— Катюш, ну это же безумие! Сто тысяч за платье!
— Мам, я его хочу. Оно идеально на мне сидит.
— Идеально! За такие деньги оно должно не сидеть, а летать! И ты его один раз наденешь!
— Это же свадьба, мама! Я всю жизнь об этом мечтала!
Людмила Ивановна поставила чашку на стол с таким стуком, что чай расплескался на блюдце. Катя поджала губы, глядя в окно. Они сидели на кухне в маминой квартире, обсуждая детали свадьбы, которая должна была состояться через три недели.
— Мечтала, — мама вытерла стол тряпкой. — А кто платить будет? Дмитрий твой опять в долг влезет?
— Мы справимся. У него сейчас хорошо на работе идёт.
— Хорошо идёт! Катя, опомнись. Вы ещё кредит за машину не выплатили. Теперь свадьбу на широкую ногу собрались. А жить где будете?
— Мам, мы уже всё обсудили. Первое время поживём у Димы, потом накопим на ипотеку.
— У Димы! В однушке с его мамой! Романтика, ничего не скажешь.
Катя встала, взяла сумку.
— Я пошла. Мне ещё к Марине надо, список гостей согласовывать.
— Иди, иди, — Людмила Ивановна махнула рукой. — Только подумай о том, что я сказала.
Катя вышла из квартиры и почувствовала, как напряжение отпускает. Мама была против свадьбы с самого начала. Говорила, что Дмитрий не подходит, что он неустойчивый, что нужно подождать. Но Катя любила его. Любила уже четыре года, со студенческой скамьи.
Дмитрий был высоким, голубоглазым, с вечно взъерошенными светлыми волосами. Работал программистом в небольшой компании, мечтал открыть своё дело. Катя верила в него. Верила, что всё получится, что они будут счастливы.
Она достала телефон, набрала его номер. Гудки. Один, второй, третий. Сбросили.
Странно. Дима обычно всегда брал трубку. Катя написала сообщение: "Солнышко, ты где? Позвони, когда сможешь".
Ответа не было. Она пожала плечами и поехала к Марине. Подруга жила в новостройке на окраине города, в светлой двушке с панорамными окнами.
— Заходи, невеста! — Марина распахнула дверь. — Ну что, как платье? Взяли?
— Пока нет. Мама устроила сцену из-за цены.
— А Дима что говорит?
— Дима... — Катя замялась. — Я с ним не говорила ещё. Он телефон не берёт.
Марина нахмурилась.
— Опять?
— Что — опять?
— Катюх, ну ты же знаешь. Он в последнее время странный какой-то. То не отвечает, то злой приезжает.
— У него работы много. Стресс.
— Или что-то ещё, — Марина налила чай. — Слушай, а ты уверена, что он правда хочет жениться?
— Конечно! Он сам предложил!
— Предложил-то предложил. А как дело до организации дошло — самоустранился. Всё на тебе. Ресторан ты заказывала, фотографа искала, платье выбираешь.
— Марин, ну он же работает! Ему некогда этим заниматься.
— Некогда на собственную свадьбу время найти? Катя, очнись.
Катя чувствовала, как внутри всё сжимается. Марина была права. Дмитрий действительно устранился от подготовки. Говорил, что доверяет её вкусу, что пусть она решает. А сам пропадал на работе, приезжал поздно, уставший и молчаливый.
— Может, ему правда тяжело сейчас, — сказала Катя тихо.
— А может, он передумал, но боится сказать.
— Не говори глупости!
Марина вздохнула, взяла подругу за руку.
— Катюха, я не хочу тебя расстраивать. Просто поговори с ним. Откровенно. Узнай, что у него на душе.
Катя кивнула. Они ещё час обсуждали список гостей, рассадку, меню. Но мысли Кати были далеко. Она вспоминала последние недели. Дима действительно был странным. Раздражительным, отстранённым. Они почти не разговаривали, только о бытовых вещах.
Когда она говорила о свадьбе, он кивал, соглашался, но никакого энтузиазма не проявлял. Катя списывала это на усталость, на стресс. А что, если Марина права?
Вечером она поехала к Дмитрию. Он жил с матерью в небольшой однушке на пятом этаже панельного дома. Катя поднялась, позвонила. Дверь открыла Нина Петровна, мама Димы.
— Катенька, заходи. Дима дома.
— Здравствуйте, Нина Петровна.
Она прошла в комнату. Дмитрий сидел за компьютером, что-то печатал. Услышав её шаги, обернулся.
— Привет.
— Привет. Ты телефон не брал.
— Был занят.
— Дим, нам надо поговорить.
— О чём?
— О свадьбе. О нас.
Дмитрий отодвинул кресло, посмотрел на неё. В глазах была усталость и что-то ещё. Что-то, от чего Кате стало тревожно.
