«Первая поездка на китайце, собаки и три трофейных клубня»
Мой «стальной зверь» (с завода его, правда, звали «Чтжуншпень-250», но я это пропустил — выговорить не смог) стоял у подъезда, сияя на солнце всеми пятнадцатью оттенками китайского пластика. А сколько было оттенков запахов — я даже не взялся считать. От него пахло бензином, жжённой проводкой, свежей резиной и чем-то ещё едким — тем самым «ароматом новизны», который маркетологи называют «фирменным запахом завода», а я — «фенолом без сертификата».
Чихая, я делал вид, что подхватил насморк, и кивал в сторону тополиного пуха, чтобы случайные зрители знали: аллергия — удел сильных мира сего.
🔧 Проблема №1: как тронуться?
Я видел это в фильмах. Кажется, нужно что-то повернуть и что-то отпустить… Но, конечно, сначала надо высвободить всю мощь моих 250 кубов!
Ключ — в замке. Повернут. Лампочки на панели загорелись, как ёлка на окне, у дяди Вани с похмелья. Отлично. Теперь нужно завестись. В фильмах байкеры что-то дёргают ногой, но мой аппарат явно продвинутее. (Либо просмотренные мной фильмы — ровесники паровозов и динозавров....) Должна быть кнопка.
Я нашёл её! Величественно поднял палец, как Стив Джобс, представляющий новый айфон, и с чувством глубокого удовлетворения нажал.
ВЖЖЖЖЖЖЖЖЖ! — запел стартер. Звук мощи, технологий и моей грядущей победы.
ВЖЖЖЖЖЖЖЖЖ! — уже секунд десять. Мотор молчит, как партизан на допросе.
ВЖЖЖЖЖЖЖЖЖ! — из-под выхлопа не дым, а лёгкое презрение.
Люди во дворе начали поглядывать. Я видел их взгляды: «Смотри, новичок! …или очередной дурачок...» Я важно откинул плечи. Я не новичок. Я — пилот, изучающий нрав своего стального коня. Сказал я мысленно сам себе. И стал ходить вокруг мотоцикла, с умным видом рассматривая его, будто ищу скрытую неисправность. Может, карбюратор? Или компрессия?..
Ко мне подкатил мальчик лет семи на велосипеде. Смотрит на меня, на мотоцикл, снова на меня.
— Дяденька, — говорит тонким голоском, — а вы чего завести не можете?!
— Всё сложно, сынок, — отвечаю с важным видом. — Техника. Тонкие настройки. Ты не поймёшь.
— А там же кнопочка есть, которой он глушится, — не унимался ребёнок, показывая пальцем на руль. — Может, она выключена?
Я замер. Мозг, сметая завалы знаний о фазовращателях и топливных картах, выдал простейшую мысль: «Kill-switch… А ведь я и не посмотрел!»
Нужно было спасать лицо. Я посмотрел на мальчика с высоты своего двухдневного «опыта» и, с видом Ньютона, открывшего закон всемирного тяготения, изрёк:
— Сынок, я знаю про эту кнопку. Но мне надо... ПРИКАТКУ сделать! Проверить, как стартер на холодную крутит. Технический момент.
Мальчик секунду помолчал, а потом так заразительно захохотал, что, кажется, заглушил бы мотор, если бы тот работал.
— Ладно, дядя! Удачи тебе с прикаткой!
И умчался, оставив меня наедине с моим «Чтжуншпенем» и красной кнопкой kill-switch, которую я, сгорая от стыда, наконец перевёл в положение «ON».
🐕 Собачий сценарий
Мой зверь, наконец-то, изрёк свой могущественный РЁВ! Правда, если говорить откровенно, рёвом это не особо назвать: от настоящего рёва дворовые собаки бегут прочь, поджав хвосты… Акустический выверт моего «Чтжуншпеня» дал обратный эффект — он приманил всех окрестных шавок. Со всех дворов на меня неслись лохматые зверюги с горящими глазами и оскаленными зубами. Моя цель — стать королём дорог — усложнилась до квеста «Вырваться из собачьего кольца».
Минут пять я пытался поймать сцепление, отбиваясь каблуком от самых наглых псов. Оказалось, оно может буксовать. Но его роль, судя по всему, сыграл мой лик (по простому рожа, или более культурно - физиономия), когда я смотрел на вырастающий передо мной куст сирени.
ВЖЖЖ-БДЫЩ! Я тронулся. Резко. Назад. Чуть не обняв соседскую «Ладу». Собаки отскочили, потом снова ринулись. Я загнан. Я в кольце. Положение — хуже не придумаешь.
