Что будет, когда придет настоящий Ревизор, если под "ревизией" понимать всю систему социального устройства в городе из пьесы Гоголя?
Наверняка, многие внимательные читатели и зрители "Ревизора" задумывались: А что же было дальше, после знаменитой "немой сцены"?..
Хотя гоголевская комедия абсолютно самодостаточна как драматическое произведение, тем не менее созданный великим сатириком мир (миф) настолько захватывает, что вопросы так или иначе рождаются... Провоцируя нас на новые и новые рассуждения.
Итак, если рассматривать «ревизию» не как проверку отдельного чиновника, а как финальный аудит всей социальной системы города из пьесы Гоголя, то приезд настоящего ревизора обернется не комедией, а трагедией или, точнее, социальным апокалипсисом.
Вот что произойдет, если настоящий Ревизор (с большой буквы) придет проверить саму систему:
Не персона, а Система. Ревизор как безличная сила.
Настоящий Ревизор — это не очередной Хлестаков, которого можно накормить, напоить и подкупить. Это — закон, институт власти, система с холодными, беспристрастными правилами. Он не будет есть осетрину с городничим, не станет флиртовать с его женой и дочкой. Он даже, возможно, не появится на сцене в человеческом облике. Это будет комиссия, аудиторы, следователи, работающие с документами, цифрами, фактами.
Вместо диалогов — опросы свидетелей (включая тех самых унтер-офицершу, купцов, слесаршу Пошлепкину). Вместо пьяных застолий — анализ финансовых отчетов, книг, смет.
Цель Настоящего Ревизора: Не личная выгода, а установление соответствия/несоответствия системы заданным стандартам (закону).
Крах не отдельных лиц, а всей пирамиды власти. Система города держится на всеобщем страхе, круговой поруке и имитации деятельности. Настоящая ревизия выявит, что под этой имитацией — пустота.
Судья Ляпкин-Тяпкин: Его главный аргумент («Вот уже пятнадцать лет сижу на судейском стуле, а как загляну в докладную записку — только рукой махну!») станет обвинительным приговором. Вскроется, что суд — это не институт правосудия, а место, где гуляют гуси и берут взятки борзыми щенками. Решение будет не за взятку, а за системную профанацию власти.
Попечитель богоугодных заведений Земляника: Медицинская система, где больные «как мухи выздоравливают», а врач не говорит с пациентами, будет признана не просто коррумпированной, а убийственной. Смертность, отсутствие лекарств, антисанитария — это уже не комичные детали, а статьи Уголовного кодекса.
Смотритель училищ Хлопов: Система образования, где учитель корчит рожи и объясняет с «философической точки зрения», будет признана интеллектуальным и нравственным разложением молодежи. Это не «страх выслуги», а государственное преступление.
Почтмейстер Шпекин: Вскрытие чужих писем из любопытства при настоящей ревизии превращается в систематическое нарушение тайны переписки, что является тяжким должностным преступлением.
Реакция жителей: не паника, а раскол. Сначала будет та же попытка «дать», но она не сработает. Тогда система начнет рушиться изнутри.
Круговая порука сменится борьбой за выживание. Земляника, как и в случае с Хлестаковым, первым начнет писать доносы на других, но на этот раз — с предоставлением реальных доказательств. Чиновники начнут топить друг друга, пытаясь стать «полезным свидетелем».
Угнетенные станут обвинителями. Купцы, которых городничий «обобрал», унтер-офицерша, которой высекли, — все они получат официальный канал для жалоб. Немая сцена в конце пьесы — это лишь предчувствие того хора голосов, который поднимется против градоначальника и его команды.
Итог: не смех, а приговор
Финал этой истории был бы диаметрально противоположен исходной пьесе.
Для чиновников: Это не страх разоблачения, а полное и публичное уничтожение. Их ждет не просто отставка, а суд, конфискация имущества, каторга. Их имена станут нарицательными для обозначения мздоимства и бесчестия.
Для города: Это полная смена административного и социального аппарата. Город будет поставлен под внешнее управление. Все «пружины» и «винтики» системы, которые Гоголь описывал как механизм, будут демонтированы и заменены.
Для зрителя: Гоголь в своей пьесе дал нам «комедию ошибок». Настоящая ревизия показала бы трагедию системы. Мы бы смеялись уже не над глупостью и трусостью, а ужасались тотальному распаду, который стал возможен из-за всеобщего соучастия в зле.
«Ревизор» Гоголя — это пьеса о том, что происходит, когда система сталкивается со своей иллюзией. Хлестаков — это зеркало, в котором чиновники увидели собственные страхи. Настоящий же Ревизор — это зеркало, в котором система видит свое настоящее, безобразное лицо.
Если приезд Хлестакова — это фарс, который лишь на время встряхнул гнилую систему, то приезд настоящего Ревизора — это хирургическая операция, которая вырезает эту систему под корень, не оставляя от нее камня на камне. Это момент истины, когда все «как бы» и «почти» заканчивается, и начинается суровая реальность закона, который, пусть и с опозданием, но все-таки является безличным, неумолимым и справедливым.
#гоголь
Все права на тексты этого канала принадлежат автору, канал "Тургеневская девушка" Дзен