— Нет, мам. Не приеду. И ты не приезжай, пока не успокоишься. Я люблю тебя, но вмешиваться в нашу жизнь не позволю.
Положил трубку. Сел рядом со мной.
— Всё, — сказал он. — Хватит. Надоело.
Свекровь неделю молчала. Потом позвонила, расплакалась в трубку. Говорила, что Максим её бросил, что я его настроила. Что она хотела как лучше.
Максим выслушал, потом спокойно сказал:
— Мам, как лучше это когда уважают чужой выбор. Я выбрал Катю. Выбрал эту жизнь. И я счастлив. Если ты хочешь меня видеть, прими это. Если не можешь, тогда не знаю.
Она ещё поплакала, потом согласилась. Сказала, что больше не будет лезть.
Прошло несколько месяцев. Свекровь приезжает в гости иногда, ведёт себя прилично. Про квартиру не заикается. Максим говорит, что она наконец-то поняла.
А я всё думаю. Может, правда надо было поделить? Может, я неправа была?
Но потом вспоминаю бабушку. Как она мне эту квартиру оставила. Сказала, пусть будет у тебя своё, никто не отнимет. Твоё. Только твоё.
И понимаю, что права была. Потому что это не про жадность. Это про то, что у каждого должно быть что-то своё. Что-то, что принадлежит только ему. И никто не имеет права это отнимать.
Даже если это твой муж. Даже если это семья.
Потому что любовь и уважение не измеряются квадратными метрами.