С момента, когда Адам услышал голос Господа в раю, и до последних страниц Откровения, Бог никогда не был далеким и безликим. Он всегда искал встречи с человеком. Это явление Его славы носит имя теофания — богоявление.
Поскольку смертный человек не может увидеть Бога и остаться в живых, всемогущий смиряет Свою величие, принимая образы, понятные людям. Так, Авраам, сидя в тени Мамре, увидел трех мужей и поклонился им. Это были Сам Господь, который пообещал Аврааму сына. Пророк Даниил видел не людей, а видение великой силы: «Я увидел Ветхого днями, Его одеяние было бело, как снег, а волосы — как чистая волна».
На протяжении всей истории Бог нисходит к человеку, принимая зримые формы. Он шел перед израильтянами в столпе облачном днем и огненном ночью. Он являлся в грозном виде херувима у врат Эдема. Скинию и храм наполняло облако Его славы, и священники не могли служить. Каждое из этих явлений — символ Его реального присутствия.
Многие богословы видят в этих событиях предвестники Воплощения. Тот, кто говорил с Авраамом и явился Навуходоносору в печи, был предвечным Словом, вторым Лицом Троицы. Так Бог готовил мир к величайшему событию — Воплощению.
Это было последовательное откровение. Бог говорил с Авраамом, призвал его выйти из Ура, затем дал Закон на Синае, завершив Свой завет. Как говорит Писание: «Бог говорил отцам через пророков, а в последние дни — через Сына». Все явления — облако, человек, видения — имели одну цель.
Цель — не только показать силу, но и явить любовь. Все теофании вели человечество к единственному решению проблемы греха — кресту на Голгофе. В Иисусе богоявление достигло кульминации. Мы видим не отблеск славы, а Самого Бога, пришедшего примирить нас. В Нем открылась конечная цель: «Так возлюбил Бог мир, что отдал Своего Сына, чтобы верующие имели жизнь вечную». От явления в пламени и облаке Бог пришел к явлению в Иисусе, показав Свою славу и любовь.
С самого начала человеческой истории, с той минуты, когда Адам услышал голос Господа, ходящего в раю во время прохлады дня, и до последних страниц Откровения, Бог не был далёким и безликим божеством. Он был Богом, Который ищет встречи. Это явление Его славы, это приближение к тварному миру носит имя теофания — богоявление.
И поскольку смертный человек не может увидеть Бога в Его неприступной славе и остаться в живых, Всемогущий смиряет Свое величие, являясь в образах, доступных человеческому пониманию. Так, отец верующих Авраам, сидя в зное дня при дубраве Мамре, поднял глаза и увидел трех мужей, стоявших против него. Увидев, он побежал навстречу им и поклонился до земли. И в этом гостеприимстве он оказал честь неведомо для себя Самому Господу, Который сказал: «Я вновь приду к тебе в следующем году, и у Сарры будет сын». Пророк Даниил же созерцал не мужей, а видение великой силы и славы: «Видел я, наконец, что поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; одеяние на Нем было бело, как снег, и волосы главы Его — как чистая волна».
На протяжении всей Священной истории мы видим эту удивительную последовательность: Бог нисходит к человеку, облекаясь в зримые формы. Он идет перед сынами Израилевыми в столпе облачном днем и в столпе огненном ночью. Он является в грозном виде херувима с пламенным мечом, обращающимся у врат Эдема. Он наполняет скинию и храм облаком Своей славы настолько, что священники не могут стоять и служить. Каждое из этих явлений — не сам Бог в Его полноте, но видимая репрезентация, знак Его реального и живого Присутствия.
Многие богословы, взирая на эти события через призму Нового Завета, видят в них таинственные и славные тени грядущего Воплощения. Не был ли Тот, Кто беседовал с Авраамом у дубравы Мамре, Тот, Кого видел в огненной печи вавилонской царь Навуходоносор, — предвечным Словом, вторым Лицом Святой Троицы? Так Бог постепенно готовил мир к величайшему из всех событий — к тому, когда «Слово стало плотью и обитало с нами, полное благодати и истины».