Телефон завибрировал в кармане куртки, когда Вера стояла в очереди за хлебом. Номер свекрови. Сердце сжалось — Лидия Павловна звонила редко, только по делу.
— Алло, — выдохнула Вера, прижимая трубку к уху.
— Вера... миленькая... — голос свекрови прерывался, звучал слабо, почти шёпотом. — Мне... очень плохо. Приехать не можешь?
— Что случилось? Вызвать врача?
— Не надо врача, — торопливо перебила та. — Просто приезжай. Одна я... страшно.
Вера схватила пакет с хлебом и помчалась к метро. По дороге позвонила мужу Игорю, но он не ответил — видимо, совещание затянулось. Написала сообщение: "Твоей маме плохо, еду к ней".
Свекровь жила в старой двушке на окраине. Вера открыла дверь своим ключом и ворвалась в квартиру.
— Лидия Павловна! Где вы?
— Здесь, в спальне, — донёсся едва различимый стон.
Вера влетела в комнату. Свекровь лежала на кровати в халате, прикрыв глаза. Лицо бледное, на столике стакан с водой и какие-то таблетки.
— Что с вами? Давление? Сердце?
— Всё сразу, — прошептала Лидия Павловна. — Голова кружится, в груди колет. Да и ноги совсем не слушаются.
— Так нельзя! Сейчас вызову скорую!
Вера уже набирала номер, когда свекровь вдруг резко приподнялась на локте:
— Не надо никакую скорую! Я же говорю — не надо врачей. Мне просто... внимание нужно. Заботы.
Вера опустила телефон, внимательно вглядываясь в лицо свекрови. Та снова откинулась на подушки и закрыла глаза, но дыхание было ровным, щёки вдруг порозовели.
— Хорошо. Что вам принести? Чай? Лекарства какие-то?
— Посиди рядом, — Лидия Павловна протянула руку. — Поговорим. А то совсем одна тут...
Следующие два часа Вера слушала жалобы на здоровье, соседей, цены в магазинах и невнимательность сына. Лидия Павловна говорила всё бодрее, даже встала за чаем, хотя пять минут назад клялась, что не может ступить на ноги.
Когда Вера наконец вырвалась домой, было уже восемь вечера. Игорь подъехал через час:
— Ну как мама? Что случилось?
— Ничего особенного, — устало ответила Вера, стягивая туфли. — Видимо, приступ одиночества.
— Не шути так, — нахмурился он. — Мама не станет зря беспокоить.
Вера промолчала. За семь лет замужества она научилась не спорить с мужем о его матери. Бесполезное занятие.
Через три дня история повторилась. Снова звонок, снова слабый голос, снова просьба приехать. На этот раз Лидия Павловна пожаловалась на боли в спине и попросила Веру помочь с уборкой.
— Понимаешь, я бы сама, но так болит, даже согнуться не могу, — причитала свекровь, наблюдая, как Вера моет полы. — Ты не против? Я же не по злобе, просто помощь нужна.
Вера молча драила кафель в ванной, думая о собственной квартире, где уже неделю не было генеральной уборки. Когда закончила, Лидия Павловна вдруг легко поднялась с кресла и принесла пирог из кухни.
— Вчера испекла, — улыбнулась она. — На, забери домой, Игорёк любит.
— Но вы же говорили, что спина болит. Как вы пирог пекли?
— Ну... вчера ещё ничего было, — растерялась свекровь, но быстро нашлась: — Через боль, значит. Потому и прихватило сегодня сильнее.
Дома Вера рассказала об этом Игорю.
— Твоя мама как-то странно болеет. То умирает, то пироги печёт.
— Пожилой человек, — отмахнулся муж. — У них так бывает — то лучше, то хуже. Зато как старается, даже больная тебе пирог сделала.
— Игорь, ты правда не видишь? Она прикидывается!
— Вера, хватит! — повысил он голос. — Моя мать — не симулянтка. Ей плохо, а ты тут выдумки сочиняешь.
Они поссорились. Вера ушла в спальню, хлопнув дверью. Игорь остался на диване, демонстративно включив телевизор на полную громкость.
