Одних генералов после войны сажали за мародерство. Других за болтовню и антисоветские разговоры. Третьих за связь с маршалом Жуковым. А генерала Самохина посадили за то, что он, возможно, работал на немцев. И именно его освободили первым.
13 июля 1953 года Президиум ЦК принял постановление о реабилитации 55 военных. Среди них был бывший резидент ГРУ в Белграде Александр Самохин. Человек, который в апреле 1942 года при загадочных обстоятельствах попал в плен. Который провел войну неизвестно где, а в 1945-м объявился в Париже, городе, куда гестапо свозило перевербованных советских разведчиков. Он 7 лет просидел под следствием и в 1952 году получил 25 лет лагерей.
И вдруг генерала полностью реабилитировали. Хрущев и Жуков лично настояли на освобождении.
Резидент при Проскурове
Сентябрь 1940 года. В Белград прибывает новый военный атташе при посольстве СССР. Генерал-майор Александр Самохин, командир, никогда прежде не служивший в разведке. По совместительству он становится резидентом ГРУ под оперативным псевдонимом «Софокл». Странное назначение для человека без опыта тайной работы.
Но еще страннее, кто именно его туда отправил. Начальником ГРУ в тот момент был Иван Проскуров. Легендарный летчик, герой испанской войны, член Главного военного совета РККА. Именно в Испании, по версии НКВД, зародился военный заговор среди советских военных. Далеко от Москвы, близко к немцам и троцкистам. Удобное место для создания подпольной организации.
Через год Проскурова снимут с должности. Обвинят в несостоятельности при подведении итогов финской войны. А 27 июня 1941-го арестуют по делу авиаторов.
«Предписание Народного комиссара внутренних дел СССР тов. Берия Л.П. от 18 октября 1941 года», — гласил акт о приведении приговора в исполнение.
28 октября расстреляют без суда двадцать человек — генералов Проскурова, Штерна, Локтионова, Смушкевича, Рычагова и других.
Проскуров успел при жизни назначить на ключевые посты своих людей. Самохин был один из них? Тот самый связник, через которого поддерживалась связь заговорщиков за границей? Никаких доказательств. Только совпадения. Но совпадений становилось все больше.
Сверхинформированный человек на фронте
В декабре 1941 года Самохин возвращается из Югославии после оккупации страны немцами. Его не отправляют командовать полком или дивизией. Его берут во Второе информационное управление ГРУ. А в феврале 1942-го назначают начальником этого управления. Самый засекреченный пост в советской военной разведке.
Доступ ко всем агентурным данным. Знание структуры ГРУ. Фамилии всех резидентов и агентов. Источники информации в Европе и Азии. Планы операций. Если бы немцы взяли такого человека в плен, они получили бы ключи от всех дверей советской военной разведки. Трофей, который стоил десятка дивизий.
И вдруг в апреле 1942-го его отправляют командовать армией на фронт. Туда, где идут бои. Где можно попасть под обстрел. Где существует риск пленения.
Зачем человека, знающего все секреты ГРУ, посылают в опасную зону? Кто принял такое решение?
21 апреля Самохин вылетает из Москвы к месту назначения. Ему предстоит командовать 48-й армией Брянского фронта. Летит на небольшом самолете-разведчике. Летчик из эскадрильи ГРУ, Коновалов. Первая остановка должна быть в Ельце, где располагается штаб фронта. Должна была быть.
Ошибка пилота?
По официальной версии ошибся пилот. Вместо Ельца самолёт приземлился в оккупированном немцами Мценске. Генерал вышел из самолета, а вокруг немецкие посты. Чистая случайность?
Но детали не складываются в картинку случайности. На аэродроме Мценска в тот день уже стояли самолеты с крестами на фюзеляжах. Пилот не мог их не увидеть при заходе на посадку. Мценск находится в двухстах километрах от Ельца. По другую сторону фронта. Как можно настолько ошибиться?
Куда делось звено истребителей сопровождения? Генерала такого ранга не отправляют в полет без прикрытия. Тем более в прифронтовую зону. Но истребители исчезли.