Главное — не падать духом. Выезжаю на дорогу. Вернее, пытаюсь, яростно работая ногой как тараном. Поворот руля — отдельная наука. Вместо плавной дуги я описываю геометрическую фигуру, которую позже математики назовут «спиралью Архимеда в состоянии аффекта и собачьей осады».
Скорость — мой враг. Выясняю это на скорости 10 км/ч, когда мотоцикл вдруг решает, что ему скучно ехать прямо, и начинает вилять, как утка на скейте. Я борюсь с рулём. Мы боремся. Прохожие фотографируют. Собаки пытаются кусать покрышки. Я проигрываю.
Решение гениально и просто: я еду на ногах. Отталкиваюсь от асфальта, чтобы придать ускорение, и одновременно отбиваюсь от шавок. Моя «поездка» превратилась в симбиоз мотопробега и кунг-фу. Я не будущий король дорог. Я — загнанная зверюга, отбивающаяся от стаи. Так мы проехали метров пятьдесят. Зато дальше... Вот он - простор!!!
🥔 Финал на картофельном поле
Впереди зиял мой первый серьезный поворот. Не плавный изгиб дороги, а нечто, напоминающее коготь, вырванный из трассы. Сердце колотилось: «Ты же читал про контрруление! Там надо было толкать от себя!» А я, блин, в свое время увлекся книжкой про кунг-фу. Цитата «побеждай противника его же силой» в данный момент была бесполезна, как зонтик в ураган.
Мой «Чтжуншпень», видимо, тоже прочитал не ту книгу. Вместо того чтобы наклониться, он уперся, как баран, и понесся прямо, с решительностью танка, прорывающего линию фронта.
Итог был предсказуем, как выигрыш кассира в лотерею. Я благополучно проскочил поворот, перелетел через обочину и плавно, почти изящно, заехал… в поле. Не просто в поле. А, колхозное - «Рассвет», прямо на "священную" грядку с молодым картофелем «Ред Скарлетт». Воздух наполнился хрустом ботвы и густым запахом взрыхленной земли.
БА-БАХ! Мотоцикл с нежностью уложился на бок, с таким видом, будто так и задумано — прилечь отдохнуть среди щедрой русской природы. Я — рядом. Шлемом в грунт. Лежим. Смотрим на затянутое мошками небо. Они, эти мошки, радостно зудели, приветствуя новых гигантских собратьев по несчастью. Или отмечали праздник халявного кровопития с новой жертвой.
Картофельная ботва нежно щекотала щёку, словно пыталась утешить. Думаю, что ботва, так же хотела выразить всю ту бурю эмоций, переполнявших её от столь близкого знакомства. Ибо как она оказалась, (если не любит), внутри шлема? Мне не понятно...
«Зверь» тихо пощелкивал и шипел остывающим глушителем, выпуская в мою куртку последние капли бензина. Над нами стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь жужжанием насекомых и далеким криком «Эй, ты, куда прешь?!» со стороны дороги.
Идиллия.
Выбравшись из картофельных объятий, я отряхнулся. Сзади, из-под седла, торчал пучок ботвы, словно победоносный трофей.
Добирался до дома пешком, ведя покалеченного «Зверя» под уздцы, как пьяного друга.
Навстречу, с гулом, доносящимся из дорогих глушителей, проплыл сосед-байкер на литровом «Кавасаки». Он смерил меня взглядом — от грязного шлема до картофельного хвоста из-под седла. В его глазах была не просто жалость. Была экзистенциальная скорбь за всё мотосообщество в целом.
В тот момент я чуть не расплакался, чувствуя себя Иудой, предавшим все священные уставы байкерства.
Вечером, отмывшись от позора и чернозема, зашёл в гараж. Погладил «Чтжуншпеня» по помятому бензобаку, с которого счистил плодородный грунт, похоже с добавками естественных удобрений, в народе называемого - навоз... Я, тихо заговорил.
— Ничего, — хрипло сказал я. — Зато мы начали. С самого-самого низа. Зато у нас теперь есть, куда расти. Вверх. Только вверх. И… — я достал из кармана куртки три некрупных, но гордых картофелины, — …и картошка на ужин.
Он молчал. Но в тусклом свете гаражной лампочки мне показалось, что он понимающе подмигнул мне разбитой лампочкой левого указателя поворота.
P.S. Эта история основана на реальных событиях. Имена мотоцикла и картофеля изменены в целях… сохранения остатков достоинства автора.