— Давай поговорим.
Они вышли на кухню. Нина Петровна деликатно ушла в комнату, закрыв за собой дверь.
— Дим, что происходит? — спросила Катя, садясь за стол. — Ты какой-то отстранённый. Мы почти не разговариваем. Ты даже свадьбой не интересуешься.
— Катя, я устал.
— Все устают! Но мы готовимся к свадьбе! Это важное событие!
— Для кого важное? — он посмотрел ей в глаза. — Для тебя?
— Для нас обоих!
— Катя, — Дмитрий потёр лицо руками. — Я не уверен, что готов.
— Что?
— Я не уверен, что готов жениться.
Катя почувствовала, как холодеет внутри. Сердце бешено колотилось.
— То есть как — не готов? Ты сам сделал предложение! Мы всё организовали! Гости приглашены!
— Я знаю. Но я думал, что справлюсь. А сейчас понимаю, что нет.
— Справишься с чем? С браком? Со мной?
— С ответственностью, — он встал, прошёлся по кухне. — Катя, я не могу тебя обеспечить. У меня кредит за машину, денег нет. Мы будем жить с мамой в однушке. Это не жизнь!
— Мы справимся! Вместе!
— Как? Ты сама не работаешь толком! Рисуешь свои картинки на фрилансе, копейки получаешь!
— Я иллюстратор! Это нормальная профессия!
— Которая не приносит денег!
Они стояли напротив друг друга, и Катя не узнавала человека перед собой. Это был не Дима, который говорил ей, что любит её рисунки. Который поддерживал её, когда она решила уйти с офисной работы и заниматься любимым делом.
— Дим, откуда это всё? Мы же мечтали о семье, о детях...
— Ты мечтала. Я просто... шёл за тобой.
— Не верю.
— Катя, я люблю тебя. Но я не готов к свадьбе. Не сейчас.
— А когда? Через год? Через пять лет? Или никогда?
Дмитрий молчал. Катя почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
— Скажи прямо. Ты хочешь отменить свадьбу?
— Я... да. Я хочу отменить.
— Из-за денег?
— Не только. Я вообще не понимаю, зачем нам жениться. Мы и так вместе. Зачем эта штамп в паспорте?
— Затем, что это обязательство! Это значит, что мы серьёзно относимся друг к другу!
— Или это значит, что ты хочешь меня привязать.
Катя отшатнулась, будто он её ударил.
— Привязать? Ты серьёзно так думаешь?
— Не знаю, что думаю! Я вообще ничего не понимаю! — он повысил голос. — Мне двадцать шесть лет, Катя! Я хочу пожить для себя! Построить карьеру! А не тащить на себе семью!
— Семью, — повторила она тихо. — Ты считаешь меня обузой.
— Я не это сказал.
— Но именно это имел в виду.
Они замолчали. Из комнаты донёсся звук телевизора — Нина Петровна включила, чтобы не слышать их разговор.
— Дим, ты помнишь, как делал предложение? — спросила Катя, глядя в пол. — В парке, у фонтана. Ты был на коленях. Говорил, что хочешь быть со мной всю жизнь.
— Помню.
— Что изменилось?
— Я повзрослел. Понял, что жизнь это не сказка.
— То есть любовь — это сказка?
— Любовь есть. Но её мало для брака.
Катя подняла глаза. Дмитрий стоял у окна, глядя на темнеющее небо. В профиль он выглядел старше, уставшим.
— Значит, ты не хочешь на мне жениться, — констатировала она.
— Не хочу жениться вообще. Не сейчас.
— Хорошо, — Катя встала, взяла сумку. — Я поняла.
— Катя, подожди...
— Что подождать? Ты всё сказал.
— Мы можем остаться вместе. Просто без свадьбы.
Она посмотрела на него. В груди было пусто. Холодно и пусто.
— Нет. Не можем.
— Почему?
— Потому что ты не уверен в нас. А я не могу быть с человеком, который не уверен.
— Катя, не уходи так.
— А как мне уйти, Дим? С улыбкой? Сделать вид, что всё хорошо?
Она прошла к двери. Дмитрий пошёл следом.
— Катя, давай обсудим спокойно. Не надо резких решений.
— Ты принял решение за нас обоих. Свадьбы не будет.
— Не будет, — выдохнул он. — Прости.
Катя надела куртку, открыла дверь. Дмитрий стоял в коридоре, опустив руки.
— Свадьбы не будет, — повторил он тише и вышел на лестничную площадку, не закрыв за собой дверь.
Катя смотрела на его спину, пока он спускался по лестнице. Потом захлопнула дверь и прислонилась к стене. Ноги не держали. Внутри был вакуум.
— Катенька, — из комнаты вышла Нина Петровна. — Что случилось?
