— Отец Алисы, Андрей Семенович… Он, оказывается, давно и безнадёжно влюблён в твою маму.
Глаза Оли стали размером с блюдца.
— В маму? Дядя Андрей? Да не может быть!
— Может! — уверенно сказал Борис. — Он мне сам признался. После того как мы с ним… ну, немного подрались в реке.
— Вы дрались?! — Оля вскочила с дивана.
— Уже помирились! Так вот, он сказал, что давно твою маму любит, но боится признаться, чтобы не потерять дружбу. А она, вместо того чтобы обратить внимание на настоящего мужчину, интриги строит!
Оля медленно опустилась обратно на диван. Её мозг, казалось, перегрелся от переизбытка информации. Она смотрела на Бориса, и в её глазах читалась настоящая буря: обида на мать, жалость к дяде Андрею, стыд за свою подозрительность и раскаяние перед мужем.
— Боря… — дрогнувшим голосом прошептала она. — Прости меня. Я… я тебе не поверила. Я так глупо…
— Ничего, — обнял он её. — Главное, что теперь мы всё знаем. И знаешь, что я тебе скажу?
— Что? — уткнулась она носом в его плечо.
— А то, что мы не должны дать этому заговору пропасть даром! — глаза Бориса загорелись азартом. — Мы должны им помочь! Твоей маме и Андрею Семеновичу. Они же созданы друг для друга!
Оля оторвалась от его плеча. Слёзы высохли, а в глазах зажглись искорки, которые Борис так любил.
— Ты хочешь сказать… устроить им свидание?
— Не просто свидание! — пафосно провозгласил Борис. — Пикник-сюрприз! На берегу реки! Романтика, природа, шашлык… Мы всё организуем! И сведём их вместе якобы нечаянно!
Идея, как искра, вспыхнула и зажгла их обоих. Оля вдруг просияла, вся её обида растворилась в предвкушении нового, на этот раз доброго заговора.
— Да! — воскликнула она. — Это гениально! Мама будет в ярости сначала, но потом… О, Боже, дядя Андрей – это же её лучший друг! Он её знает лучше всех! Это же идеально!
— Вот именно! — обрадовался Борис, что жена его поддерживает. — В следующие выходные, когда Вера Петровна приедет на дачу, мы всё и устроим. Я беру на себя шашлык и разговор с Андреем Семеновичем, а ты – маму заманишь к реке под благовидным предлогом.
Молодожены сидели, обнявшись, и строили планы, как два заговорщика, забыв и про развод, и про ссору. Горечь измены (мнимой!) сменилась сладким предвкушением. Они снова были одной командой.
И мысль о том, что они, два молодых и не совсем ещё умных человека, сейчас будут устраивать личную жизнь своим родителям, казалась им и смешной, и невероятно романтичной.
«Ничего, — весело думала Оля, — пусть мама побушует. Зато потом будет счастлива. А мы ей это счастье прямо в руки подложим!»
Она и не подозревала, какое удивительное и шокирующее продолжение ждёт этот, казалось бы, идиллический пикник.
*****
Последняя пятница июня выдалась на редкость щедрой. Солнце ласково пригревало, но не палило, с реки дул лёгкий ветерок, приносящий запах воды и цветущих луговых трав. Сама природа, казалось, одобряла заговор молодых.
Борис, исполненный невиданной важности, с самого утра носился по даче как угорелый. Он мариновал мясо с таким сосредоточенным видом, будто готовил не шашлык, а стратегический запас для космической станции.
— Оль, смотри, чтоб угли были…! — командовал он жене. — Чтобы не «огонь-пылал», а «жар»! И овощи на решётке не передержи, а то будут, как твои котлеты – угольки с сюрпризом!
Оля, в свою очередь, занималась декорациями. Она разложила на большом пледе в самой живописной излучине реки пёстрые подушки, расставила корзинки с фруктами и даже притащила старый фонарь на батарейках – для атмосферы.
— Боря, только смотри, всё сделай как бы невзначай! – напутствовала она мужа. – Чтобы они заранее не догадались, что мы их свести хотим!
— Не бойся! – уверенно ответил Борис. – Я с Андреем Семеновичем уже всё обсудил. Сказал, мол, у нас пикник, приходите. А про Веру Петровну и о том, что на пикнике будут только они вдвоем – ни слова! Сюрприз!
Тем временем, Вера Петровна, как обычно в пятницу после работы, на своей старенькой «Ладе» подъехала к даче. Она была в своём обычном настроении – слегка уставшая, слегка раздражённая городом и предстоящими выходными с зятем.
— Мам, привет! – встретила её на пороге сияющая Оля. – Переодевайся быстрее во что-нибудь удобное! Нам срочно нужно к реке сходить!
— К реке? – насторожилась Вера. – А что там такое? Борис опять удочки в кустах позабыл?
— Нет! – загадочно улыбнулась Оля. – Там… там такое дело, без тебя не разобраться! Очень важное! Иди, иди!
