– Ты бесплодна. Нам нужен развод.
Анна уронила полотенце, которым вытирала тарелку. Оно глухо шлепнулось на плитку. Она не обернулась. Она просто смотрела на блик солнца на кухонном кране, а ушах звенело от одного слова.
Бесплодна.
Это слово было ее клеймом. Ее приговором. Последние восемь лет из десяти, что они были женаты на Вадиме, она жила с этим диагнозом. Восемь лет врачей, анализов, болезненных процедур и унизительных надежд. Восемь лет чувства вины перед мужем, который так хотел сына.
И вот теперь он произнес это вслух.
Он произнес это не как общую беду. А как причину.
– Что-что? – переспросила она. Голос, кажется, не дрогнул, но в горле пересохло.
– Ань, ну давай не будем, а? – Вадим тяжело вздохнул за ее спиной. Это был тот самый его вздох – не сочувствия, а крайнего раздражения. – Я просто устал. Понимаешь? Я хочу... нормальную семью. Хочу, чтобы дети по дому бегали. Смех этот... А не твои вечные депрессии и эти дурацкие графики.
– Но, Вадик... мы же... мы же вроде вместе... – она наконец повернулась.
Он стоял, прислонившись плечом к косяку. Красивый. И совершенно чужой. В том самом костюме, который она отпаривала всего час назад.
– Не вместе, Ань. Ты – да. А я – нет. Я больше не могу. Я встретил другую.
Вот оно. Ледяные пальцы сжали ее сердце.
– И она... – он отвел глаза, – она здорова. Она может.
«Она может». Как будто речь шла о покупке стиральной машины, а Аня оказалась бракованной моделью, которую возвращают в магазин.
– Кто она? – голос сел.
– Это неважно. Завтра я перееду к маме, а через неделю подам документы. Квартира моя, ты знаешь. Так что у тебя есть время собрать вещи.
Он вышел из кухни, оставив ее одну в оглушительной тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов.
Она помнила тот день, восемь лет назад, как в тумане. Клиника, которую так нахваливала свекровь, Тамара Игоревна. «Лучший репродуктолог в городе! Светило!»
Светило, пожилой, пахнущий нафталином профессор Марков, смотрел на нее поверх очков.
– М-да, голубушка. Редкая патология. Шансов, скажу вам честно, ноль. Смиритесь.
Вадим тогда сжал ее руку. А свекровь... Свекровь, сидевшая с ними в кабинете (она настояла), как-то странно поджала губы.
– Ну что ж, – сказала она тем же вечером. – Трагедия, конечно. Но ты, Анечка, теперь должна жить для мужа. Ты же видишь, как он убит. Ты ему должна.
И Аня «отдавала долг». Она превратилась в тень, в идеальную прислугу. Она боялась поднять на Вадима голос, боясь, что он напомнит ей о ее «неполноценности». Она виновато улыбалась, когда Тамара Игоревна на семейных праздниках качала чужих младенцев со словами: «А наш-то Вадик так и останется без наследника...»
И все эти восемь лет они «лечились». Марков выписывал дорогие уколы, болезненные процедуры, отправлял в санатории. Это высасывало все деньги и все силы.
– Мама права, – отмахивался Вадим, когда Аня рыдала после очередного провала. – Мы должны использовать каждый шанс. Надо пробовать всё.
И вот, видимо, это «всё» и закончилось.
Через две недели Аня сидела в коридоре районной поликлиники. Не элитной клиники Маркова, а самой обычной, с очередями и уставшими врачами. Она переехала к старенькой тете и, чтобы хоть как-то держаться на плаву, решила устроиться на работу. Требовалась медкомиссия.
– Кабинет 305, гинеколог, – буркнула регистраторша.
Молодая женщина-врач, Белова, быстро пролистала ее карту.
– Жалобы есть?
– Нет, – Аня смотрела в стену.
– Возраст 34 года. Родов, абортов не было. Планируете?
От этого дежурного вопроса Аню прорвало. Она не зарыдала – она беззвучно, страшно, судорожно заплакала, закрыв лицо руками.
Врач оторопела. Она молча подождала, потом подвинула ей стакан с водой.
– Эй. Тише. Что случилось?
– Я... я... – Аня икала. – Я бесплодна. Меня муж из-за этого бросил. Восемь лет... Профессор Марков... Он сказал, у меня патология...
Белова нахмурилась.
– Марков? Это тот, который из «Вита-Мед»? Так. А ну-ка, милая, на кресло. Быстро.
Аня покорно легла. Ей было уже все равно.
– Так, – врач водила датчиком УЗИ. – Очень интересно.
– Все очень плохо? – прошептала Аня.
– Все просто... идеально. – Белова повернула к ней монитор. – Видите? Эндометрий пышный. Фолликулы в обоих яичниках. Вот, смотрите, желтое тело. Овуляция была дня три-четыре назад. Вы абсолютно, катастрофически здоровы.
Аня не поняла.
– Но... Марков...
– Вставайте. – Врач смотрела на нее жестко. – Фамилию той, на кого вас муж променял, не знаете?