— Свадьбы не будет, — Катя услышала свой голос словно со стороны. — Дима передумал.
— Господи, — Нина Петровна прижала руку ко рту. — Этот дурень. Катенька, прости его. Он не понимает, что делает.
— Понимает. Просто не любит меня так, как я думала.
Она ушла, не дожидаясь ответа. Спустилась по лестнице, вышла на улицу. Было холодно, дул ветер. Катя шла куда-то, не разбирая дороги. Телефон разрывался от звонков — Дмитрий, Нина Петровна. Она отключила его.
Очнулась на скамейке в парке. Том самом, где Дима делал предложение. Стемнело совсем, фонари зажглись. Фонтан был выключен — осень, холодно.
Катя сидела, обхватив себя руками. Плакать не получалось. Было слишком больно для слёз. Было ощущение, что вырвали что-то важное изнутри.
Она достала телефон, включила. Четырнадцать пропущенных от Дмитрия, три от Нины Петровны, два от мамы. Катя набрала маму.
— Алло, Катюша! Я тебе звонила!
— Мам, свадьбы не будет.
— Что? Как это не будет?
— Дима отказался. Сказал, что не готов.
Молчание. Потом мама тихо сказала:
— Приезжай домой.
— Сейчас.
Мама встретила у двери, обняла молча. Катя прижалась к ней и наконец заплакала. Долго, навзрыд, вымокнув мамин халат.
— Ну что ж он, дурак, — приговаривала Людмила Ивановна, гладя дочь по голове. — Такую девочку потерял.
— Мам, я же любила его.
— Знаю, солнышко.
— Четыре года. Я столько в него вложила.
— Это жизнь, доченька. Бывает.
Они сидели на кухне, пили чай. Катя рассказывала про разговор, про то, что сказал Дмитрий. Мама слушала, качала головой.
— Испугался, — резюмировала она. — Ответственности испугался.
— Но он же сам предложил!
— Предложить легко. А вот взять на себя обязательства — тяжело.
— Что теперь делать?
— Жить дальше. А что ещё?
Катя горько усмехнулась. Жить дальше. Легко сказать.
Ночью она не спала. Лежала, уставившись в потолок, прокручивая в голове весь вечер. Может, она слишком резко ушла? Может, надо было дать ему время, поговорить спокойнее?
Но внутренний голос говорил — нет. Он сделал выбор. И этот выбор — не она.
Утром позвонила Марина.
— Катюха, я всё знаю. Дима мне написал.
— Зачем он тебе написал?
— Просил передать, что хочет поговорить.
— Не хочу с ним говорить.
— Катя, может, всё-таки стоит? Вы четыре года вместе. Это же не просто так выбросить.
— Марин, он сказал, что не готов. Что я для него обуза. Что мне ещё знать?
— Может, он погорячился. Люди говорят глупости, когда нервничают.
— Нет. Он всё обдумал. Я видела по его глазам.
Марина вздохнула.
— Ладно. Тогда что с рестораном, платьем, приглашениями?
— Отменяй всё. Скажи, что свадьбы не будет.
— А причину?
— Придумаешь что-нибудь.
Катя провела день в кровати. Не хотелось есть, двигаться, думать. Хотелось просто лежать и ни о чём не думать.
Вечером снова позвонил Дмитрий. Катя долго смотрела на экран, потом всё же взяла трубку.
— Алло.
— Катя, наконец-то. Ты не отвечала.
— Не хотела разговаривать.
— Послушай, давай встретимся. Поговорим нормально.
— О чём говорить? Ты всё сказал вчера.
— Я был не прав. Прости. Я погорячился.
— Нет, Дим. Ты сказал правду. Просто она больно резала.
— Катя, я не хотел тебя обидеть.
— Но обидел. И это уже не изменить.
— Так что теперь? Мы расстаёмся?
— А что ещё нам делать? Ты не хочешь жениться. Я не хочу быть с тем, кто не уверен в нас.
— Я уверен! Просто мне нужно время!
— Сколько времени, Дим? Ещё четыре года? Ещё десять?
Он молчал.
— Вот видишь, — сказала Катя. — Ты и сам не знаешь.
— Катя, подожди. Не бросай трубку.
— Прощай, Дима.
Она отключилась и заблокировала его номер. Потом обняла подушку и снова расплакалась.
Прошла неделя. Катя отменила ресторан, вернула платье, разослала всем извещения, что свадьба отменяется. Некоторые спрашивали причину, она отвечала коротко: "Передумали".
Дмитрий пытался связаться через Марину, через общих знакомых. Катя игнорировала. Ей нечего было ему сказать.
Однажды вечером она сидела на кухне, рисовала. Иллюстрацию для детской книги — принцесса в башне ждёт принца. Катя усмехнулась горько. Какая ирония.
