Я работаю на «трубе». Не геодезист, не инженер. Я — простой обходчик. Хожу по трассе газопровода с датчиком, ищу утечки. Работа собачья, но платят.
Мы стояли в Эвенкии. Ноябрь. Снега по колено, и тишина. Такая тишина, что слышно, как кровь стучит в ушах.
Мать? Мать в Твери. Жива, здорова. Звоню ей раз в неделю по спутнику.
Я отошел от лагеря километра на три, шел вдоль трубы. Вокруг — ни души. Только черные, голые лиственницы. Я остановился, чтобы свериться с картой.
—...Андрюша?
Я замер.
Я не просто «услышал». Я узнал этот голос. До дрожи.
Это был голос моей матери.
Он не был громким. Он был тихим, будто она стоит в паре метров, за деревьями.
— Андрюш, ты где?
Я резко обернулся. Пусто. Только снег и стволы.
«Галлюцинация, — сказал я себе. — От тишины. Бывает».
Я поправил рюкзак, пошел дальше.
Но через десять шагов:
— Шапку-то поправь. Уши отморозишь.
Я остановился как вкопанный.
Это была она. Ее интонация. Ее вечное «шапку-то поправь».
Я стоял посреди тайги, в тысячах километров от Твери, и моя живая мать говорила мне про шапку.
— Мама? — крикнул я.
Ответом была тишина.
Я бросился в ту сторону, откуда шел голос.
— Мама! Это ты?!
— Сюда, сынок, — голос был совсем рядом. — Я здесь.
Я бежал, проваливаясь в сугробы. Я не думал, как она тут оказалась. Я просто... шел на зов.
Голос вел меня. Он не умолкал.
— Осторожней... тут кочка...
— Помнишь, ты в детстве ногу сломал?
— Я пирогов напекла... иди сюда...
Он вел меня с километр, вглубь леса, уводя от трубы. Я шел как во сне, как завороженный. Я перестал смотреть на компас. Я шел домой.
— Я здесь, Андрюша... — голос был прямо передо мной, метрах в десяти.
Я продрался сквозь последние елки.
Я вышел на берег реки.
Река замерзла. Но не вся. Прямо передо мной была... полынья. [Изображение полыньи в замерзшей реке] Черная, маслянистая вода парила на морозе.
И голос... мамин голос... шел оттуда. Из этой дыры во льду.
— Иди ко мне, сынок. Здесь... тепло.
Я стоял на краю.
Я уже поднял ногу, чтобы шагнуть на лед.
Но что-то меня остановило. Я посмотрел в эту черную, парящую воду.
В ней было отражение.
Но не мое.
Я смотрел на себя, а из воды на меня смотрел... мальчик. Лет семи. В старой, мокрой цигейковой шубке. [Изображение отражения мальчика в темной воде]
Он смотрел на меня снизу вверх. С ужасом.
И тут я услышал голос снова.
Но он шел не из полыньи.
Он шел из моей собственной груди. Это был мой голос.
И я... мальчик... смотрел вверх, на меня, на большого бородатого мужика, стоящего на берегу.
И я услышал, как я... мальчик... прошептал из-подо льда:
—...Мама? Ты... пришла?
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#мистика #страшные рассказы #хтонь #тайга