Почему Самохин не уничтожил секретные документы? У него было время. От момента осознания ошибки до выхода из самолета прошло достаточно времени, чтобы сжечь бумаги. Но документы остались при нем. Немцы получили их целиком. А вместе с документами и самого начальника информационного управления ГРУ.
Немецкое радио торжественно сообщило о захвате советского генерала. Его допросили в штабе 2-й танковой армии в Орле. Затем в штабе группы армий «Центр» в Смоленске. Потом вывезли в крепость Летцен в Восточной Пруссии. Там офицеры абвера работали с ним не один месяц.
Париж вместо Германии
29 апреля 1945 года война в Европе подходила к концу. Американские войска освободили немецкий лагерь военнопленных, и среди освобожденных оказался генерал Самохин. Его доставили сначала в Париж.
26 мая 1945 года из Парижа в Москву прибыл самолет с большой группой освобожденных генералов. Тридцать семь человек. Среди них оказался и Самохин. Что он делал в Париже три недели с момента освобождения?
Судьба других плененных генералов была разной. Одних после проверки восстанавливали в армии. Других расстреляли. Третьих отправили в лагеря. Но все решалось быстро, максимум месяц, два, не более полгода. Самохин — особый случай.
Семь лет на Лубянке
28 декабря 1945 года Самохина арестовывают после прохождения фильтрационного лагеря в Подольске. Его обвинили в выдаче противнику военной тайны. На допросах он назвал фамилии руководителей советской военной разведки. Раскрыл структуру ГРУ. Всё то, что знал как начальник информационного управления.
Но его не судят, не выносят приговор. Он сидит под следствием на Лубянке семь лет. Почему так долго? Обычно дела решались быстрее. Тем более когда обвинения ясны, признания получены, доказательства есть.
Абакумов, министр госбезопасности в те годы, был мастером разведывательных игр. Он любил использовать арестованных в сложных операциях против западных спецслужб. Радиоигры, подставные агенты, двойники. Самохин явно был нужен для чего-то подобного. Человек с его опытом и связями мог принести пользу.
В 1951 году Абакумова снимают. Новым министром становится Семен Игнатьев, партийный функционер без опыта чекистской работы. Он не любит долгих игр. В 1952 году Самохина быстро приговаривают к 25 годам лагерей. Выпихивают из Москвы. Дело закрыто или так решил Игнатьев?
Но через год все переворачивается. 26 июня 1953-го расстреливают Берию. Маршал Жуков лично командует операцией по его аресту (хотя и здесь мнения историков расходятся). Военные играют решающую роль в перевороте. И получают награду.
13 июля 1953 года
Не прошло и трех недель после расстрела Берии, как Президиум ЦК собирается на заседание. На повестке дня реабилитация осужденных военных. На столе лежит проект постановления. Список из пятидесяти пяти фамилий. Генералы и адмиралы, посаженные при Сталине.
Хрущев просматривает список. Вычеркивает несколько имен. Добавляет другие. Жуков стоит рядом, молча кивает.
«Обязать Военную Коллегию Верховного Суда СССР пересмотреть дела», — гласит постановление.
Среди реабилитированных генералы Телегин, Крюков, Варенников. Все близкие к Жукову люди. Их посадили за мародерство, за присвоение трофейного имущества. Сейчас освобождают.
Но в списке есть и совсем другие фигуры.
«Самохина А.Г.» — читает секретарь. Бывший резидент ГРУ. Подозревавшийся в измене.
Проведший семь лет под следствием за выдачу военных тайн немцам. Полная реабилитация, прекращение дела и освобождение.
Кто и почему так торопился выпустить этого человека? У Хрущева были личные связи с Жуковым еще с Украины. Они вместе воевали, Никита Сергеевич был членом военного совета фронта. Что связывало их обоих с генералом, который три года провел в немецком плену? И почему реабилитация Самохина шла вместе с реабилитацией мародеров, а не в отдельном порядке?
Постановление подписывают, а Самохина выпускают из лагеря. Дело закрывают. Но ниточки, ведущие от него в прошлое, тянутся далеко. Через расстрелянного Проскурова. Через «дело авиаторов». Через катастрофу июня 1941-го. И дальше к генералу Павлову.
