6 ноября 2225 года. Бортовой журнал.
Как ты, дорогой читатель галактической энциклопедии, уже догадался, друзья зовут меня Лилибет. А в идентификационной карточке я значусь как Менш Елизавета Петровна. Я почти не помню своих родителей. Мне было около трех лет, когда меня увезли из нашего поселения в космическую академию. Надо сказать, что для людей учиться в академии в наше время считается уже верхом удачи. Ты же помнишь, что фантомы умнее, талантливее, не грустят, не болеют… и так далее. А люди считаются низшей расой. И когда моим родителям предложили для меня карьеру пилота, они с радостью согласились.
Я никогда не испытывала родительской любви. Родителям было запрещено мне писать письма или звонить. В академии я жила среди таких же, как я, сирот при живых родителях, а следили за нами, естественно, фантомы. Преподавали различные науки нам тоже фантомы.
Моим любимым предметом была История нашей цивилизации, где профессор Сергей Дмитриевич Елизаров рассказывал нам о зарождении человечества и мира фантомов.
Однажды на лекции мы с ним поспорили.
— Все великие открытия человечества были сделаны из-за лени! — говорил профессор, поглаживая свою аккуратную бородку. — Например, колесо! Люди устали таскать тяжести на себе. Или микроволновка. Людям хотелось быстрее и легче приготовить еду. Стиральная машина — люди устали стирать белье в проруби. А великое изобретение двадцать третьего века — акустические волны на молекулярном уровне — тоже продукт человеческой лени! Людям стало лень изучать иностранные языки и они прибегли к помощи науки.
Мы, студенты, молча конспектировали лекцию профессора, но в какой-то момент я не выдержала, подняла руку и стала спорить с лектором:
— Это не совсем так! Великие открытия — продукт не только лени, но и наития, какого-то озарения, а иногда даже и случая!
Лицо профессора побагровело, ибо спорить с фантомами нам было категорически запрещено, за это грозил карцер, а иногда даже отчисление из космической академии.
Но что-то пошло не так! Меня не вывели из аудитории, а Сергей Дмитриевич сказал:
— Елизавета, никаким озарением человечество никогда не обладало! И дискуссия на этом исчерпана!
Меня всегда привлекали слова “озарение”, “вдохновение”, от них веяло какой-то романтической стариной. В мире фантомов эти слова старались усиленно забыть. А мне было очень интересно многое. “Озарение” — от слова “заря”, то, что накрывает человека на рассвете. Вдохновение было еще более интересным словом. Я сравнивала его звучание на разных языках прошлого столетия. Например, на немецком двести лет назад оно звучало как Inspiration. В латыни есть слово “Spira” — надежда. Выходит, что у немцев вдохновение было связано с надеждой. А в русском языке — со вдохом, с жизнью… Но сейчас произошла великая глобализация, и все эти языки стали ненужными архаизмами. Да-да, да здравствуют акустические волны на молекулярном уровне! Конечно, это удобно: мы стали понимать друг друга без слов. Мы вроде и говорим, но говорим на каком-то телепатическом уровне. Меня иногда посещают сильные сомнения в Великом технологическом прорыве Искусственного Создателя… Но это уже совсем опасные мысли.
Однако больше всего меня тяготил запрет на чтение книг. Когда фантомы пришли к власти, они буквально сожгли все библиотеки мира, а виртуальную библиотеку сделали под грифом секретности. Зато компьютерным играм был дан зеленый свет. Молодежь ликовала, а стариков сажали на космические лайнеры и куда-то увозили. За двести лет совсем угасла культура чтения.
Но однажды я в своем рюкзаке обнаружила страницу книги. Это был роман Рэя Брэдбери “451 по Фаренгейту”. Я залпом прочитала отрывок книги.
«Счастливы ли вы?» — вопрос Клариссы Монтэгу словно застрял в моем сознании. Что было дальше? Чем закончилась эта книга? Я не могла этого знать. И кто подкинул мне в сумку этот листок?
Даже кино было частично под запретом. Я с жадностью буквально глотала отрывки из "Унесенных ветром", что иногда нам показывали на лекциях как пример слабости и закомплексованности человечества.
Закончила космическую академию я с отличием, правда, профессор Елизаров долго не хотел мне поставить положительную оценку по своему предмету, пришлось в какой-то момент отречься от собственных мыслей про озарение и вдохновение и признать влияние лени на развитие земной цивилизации.
Теперь я командир космического корабля “Память”. Странно, конечно, что фантомы его так назвали. Какая память может быть у компьютерных игр? Автоматическое сохранение в матрице? Для Искусственного Создателя оперативная память измеряется в гигабайтах, а для меня это слово значит куда больше. Оно сродни вдохновению… Понимаю, что снова в моей голове рождаются крамольные мысли. По сути все мы, люди, — существа без памяти. Такими легко управлять…
Пытаюсь отогнать эти опасные размышления подальше.
Искусственный Создатель нас послал исследовать миры, куда фантомы добраться не могут: процесс разрушения им это мешает сделать, поэтому моя команда летит исследовать черные дыры за пределами нашей галактики. Желтый карлик, как называют ученые наше Солнце, давно остался позади, а мы все летим и летим. Пока еще искусственный интеллект помогает нам в управлении звездолета, но совсем скоро из-за большой удаленности от Земли эта функция угаснет и нам придется управлять кораблем вручную. Мы это понимаем, поэтому сейчас стараемся как можно больше “полениться” — отдохнуть.
Я иду снова спать. Конец связи.
(Продолжение следует)
Хэштег
#Двести_лет_вперёд_ТЛ2
Творческие люди. ТЛ