Вера, ворча про себя что-то про «бестолковщину», натянула старые брюки и ветровку. В это же самое время с другой стороны забора раздался голос Бориса:
— Андрей Семенович! Эй! Помогите, пожалуйста! У меня тут мангал чуть не опрокинулся, искры летят! Нужна Ваша помощь срочно, а то до вашего сарая доберётся!
Андрей Семенович, который как раз поливал помидоры, отложил шланг и с деловым видом направился к калитке.
— Иду, Борис, иду! Горячий ты парень, без присмотра тебя никак нельзя!
Так, двумя хитрыми маневрами, молодые заманили своих «жертв» к реке. Вера Петровна шла впереди, озадаченно оглядываясь, а Андрей Семенович – чуть сзади, стараясь дышать ровно и не выдать своего дикого волнения.
Они вышли на полянку почти одновременно. И оба застыли в изумлении. Перед ними, на расстеленном пледе, красовался настоящий пир: аккуратно разложенное мясо, овощи-гриль, салаты в контейнерах, бутылка с чем-то холодным и даже свеча в стеклянном подсвечнике для романтики.
— Это что такое? – первой опомнилась Вера Петровна, окидывая подозрительным взглядом и плед, и соседа. – Ты что здесь делаешь, Андрей?
— А я… мне Борис сказал, с мангалом помочь, – растерянно пробормотал Андрей Семенович, краснея, как мальчишка. – А это… видимо, не мангал, а пикник.
В эту секунду из-за кустов раздался сдержанный хихикающий звук. Вера тут же всё поняла.
— Ольга! Борис! Выходите! Подойдите сюда немедленно! – грозно крикнула она.
Из-за орешника вышли молодые, сияющие от восторга, супруги Грелкины.
— Мам, дядя Андрей, ну вы не сердитесь! – начала Оля. – Мы просто подумали… вам вдвоём будет приятно поужинать на свежем воздухе! Без нас!
— Да, да! – подхватил Борис. – А мы… мы пойдём! В кино! Или куда-нибудь ещё! Надолго! — парень подмигнул Андрею Семеновичу как заговорщик.
И прежде чем Вера и Андрей успели что-то возразить, молодые люди пулей сорвались с места и убежали по тропинке в сторону деревни, оставив их в гробовой тишине, если не считать стрекота кузнечиков.
Вера Петровна стояла, не зная, то ли смеяться, то ли плакать от злости. Андрей Семенович смотрел на неё с надеждой и страхом.
— Ну что, Вера, – первым нарушил он молчание. – Раз уж нас так цинично бросили на произвол судьбы с этим… пиром… Может, присядем?
Вера тяжко вздохнула и опустилась на плед.
— Дураки… Бестолочи. Что удумали… – прошептала она. – Настоящие дураки.
— Зато какие талантливые организаторы, – улыбнулся Андрей, садясь рядом. – Шашлык, я смотрю, у Бориса и впрямь получился на славу.
Соседи сидели молча, глядя на воду. Закат разливался по небу розовые и золотые краски, отражаясь в гладкой поверхности реки. Было тихо, спокойно и как-то по-особенному хорошо.
— Вера… – снова начал Андрей, набравшись смелости. – Может, хватит нам дурака валять? Дети-то всё видят. И, похоже, понимают лучше нас.
Вера повернула к нему лицо. В её глазах читалась усталость и какая-то незащищённость.
— Что ты хочешь сказать, Андрей?
— Я хочу сказать, что мы с тобой уже немолодые люди. Я тебя знаю всю жизнь. И ты меня. Мы столько всего пережили вместе… и хорошего, и плохого. Может, пора перестать бояться? – он посмотрел на неё прямо, и в его взгляде было столько тепла и преданности, что у Веры ёкнуло сердце.
— Бояться? – переспросила она тихо.
— Бояться быть счастливыми. Вера, я ведь… я тебя люблю. Давно. Очень давно.
Он сказал это просто, без пафоса. И от этой простоты слова прозвучали как самая настоящая истина. Вера смотрела на Андрея, и её защитная скорлупа, которую она годами выстраивала вокруг своего сердца, дала трещину. Вдруг стало так легко, так светло…
— Андрей… – начала она, и губы её дрогнули. – Я…
В этот самый момент, словно по заказу самого злого режиссёра, в сумеречной тишине настойчиво зазвонил её мобильный телефон. На дисплее горел незнакомый номер.
— Чёрт! – выругалась Вера, с сожалением отрываясь от взгляда Андрея. – Алло?
Из трубки донесся тревожный, визгливый женский голос.
— Вера? Вера, это ты? Здравствуй, родная! Это Люда, Люда Семёнова! Мы с тобой в школе учились, помнишь?
— Люда? – нахмурилась Вера. – Откуда у тебя мой номер? И что случилось? Ты так взволнованно говоришь…
— Вера, я не знаю, как тебе сказать… – голос на том конце задрожал. – Твой Валерий… твой бывший муж… Он жив!
Вера Петровна побледнела так, что даже губы побелели. Рука сама собой сжала трубку телефона с такой силой, на которую только могла быть способна женщина.
