На прошлой неделе заходил к соседу дяде Мише — мужчине за шестьдесят, бывший инженер. Сидели на кухне, пили чай с вареньем, разговаривали о жизни. Собрался уходить, надел куртку, попрощался. Дядя Миша меня задержал: "Постой, давай на посошок!"
Достал графин, налил по рюмке коньяка. Я удивился — мы же уже два часа чай пили, зачем ещё? "На посошок — это традиция, молодой, — усмехнулся дядя Миша. — У нас так всегда было. Гостя не выпустишь просто так."
Я кивнул, выпил, но мысль засела. Для меня, кто вырос в 2000-х, это просто фраза из старых фильмов. А вот дядя Миша произнёс её так серьёзно, с каким-то уважением. Как будто это не просто предложение выпить, а что-то большее.
Начал копаться в теме. Спросил у отца, у знакомых постарше, полистал мемуары. Оказалось, "на посошок" в СССР — это был не просто ритуал выпить перед уходом. Это была целая философия прощания.
Дядя Миша потом рассказал подробнее. В советское время люди ходили друг к другу в гости постоянно. Не было интернета, ИВИ, Ютуб, социальных сетей. Развлечение — это встретиться с друзьями, посидеть на кухне. Поговорить о жизни, о работе, поесть, выпить.
Причём гости приходили надолго. Не на час, как сейчас принято. А на весь вечер. С шести до полуночи — норма. Накрывали стол, ставили всё, что было: салаты, горячее, закуски. Доставали запасы коньяка или водки. И сидели.
Но вот гость собирается домой. Поздно уже, завтра на работу. Надел куртку, обулся в прихожей. И тут хозяин: "Стой, на посошок!" Это означало: последняя рюмка перед дорогой. Символ уважения к гостю. Пожелание удачного пути. И ещё — способ продлить общение хотя бы на пять минут.
Покопался глубже. Сама традиция уходила корнями в старую Россию, ещё дореволюционную. Посох — это палка для ходьбы, опора в дороге. Путник входил в дом, оставлял посох у порога. Перед уходом хозяин наливал чарку. Гость брал посох в руку — и выпивал стоя. Отсюда и название.
В СССР это прижилось особенно крепко. Потому что советский быт был построен на общении. Телевизор — один на всех, программ мало. Радио — новости и музыка. Книги читали, но вечером хотелось живого разговора. Вот и ходили друг к другу.
Дядя Миша вспоминал свою молодость, конец 70-х — начало 80-х. Они с друзьями собирались у кого-то дома по субботам. Человек пять-шесть. Хозяйка накрывала стол: селёдка, картошка, солёные огурцы, нарезка колбасы докторской по 2.20. Мужчины приносили бутылку водки — 3.62 за пол-литра.
Сидели до полуночи, а то и дольше. Говорили обо всём: о работе на заводе, о начальстве, о детях, о жизни. Выпивали понемногу, но растягивали на весь вечер. Не напивались — просто создавали атмосферу.
Потом гости начинали расходиться. Первым поднимался кто-то: "Всё, мне пора, завтра смена в семь." Надевал куртку. И тут хозяин: "На посошок, Серёга!" Выставлял на стол остатки закуски, наливал последнюю рюмку каждому. "На посошок, братцы, за дорогу!"
И все вставали. Обязательно стоя. Это было правило. Сидя не пили — только стоя. Выпивали, чокались, желали друг другу добра. "Доброго пути", "Доехать нормально", "Завтра увидимся".
Причём выпить и сразу уйти было нельзя. Это считалось неуважением. Нужно было постоять в прихожей, поговорить ещё минут пять-десять. Обсудить, как добираться, кто на трамвае, кто пешком. Может, ещё какую историю вспомнить.
Дядя Миша говорил, что иногда после "на посошок" гости задерживались ещё на полчаса. Просто стояли в прихожей, разговаривали. Хозяева не торопили — это была часть ритуала. Ты не выгоняешь человека, ты провожаешь его.
Я поспрашивал знакомых моего возраста — никто это не практикует сейчас. Пришли в гости, посидели, ушли. Максимум — "спасибо за вечер" в дверях и всё. Никаких "на посошок", никакого стояния в прихожей.
А ведь в СССР это было повсеместно. Не только среди рабочих или инженеров. Интеллигенция так же. Профессора, врачи, учителя — все пили "на посошок". Это было универсально.
Более того, был целый этикет. Если гость отказывался от "посошка", это могло обидеть хозяина. Мол, спешишь убежать, не ценишь общение. Поэтому отказывались редко. Даже если уже не хотелось, всё равно выпивали. Символически.
Дядя Миша рассказал ещё одну историю. В 1982-м году он ездил в командировку в Ленинград. Остановился у знакомого. Неделю жил, потом собрался домой. Утром, перед отъездом на вокзал. Хозяин достал бутылку: "На посошок, Миша, за дорогу!"
"Я говорю: рано ещё, девять утра. А он: традиция! Налил по рюмке, выпили стоя в прихожей. Я с чемоданом уже. Пожелали друг другу добра — и я пошёл. Запомнилось на всю жизнь."
Теперь я понимаю, почему дядя Миша так настаивал на этой рюмке. Для него это не просто выпить. Это знак эпохи, когда общение ценилось больше денег. Когда встречи были реже, но значимее. Когда каждый уход гостя был маленьким расставанием, которое нужно было отметить правильно.
Сейчас мы видимся когда хотим. Написал в Вотсапе — встретились через час. Пишем в мессенджерах каждый день, созваниваемся по видео. Встречи стали обыденностью. Пришёл, ушёл — без ритуалов.
А тогда каждая встреча была событием. Телефонов стационарных не у всех было. Мобильных вообще не существовало. Договорились встретиться в субботу — значит, встретились. И расставание тоже было событием. Не знаешь, когда в следующий раз увидишься.
И "на посошок" — это был способ сказать: "Я ценю, что ты пришёл. Спасибо за вечер. Удачи тебе на дороге. До встречи." Всё это — в одной рюмке и двух словах.
Может, поэтому дядя Миша до сих пор наливает эту рюмку молодым соседям вроде меня. Не ради алкоголя. Ради связи с тем временем, когда люди провожали друг друга по-настоящему. Когда прощание было искусством, а не просто словом "пока" в дверях.
Я теперь не отказываюсь от его "посошка". Понимаю, что это важно. Не мне — ему. Это его способ сохранить частичку того мира, где каждая встреча и каждое расставание имели вес.