– Какая-то Оксана... – Аня не понимала, к чему этот вопрос.
Врач кивнула, будто что-то поняла.
– А теперь слушайте меня, Анна. Вы рыдали в кабинете врача? Да. Но я сейчас сделаю вам одолжение. Я позвоню в архив «Вита-Мед». У меня там знакомая работает. Скажу, что вы... ну, скажем, хотите прервать беременность, а для этого нужна ваша старая карта. Они не откажут.
Через час курьер привез папку.
Белова открыла ее. Долго смотрела. А потом ее лицо окаменело.
– Ну и сволочи, – прошипела она, поворачиваясь к Анне.
Она протянула ей два листа.
Один – официальное заключение Маркова: «Редкая патология. Бесплодие 1 степени. Рекомендовано ЭКО с донорской яйцеклеткой».
А второй... Второй был подколот в самом конце. Видимо, по ошибке. Это был бланк анализов, самый первый, восьмилетней давности. И на нем синей ручкой была приписка, обведенная в кружок.
«Здорова. Полностью фертильна. Т.И., как договаривались. Готовьте Оксану».
– Т.И.? – прошептала Аня.
– Тамара Игоревна? – закончила за нее врач.
Аня смотрела на подпись Маркова и на инициалы свекрови.
– А Оксана... – Белова посмотрела в компьютер. – Маркова Оксана Викторовна. Дочь профессора Маркова. Тоже гинеколог, кстати. Работает в той же клинике.
Пазл сложился.
Это был не диагноз. Это был приговор, который вынесли ей восемь лет назад. Тамара Игоревна, недовольная «пустой» невесткой, сговорилась со старым другом-врачом. Восемь лет они «лечили» здоровую женщину, выкачивая деньги и внушая ей вину. Восемь лет они готовили Вадима к тому, что жену надо «менять». И готовили ей замену – дочь самого врача. Идеальная схема.
На следующий день Аня позвонила Вадиму.
– Вадик, я подписала документы. Приезжай, забери. И... я хочу извиниться перед твоей мамой.
Она назвала адрес теткиной квартиры.
Они приехали все вместе. Вадим. Сияющая Тамара Игоревна. И скромно потупившаяся блондинка – Оксана. Видимо, пришли за триумфом.
– Ну что, Анечка, – начала свекровь, оглядывая убогую комнатку. – Не держи зла. Так уж вышло. Вадику наследник нужен.
– Да, Тамара Игоревна. Вы правы. Наследник – это святое. – Аня спокойно смотрела ей в глаза. – Оксана, а вы ведь тоже гинеколог, как ваш папа?
Оксана вздрогнула и посмотрела на свекровь.
Вадим резко нахмурился. – Ты откуда это взяла?
– А я теперь много чего знаю. – Аня спокойно выложила на стол пачку бумаг. – Например, то, что я абсолютно здорова.
– Что за бред ты несешь! – взвизгнула Тамара Игоревна, пятнами покрываясь. – Ты бесплодна! Врач сказал!
– Нет. – Голос Ани звенел сталью. – Вот заключение Беловой из 12-й поликлиники. А вот... – она бросила на стол тот самый листок, – ...ваша с Марковым переписка. «Готовьте Оксану». Вы меня восемь лет травили, выкачивали деньги и лгали мне. Вы, – она ткнула пальцем в свекровь, – сговорились с врачом, чтобы избавиться от меня и пристроить свою дочь.
Оксана побледнела как полотно.
– Мама? Папа? – она смотрела на них с ужасом.
– А ты, Вадик, – Аня повернулась к бывшему мужу, – ты знал. Ты не мог не знать. Ты был в сговоре с ними. Вы все.
Вадим молчал. Но его белое лицо было ответом.
– Я подала жалобу в Минздрав, – ровно продолжала Аня. – У Маркова отберут лицензию. Это подлог и мошенничество. И я подаю в суд на раздел имущества. И на компенсацию за восемь лет «лечения». Я докажу, что вы – группа мошенников.
– Ты... ты... – Тамара Игоревна схватилась за сердце.
– Я – здорова. – Аня улыбнулась. Впервые за много лет – по-настоящему. – А вы... а вы разбирайтесь теперь сами.
Она вышла из комнаты, оставив их троих в теткиной квартире – обманутого жениха, шокированную невесту и несостоявшуюся «королеву-мать».
...Через год Анна сидела в том же кабинете №305.
– Ну-с, – улыбалась врач Белова, водя датчиком УЗИ по ее округлившемуся животу. – Сердцебиение идеальное. Мальчик. Копия папы.
Аня засмеялась. Рядом сидел Андрей – ее новый муж, с которым она познакомилась через три месяца после развода. Он держал ее за руку и смотрел на экран, не в силах сдержать глупую, счастливую улыбку.
Аня была здорова. И она, наконец, была счастлива.
Благодарю за ваше внимание и время. Надеюсь, эта история была для вас полезна и интересна!
Ставьте пальцы вверх и подписывайтесь на канал, всем добра❤️