Но хуже было дальше. Звонки от Лидии Павловны участились. Раз в два дня, потом через день, потом каждый день. То сердце, то давление, то головокружение. Игорь настаивал, чтобы Вера ездила — сам он работал допоздна, не мог вырваться.
— Но я тоже работаю! — протестовала Вера.
— Ты в офисе, можешь отпроситься. А я на объекте, меня не отпустят.
Вера отпрашивалась, ездила, убирала, готовила, выслушивала жалобы. И каждый раз замечала странности. Свекровь с трудом поднималась с кровати, когда её видели, но стоило Вере выйти в другую комнату — слышались лёгкие шаги, звук открывающегося холодильника. Однажды Вера специально вышла в коридор, будто бы за телефоном, и тихонько заглянула в щель между дверью и косяком. Лидия Павловна стояла у плиты, помешивая в кастрюле суп, двигалась легко и уверенно.
— Может, я схожу с ума? — подумала Вера. — Или это она такая?
Решение пришло неожиданно. На работе Вера разговорилась с коллегой Светланой, пожаловалась на ситуацию.
— Так проверь её, — спокойно сказала та, помешивая кофе. — Свозите к врачу. Пусть обследуется. Если правда больна — вам поставят диагноз и назначат лечение. Если симулирует — сама испугается.
— А если Игорь узнает, что я свекровь проверяю? Убьёт же!
— Не убьёт, — усмехнулась Светлана. — Зато правду узнаешь. А там уже решите, что делать.
Вера долго думала, взвешивала. Потом решилась. В следующий раз, когда Лидия Павловна позвонила с очередными жалобами, Вера приехала не одна, а с участковым терапевтом — знакомой подругой матери.
— Лидия Павловна, я так волнуюсь за вас, — мягко сказала Вера. — Позвала доктора, пусть посмотрит. Татьяна Ивановна — прекрасный специалист.
Свекровь побледнела не играючи, а по-настоящему.
— Да не надо... само пройдёт...
— Как же пройдёт, если вы уже месяц мучаетесь? — Татьяна Ивановна достала тонометр. — Давайте посмотрим давление для начала.
Лидия Павловна сопротивлялась, но деваться было некуда. Врач спокойно и методично провела осмотр: проверила давление, пульс, послушала сердце, задала вопросы о симптомах. Записала всё в блокнот.
— Знаете что, — наконец сказала она, убирая стетоскоп. — Сейчас всё в норме. Давление сто двадцать на восемьдесят, пульс ровный, сердце работает хорошо. Никаких признаков острого состояния не вижу. Но я запишу вас на комплексное обследование — ЭКГ, анализы, УЗИ. Нужно понять, откуда эти приступы.
— Не надо обследования, — быстро сказала Лидия Павловна. — Мне уже лучше. Прямо сейчас полегчало.
— Тем более надо, — твёрдо произнесла Татьяна Ивановна. — Если приступы повторяются, нужно искать причину. Я выпишу направления, приходите в поликлинику в понедельник. Вера запишет вас на приём.
После ухода врача Лидия Павловна сидела на кровати, глядя в пол. Вера молча собирала чашки со стола.
— Ты... специально её привела, — наконец произнесла свекровь. — Проверить хотела.
Вера обернулась.
— Да, хотела. Потому что видела: вы выздоравливаете, как только думаете, что вас никто не видит.
— Думаешь, я вру?! — вспыхнула та. — Да мне действительно плохо! Просто...
— Просто что?
— Просто одиноко! — выкрикнула Лидия Павловна. — Сын совсем про меня забыл! Неделями не звонит, не приезжает! Внуков нет, чтобы возиться. Одна я, как собака!
Вера присела на край кровати.
— Лидия Павловна, так нужно было просто сказать. Попросить, чтобы мы чаще приезжали. Зачем притворяться?
— А кто приедет просто так? — горько усмехнулась свекровь. — Вы заняты, работа, дела. А если заболею — сразу примчитесь. Вот я и... — она замолчала, понимая, как это звучит.
Вера вздохнула.
— Вы поймите, когда человек звонит каждый день со словами "мне плохо", рано или поздно перестаёшь воспринимать это серьёзно. Как волк из сказки про мальчика, который кричал "волки". Помните? Когда действительно станет плохо — никто не поверит.