Раздался звонок в дверь. Мама была на работе, Катя одна. Она посмотрела в глазок. Дмитрий.
— Катя, я знаю, что ты дома. Открой, пожалуйста.
— Уходи.
— Открой. Мне надо с тобой поговорить.
— Не о чем нам говорить.
— Катя, пожалуйста. Последний раз.
Она открыла. Дмитрий стоял на пороге, помятый, с тёмными кругами под глазами.
— Что тебе нужно?
— Поговорить. Можно войти?
— Нет. Говори здесь.
— Катя, я был полным идиотом.
— Знаю.
— Я испугался. Ответственности, будущего. Испугался, что не справлюсь.
— И что изменилось?
— Я понял, что без тебя мне хуже. Гораздо хуже, чем с любыми трудностями, но с тобой.
Катя смотрела на него молча. Внутри ничего не шевелилось. Никакой радости, никакого облегчения.
— Дим, ты опоздал.
— Что?
— Ты опоздал. Я уже приняла решение. Я иду дальше. Без тебя.
— Катя, дай мне ещё один шанс.
— Зачем? Чтобы через месяц, год ты снова испугался? Чтобы я снова гадала, уверен ты или нет?
— Я больше не буду!
— Обещать легко, — она покачала головой. — Дим, ты показал мне, кто ты есть. И я тебе верю.
— Я был слаб. Но я изменился.
— За неделю? Люди не меняются за неделю.
Он стоял, опустив плечи. Катя видела боль в его глазах и понимала — ему действительно плохо. Но это не меняло сути.
— Прощай, Дима, — она начала закрывать дверь.
— Подожди! А что с твоими вещами? Они у меня остались.
— Выброси. Или отдай маме, она передаст.
— Катя...
— До свидания.
Она закрыла дверь и прислонилась к ней. С той стороны было тихо. Потом послышались шаги — он уходил.
Катя вернулась на кухню, села за стол. Посмотрела на недорисованную принцессу. Взяла карандаш и дорисовала. Только принц на коне не приезжал. Принцесса сама спускалась из башни и уходила в лес. Одна.
Мама вернулась поздно.
— Дима приходил, — сказала Катя.
— И что?
— Просил прощения. Хотел вернуться.
— Ты что ответила?
— Отказала.
Людмила Ивановна обняла дочь.
— Молодец. Ты сильная.
— Я не чувствую себя сильной.
— Но ты сильная. Потому что отпустила то, что тебя разрушало.
Катя прижалась к маме. Может быть, она и права. Может быть, это и правда сила — отпустить того, кто не ценит.
Прошёл месяц. Боль притупилась, но не ушла совсем. Катя продолжала работать, рисовать. Нашла новый заказ — иллюстрации для серии книг. Хорошо оплачиваемый.
Марина заходила каждый день, вытаскивала гулять, в кино, в кафе. Говорила, что надо отвлекаться, жить дальше.
— Знаешь, что самое смешное? — сказала Катя однажды. — Я даже благодарна ему.
— За что?
— За то, что показал своё лицо до свадьбы, а не после. Представляешь, если бы мы поженились, а потом он бы ушёл?
— Вот и правильно мыслишь.
— Я просто устала жалеть себя.
— И что теперь?
— Теперь живу. Для себя.
Катя вернулась к себе. К рисованию, к любимым книгам, к прогулкам. Записалась на курсы по акварели, о которых давно мечтала. Начала ходить в бассейн.
Жизнь продолжалась. Без свадьбы, без Дмитрия. Но она продолжалась. И это было главное.
Однажды вечером, гуляя по тому самому парку, Катя остановилась у фонтана. Он работал, вода искрилась в свете фонарей.
Она вспомнила тот день, когда Дима стоял на коленях. Как она была счастлива, как верила, что это навсегда.
А оказалось — нет. Не навсегда. И это нормально.
Катя улыбнулась своим мыслям. Она больше не злилась на Дмитрия. Не обижалась. Просто приняла как факт — они не подошли друг другу. И лучше это понять сейчас.
Телефон завибрировал. Сообщение от незнакомого номера: "Катя, это Дима. Я знаю, ты заблокировала мой номер. Просто хотел сказать — прости. И спасибо. Ты была права. Я не был готов. Желаю тебе счастья".
Катя прочитала, улыбнулась и удалила. Ответа не было нужды. Та глава закрыта.
Она пошла дальше по аллее, вдыхая вечерний воздух. Впереди была жизнь. Неизвестная, пугающая, но её. И только её.
А свадьбы действительно не было. Но это оказалось не концом, а началом. Началом чего-то нового.
Если вам откликнулась эта история, ставьте лайк и пишите в комментариях — приходилось ли вам начинать жизнь заново. Подписывайтесь, чтобы читать новые рассказы.