Цепочка от Испании до переворота
Дмитрий Павлов, командующий Западным особым военным округом. Герой Советского Союза. Участник испанской войны 1936-1937 годов. В июне 1941-го его фронт терпит чудовищное поражение. 28 июня немцы берут Минск. Армии Западного фронта практически перестают существовать как организованная сила.
4 июля Павлова арестовывают. Обвинили в трусости, в развале управления войсками, в сдаче стратегических пунктов. Но это официальная версия для трибунала. А в постановлении на арест другое.
«Арестованный Павлов, являясь участником антисоветского военного заговора еще в 1936 году, находясь в Испании, продавал интересы республиканцев», — писали следователи.
И еще страшнее признание генерала в том, что он «из мести за разгром заговора открыл фронт врагу».
22 июля 1941-го Павлова расстреливают. Вместе с начальником штаба Климовских, начальником связи Григорьевым, командующим 4-й армией Коробковым. Спустя шестнадцать лет всех реабилитируют посмертно. Но обвинения в заговоре так и останутся в деле.
«Расстреляли без суда, лично по указанию Сталина», — показывал Берия на допросе.
Трибунал предпочел судить за халатность, а не за измену. Только криков о генеральской измене летом 1941-го не хватало.
«Дело авиаторов», «испанский заговор», назначение Самохина резидентом при Проскурове — все эти нити сходились в одной точке. НКВД считал, что среди советских военных в Испании возникла подпольная организация. Далеко от Кремля, среди своих, где можно говорить открыто. После войны они вернулись домой и привезли с собой свою структуру.
Проскуров назначал людей на ключевые посты в ГРУ. Павлов стал командующим самым важным округом на западной границе. Самохин отправился резидентом в Белград. Если подходить теоретически, следовало бы присмотреться к тем, кого посылали за границу при Проскурове. Нет ли среди них связников заговора?
Осенью 1952 года Генеральный штаб вдруг начинает опрос генералов западных округов. Вопрос один — доведена ли была до них телеграмма от 18 июня 1941 года о приведении войск в боевую готовность?
Странный интерес спустя одиннадцать лет после событий. Сталин готовился судить «победителей». Некоторым генералам было чего бояться.
Но в марте 1953-го Сталин умирает. К власти приходят те, кому есть что скрывать. Хрущев, Жуков, чей авторитет нельзя было подорвать обвинениями в мародерстве. И другие. Они организуют переворот 26 июня, а через две недели реабилитируют тех, чьи дела могли бы рассказать слишком много.
После освобождения
Самохина выпускают из лагеря летом 1953-го. Ему пятьдесят один год. Здоровье подорвано. Семь лет следствия на Лубянке, год в лагере. Но он жив и молчалив.
О его дальнейшей судьбе известно мало. Получил ли пенсию? Вернулся ли к семье? Общался ли с кем-то из старых знакомых по ГРУ? Архивы хранят молчание. В 1955 году его не стало. Два года после освобождения. Унес свои тайны с собой.
Хрущев правил до октября 1964-го. Потом его сняли за волюнтаризм и непродуманные реформы. Жукова отправили в отставку еще раньше, в 1957-м. Маршал прожил до 1974 года. Написал мемуары, в которых ни словом не упомянул о реабилитации 1953-го.
Многие из того списка пятидесяти пяти не дожили до освобождения. Погибли в лагерях. Их семьям назначили положенные пенсии. Справки о реабилитации разослали по адресам. Но о причинах ареста не говорили. О связях между делами молчали. О том, что скрывалось за формулировками обвинений, старались не вспоминать.
Дело Самохина до сих пор закрыто. Материалы следствия 1945-1952 годов засекречены. Документы о его пребывании в Париже весной 1945-го не рассекречены. Записи допросов в немецких штабах, если они сохранились, недоступны исследователям. История генерала-резидента осталась за семью печатями. А вместе с ней и та цепочка связей, которая тянулась от испанских событий 1936 года к июньской катастрофе 1941-го. И далее к перевороту 1953-го.
В архиве Министерства обороны хранится папка с материалами реабилитации. Пожелтевшие листы с машинописным текстом. Постановление Президиума ЦК от 13 июля 1953 года. Пятьдесят пять фамилий. И среди них Самохин А.Г., генерал-майор, бывший начальник информационного управления ГРУ. Реабилитирован полностью.