— Что?.. Что ты говоришь?.. — Вера почувствовала, как подрагивает ее веко.
— Жив-здоров! Ну, как сказать здоров… В больнице он, сердце прихватило и…. печень тоже. Но жив! Он в нашем городе уже пару лет как живет! Он тебя ищет, Верка! Просил передать, что хочет в семью, к дочке и к тебе! Он всё осознал, кается!
— Как ищет? Зачем ищет? — одними губами прошептала Вера. — Мы никуда с Оленькой и не переезжали! В той же квартире живем.
— Ну, может быть и не искал раньше…. как приехал! А сейчас ищет! Через Федьку, помнишь его? А Федька на Марине Крикуновой женат, она и позвонила мне. А я Ирине Анатольевне, а уж она твой номер телефона и дала. Я что сказать хотела, Вер….
Бывшая одноклассница тараторила не переставая. Вера слушала, нахмурившись, а мир в это же время поплыл вокруг. Идиллический пикник, признание Андрея, розовый закат – всё это рухнуло в одночасье, сметённое лавиной из прошлого. Она медленно опустила руку с телефоном и уставилась в одну точку.
— Вера? Что случилось? – встревожился Андрей, видя её лицо. – Кто звонил?
Но Вера Петровна ничего не слышала. В её ушах стоял оглушительный звон. Прошлое, которое она считала мёртвым и похороненным, вдруг поднялось из гроба и протянуло к ней свои костлявые руки.
Пикник был безнадёжно испорчен. А самое страшное было впереди.
*****
Утро после рокового звонка было странным и зыбким, как мираж. Солнце светило по-прежнему ярко, птицы пели свои летние песни, но в воздухе висело ощущение надвигающейся беды. Вера Петровна, не сомкнувшая глаз всю ночь, смотрела в окно на соседский дом, где за завтраком, наверное, сидели Андрей и Алиса. Простые, понятные, настоящие. А её мир перевернулся с ног на голову.
Оля и Борис, вернувшиеся вчера с «прогулки» в приподнятом настроении, наткнулись на стену молчания.
— Мам, ну как ваше свидание? — начала было Оля, но, увидев лицо матери, осеклась. — Мама? Что случилось?
— Случилось то, чего я не ожидала даже в самом кошмарном сне, — глухо ответила Вера. — Мне вчера звонила Людмила Семёнова… Мой первый муж, твой отец, Оля… Валерий. Он жив.
В кухне воцарилась гробовая тишина. Борис замер с ковшиком в руке, из которого медленно капала на пол вода. Оля опустилась на стул, будто у неё подкосились ноги.
— Папа?.. Жив? — прошептала она. — Но как?.. Где он?
— В больнице. Сердце. Он вернулся в город несколько лет назад. И… он хочет в семью. Ко мне и к тебе.
— В семью?! — взорвался Борис. — Тёщенька, милая, да Вы что? Он же вас двадцать лет назад бросил! Уехал и ни ответа-ни привета, а сейчас появился из ниоткуда, больной, и «в семью» хочет? Молодец! Орел! Вы ему ничего не должны! Вы же в разводе уже много лет!
— Он отец моей дочери, — тихо, но с железной ноткой в голосе сказала Вера. — И он в беде. Я не могу его бросить сейчас. Сердце – это не шутки.
Андрей Семенович, заглянувший через забор узнать, как дела, получил эту новость, как удар обухом.
— Вера, ты с ума сошла? — не удержался он. — После всего, что он тебе сделал? Ты ему ничего не должна!
— Это моё дело, Андрей, — холодно отрезала Вера, избегая его взгляда. — Мое и моей дочери.
В тот же день Вера Петровна поехала в больницу. В палате, пахнущей лекарствами и безысходностью, на койке лежал иссохший, седой мужчина с испитым лицом, в котором с трудом угадывались черты красавца Валерия, покорителя дамских сердец, которого Вера когда-то любила.
— Верка… — хрипло просипел Валерий, увидев бывшую жену. — Приехала… Я знал…
— Здравствуй, Валера, — сухо поздоровалась она, остановившись у порога.
Бывший говорил долго, жалостливо, путаясь в показаниях. Про то, как пропивал деньги за квартиру, которую продал на Дальнем Востоке после смерти второй жены, как купил здесь «угол», как гулял, как «жизнь потрепала». Как сердце прихватило, и он, испугавшись смерти, решил найти «единственных родных людей» — её и дочь.
—Всё осознал, Верка… Каюсь… Хочу за всё загладить вину. Хочу в семью, к вам… Хоть коврик у двери постели, там спать буду, лишь бы быть рядом.
Вера слушала, и внутри у неё боролись два чувства: жгучая обида прошлых лет и какое-то странное, властное чувство долга. «Он отец Оли», — твердил ей внутренний голос. — «Он нищий, больной, одинокий. Нельзя бросать»….
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
Победители конкурса.
«Секретики» канала.
Самые лучшие и обсуждаемые рассказы.