Лидия Павловна опустила голову.
— Я... не подумала. Думала, так проще. Не хочется же навязываться.
— Но ведь навязываетесь же, — тихо сказала Вера. — Только через ложь. А это хуже.
Повисла тяжёлая тишина. Наконец свекровь подняла глаза:
— А что теперь? Расскажешь Игорю?
Вера задумалась. Можно было рассказать мужу, доказать свою правоту. Посмотреть, как он будет извиняться за грубость. Но что это изменит? Лидия Павловна останется одинокой пожилой женщиной, которая отчаянно нуждается во внимании, но не умеет об этом попросить прямо.
— Не расскажу, — решила Вера. — Но с условием. Вы больше не будете придумывать приступы. А взамен мы с Игорем будем приезжать к вам каждые выходные. По очереди или вместе. Просто в гости, без повода.
— Правда? — недоверчиво спросила свекровь.
— Правда. И ещё — вы пойдёте на обследование. Всё равно надо проверить здоровье в вашем возрасте. Вдруг и правда что-то не так.
Лидия Павловна кивнула, вытирая выступившие слёзы.
Игорю Вера сказала половину правды:
— Я свозила твою маму к врачу. Оказалось, что ей просто одиноко и страшно. Давление в норме, сердце работает хорошо. Но ей нужно больше внимания. Давай будем приезжать почаще.
— Так вот в чём дело, — протянул Игорь. — Мама одиночество за приступы принимала.
— Примерно так, — подтвердила Вера.
— И правда, я ведь забросил её. Работа, усталость... А она одна. Конечно, ей внимания не хватало.
С тех пор они действительно стали приезжать каждую субботу. Сначала Лидия Павловна держалась настороженно, будто ожидая подвоха. Потом постепенно расслабилась. Перестала жаловаться на здоровье — зато начала рассказывать о соседях, о телепередачах, о том, что видела в магазине.
Однажды, через полгода, когда они сидели на её кухне за чаем, Лидия Павловна вдруг сказала:
— Прости меня, Вера. За то... ну, ты понимаешь.
— Лидия Павловна...
— Нет, дай сказать. Я тогда глупо поступила. Врала, манипулировала. Стыдно вспоминать. Спасибо, что не выдала меня Игорю. И что не бросила.
Вера накрыла ладонью её руку.
— Знаете, я тоже не всегда правильно себя вела. Раздражалась, обижалась. Давайте просто начнём с чистого листа, хорошо?
— Хорошо, — кивнула свекровь.
А через год Вера забеременела. Когда они сообщили Лидии Павловне новость, та расплакалась от счастья.
— Внук! Или внучка! — она обнимала Веру, смеялась и плакала одновременно. — Я уже думала, не доживу.
— Доживёте, — улыбнулась Вера. — Вы же теперь совершенно здоровы.
И это была правда. С тех пор как Лидия Павловна перестала притворяться больной, она словно помолодела лет на десять. Снова начала ходить в театр с подругами, даже новое пальто себе купила.
Когда родилась Маша, Лидия Павловна стала самой заботливой бабушкой на свете. Приходила помогать, но не навязывалась. Сидела с внучкой, но не читала нотаций о воспитании. Вязала пинетки, пекла пироги, гуляла с коляской.
Однажды вечером, когда они втроём — Вера, Игорь и Лидия Павловна — сидели на кухне, допивая чай после ужина, а Маша спала в соседней комнате, свекровь вдруг сказала:
— Знаете, что я поняла? Любовь и внимание нельзя выпросить обманом. Можно только оттолкнуть. А настоящая близость появляется, когда честен перед людьми. Даже если страшно признаться, что нуждаешься в них.
Вера встретилась взглядом с Игорем. Он удивлённо поднял брови — видимо, не понял, о чём речь. А Вера понимала. И молча подняла чашку в знак согласия.
Лидия Павловна улыбнулась ей в ответ. В этой улыбке была благодарность, раскаяние и тёплое принятие. Она больше не была той одинокой женщиной, которая притворялась больной ради крохи внимания. Теперь она просто была любящей бабушкой и свекровью, которой не нужно ничего выдумывать.
Потому что её любят и так.