Июль 1518 года, жаркий день в Страсбурге. На центральной площади какая-то женщина начала танцевать. Ничего необычного — если бы не одна деталь: она не могла остановиться. Часы напролет госпожа Троффеа выделывала странные па, пока от изнеможения не падала на землю. А на следующий день к ней присоединились еще несколько человек. Через неделю танцевали уже 400 горожан.
Это не сказка и не выдумка средневековых хронистов. Танцевальная чума 1518 года — один из самых документированных и загадочных случаев массовой истерии в истории человечества. За три месяца безумных плясок погибло от 300 до 600 человек. И самое поразительное — власти пытались лечить эпидемию еще большим количеством танцев.
Эпидемия, которая началась с одной женщины
Всё началось совершенно буднично. Госпожа Троффеа вышла из дома и начала танцевать прямо на улице. Поначалу прохожие наблюдали с любопытством — может, у женщины праздник или она слегка выпила? Но когда танец продолжился всю ночь, а затем и весь следующий день, стало ясно — что-то не так.
К концу первой недели к Троффеа присоединились десятки людей. Их движения выглядели неистовыми и хаотичными: резкие прыжки, конвульсивные подергивания, дикие крики. Это походило скорее на припадки, чем на обычный танец. Люди не реагировали на уговоры родственников, не останавливались даже когда падали от истощения.
Особенно поражала заразность феномена. Достаточно было просто посмотреть на пляшущую толпу — и человека начинало непреодолимо тянуть присоединиться. Очевидцы описывали, как нормальные, рассудительные горожане внезапно срывались с места и вливались в безумную процессию.
Танцующие не могли есть, пить, спать. Они продолжали движение до полного изнеможения, пока не падали замертво. У многих отказывало сердце, случались инсульты. Ноги превращались в кр*вавое месиво, но это не останавливало одержимых пляской.
Лечение танцами: как власти усугубили катастрофу
Городские власти оказались в полной растерянности. Местные врачи исключили астрологические и сверхъестественные причины, объявив чуму болезнью "горячей крови". Но что с этим делать — никто не знал.
И тут кто-то из чиновников выдвинул гениальную, как им казалось, идею: если люди не могут перестать танцевать, значит, нужно дать им натанцеваться вволю! Логика была железной — пусть вытанцуют всё из себя и успокоятся.
На центральной площади в спешке построили деревянную сцену. Наняли лучших музыкантов города, которые должны были играть круглосуточно. Открыли два танцевальных зала. Больным выдали удобную обувь и специально подобранную одежду для длительных танцев.
Результат превзошел самые страшные ожидания. Музыка и профессиональная организация только подстегнули эпидемию. К пляшущим присоединились новые жертвы, интенсивность движений возросла, смертность увеличилась. Стало очевидно, что власти выбрали худшую из возможных стратегий.
Спустя несколько недель полного хаоса чиновники резко изменили курс. Музыку запретили, танцевальные площадки закрыли, всех музыкальных инструментов в городе изъяли. Больных стали силой увозить в горы, к часовне святого Вита — покровителя танцоров, который, по местным поверьям, мог как посылать пляску, так и избавлять от неё.
Теории и объяснения: от спорыньи до массового психоза
Современные исследователи выдвинули множество теорий происхождения танцевальной чумы. Самая популярная — отравление спорыньей, грибком, поражающим рожь и пшеницу. Содержащиеся в спорынье алкалоиды по химической структуре близки к ЛСД, что могло вызывать галлюцинации и конвульсии.
Однако эта теория имеет серьезные изъяны. Спорынья обычно нарушает кровоснабжение конечностей, что затрудняет координированные движения. К тому же отравление спорыньей длится дни, а не месяцы. И почему тогда эпидемия поразила именно Страсбург, а не соседние города, где ели тот же хлеб?
Более убедительной выглядит теория массового психоза на фоне экстремального стресса. 1518 год был особенно тяжелым для региона: наводнения, голод, холодная зима, высокая смертность. В таких условиях психика людей становится крайне уязвимой для массовых истерий.
Важную роль сыграли местные суеверия. Жители Страсбурга верили в святого Вита, который мог наслать "принудительную пляску" на грешников. Эта вера создала психологическую почву для развития симптомов. Как только кто-то начинал танцевать, окружающие воспринимали это как знак божественного наказания — и сами становились восприимчивы к "заражению".
Эхо сквозь века: современные параллели
Танцевальная чума 1518 года была не единственной. Подобные эпидемии фиксировались в Европе с XI по XVII век. В 1374 году массовые пляски охватили районы Германии и Нидерландов, пострадавшие от разрушительного наводнения. В 1021 году в саксонской деревне во время рождественской мессы прихожане внезапно сорвались с мест и начали неистово танцевать прямо в церкви.
Интересно, что похожие феномены встречаются и в наше время, только в других формах. В 1962 году в школе для девочек в Танганьике началась "эпидемия смеха" — 95 учениц не могли остановиться более двух недель. В 2011 году в американском городе Лерой группа школьниц одновременно начала страдать от тиков и спазмов без видимых медицинских причин.
Социальные сети создают новые возможности для распространения массовых истерий. TikTok-челленджи иногда приводят к травмам и госпитализациям среди подростков. Современные психологи видят в этом те же механизмы заражения, что действовали в средневековом Страсбурге.
Сегодняшняя история напоминает нам о том, насколько хрупкой может быть человеческая психика в условиях стресса. И о том, что массовые истерии — не пережиток темного прошлого, а неотъемлемая часть человеческой природы, которая лишь меняет свои формы в зависимости от эпохи.