Николай задумчиво осмотрел гараж. Его взгляд заскользил по запылённым полкам с банками краски, старой шине и ящику с непонятным хламом, оставшимся от прежних хозяев.
В правом углу, под единственным заваренным окном, царил относительный порядок. Там стоял его верстак — неказистый, самодельный, сколоченный еще отцом, — и несколько ящиков с базовыми инструментами.
— Ну что? — раздался голос Юлии. Она стояла в пороге, засунув руки в карманы, и улыбалась. — Готов обсудить дизайн-проект?
Муж обернулся к ней, и на его лице расплылась широкая, почти мальчишеская улыбка.
— Готов! Скоро здесь будет настоящая мастерская, а не место, заваленное хламом. Представь: здесь — торцовочная пила, там, где сейчас свалка, — стеллаж с древесиной, а под окном — новый, профессиональный верстак. Совсем не то, что этот старый.
Николай нежно провел рукой по шершавой поверхности старого верстака.
— Я нашла тот курс, о котором говорил, — с серьезным видом произнесла Юля, подходя ближе. — "Основы столярного дела". Он стартует через две недели и продлится четыре выходных. И стоит совсем недорого.
— Это ты зря, — покачал головой мужчина. — Я и так всё умею, а чего не умею, по видеороликам научусь.
— Ну да, конечно, — фыркнула жена. — Потом будешь мне рассказывать, как "на глазок" отпилил деталь для тумбочки, и она перекосилась. Лучше уж основы с инструктором.
Он посмеялся, признав правоту слов жены, и обнял ее за плечи. Супруги вышли из гаража, и Николай, прежде чем закрыть ключом ржавую дверь, еще раз с надеждой заглянул внутрь.
Пространство в его голове уже было очищено от хлама и наполнено запахом свежей стружки и лака.
Следующие несколько дней были наполнены приятными хлопотами. Юлия, устроившись вечером на диване с ноутбуком, изучала сайты со столярным оборудованием, сравнивала цены, читала отзывы.
— Смотри, — говорила она, поворачивая экран к Николаю. — Вот этот верстак с тисками. И вот эти струбцины, набором выгоднее. А на пилу, я думаю, стоит потратиться сразу хорошую.
Мужчина, примостившись рядом, кивнул в знак согласия, его глаза горели. Он сохранял все ссылки в отдельную папку "Мастерская", которую создал в браузере.
Супруги рассчитали примерный бюджет мастерской. Сумма получалась немаленькой, но и не запредельной.
Это были их общие сбережения, которые копились несколько лет на "что-то значительное".
Для Юлии мечта мужа и стала этим "значительным". В субботу утром, пока жена мыла посуду после завтрака, Николай разговаривал по телефону в гостиной.
Вскоре его голос затих. Юлия поняла: мужчина ушел в спальню для приватного разговора с матерью, Зинаидой Савельевной.
Дверь в спальню прикрылась не до конца. Девушка, вытирая тарелку, невольно прислушалась.
Она не разбирала слов свекрови, но низкий, настойчивый тембр ее голоса проникал сквозь щель.
— Да, мама, понимаю я... — донесся голос Николая, приглушенный и немного усталый. — Но это же несерьёзно, хобби... Нет, не бросаю работу, конечно... А сестре надо помогать, да, я в курсе про машину...
Наступила недолгая пауза, затем мужчина в очередной раз покорно согласился с матерью:
— Понял. Понял... Ты же знаешь... Конечно, я старший, я должен быть опорой... Да, я поговорю с женой. Деньги найдем.
Юлия медленно поставила тарелку на сушилку. Скрип открывающейся двери заставил ее вздрогнуть, Николай вышел из спальни. Он выглядел помятым, будто только что проснулся от тяжелого сна.
— Кто звонил? — спросила она для проформы, хотя все уже было ясно.
— Мама, — муж прошел на кухню, налил себе стакан воды. — У Лены опять проблемы с машиной. Коробка передач, кажется, сломалась. Говорит, капитальный ремонт нужен. Сумма приличная.
— И что? — спросила Юлия, почувствовав что вскипает.
— Решил, что мастерская — это баловство, — смущенно проговорил Николай, на его лице была наигранная, неуклюжая улыбка. — Отложим пока покупку верстаков, а деньги мы отдадим Лене. Она же родная кровь.
Он попытался обнять жену, но она сделала шаг назад к столешнице и оперлась на нее ладонями.
Юля поняла, что свекровь снова провела идеальную операцию по изъятию средств и обнулению их общих планов. Фраза "родная кровь" — это самый веский аргумент в семейной иерархии, против которого супруг был бессилен.
— Конечно, — тихо ответила жена. — Родная кровь.
Николай, вероятно, ожидал возражений и упреков. Ее молчаливое согласие удивило его, но и заметно облегчило ситуацию.
— Вот и хорошо, — выдохнул муж. — Я знал, что ты меня поддержишь. Лена сказала, они в воскресенье будут дома. Поедем, отдадим деньги, заодно в гостях побудем.
В воскресенье они молча ехали в машине к Лене и ее мужу Дмитрию. Николай нервно постукивал пальцами по рулю, напевая что-то без мелодии.
Юлия смотрела в окно на проплывающие спальные районы. Девушка думала не о деньгах.
Она думала о том, как накануне вечером зашла в гараж и увидела, что Николай стоит у старого верстака и что-то чертит карандашом на клочке бумаги. Увидев ее, он скомкал листок и сунул в карман.
Квартира родственников встретила их шумом и хаосом. Пятилетний племянник Костик носился по коридору с игрушечным пистолетом, Дмитрий, румяный и потный, возился на кухне с электрошашлычницей, а Лена, худая и вечно озабоченная, налила им чай.
— Спасибо вам, родные, — проговорила золовка, усаживая Юлю на диван. — Выручаете, как всегда, без вас мы бы не справились. Машина — это наша кормилица, Дима на ней на работу ездит, на дачу, по делам.
— Пустяки, — отмахнулся Николай, с гордостью оглядывая квартиру сестры, как будто он лично оплатил и ее. — Семья должна держаться вместе.
Юлия молча пила чай, внутренне она была спокойна и собрана.
— Извините, я в туалет, — коротко проговорила она и встала.
— Конечно, конечно, — кивнула Лена, — вторая дверь направо.
Юлия вышла в узкий, темный коридор. Дверь в туалет была закрыта изнутри. Постояв секунду, она отвернулась и сделала несколько шагов вглубь коридора.
Справа была приоткрыта дверь на застекленный балкон. Там, в полумраке, среди старых лыж, сломанного стула и детской коляски, стоял детский велосипед, ярко-алый и новенький, будто сошедший с витрины дорогого магазина, с блестящим никелированным звонком, мягким седлом и безупречно накачанными шинами.
Девушка замерла, рассматривая его. Это была не просто вещь, а показатель, как мечта одного человека была разменяна на бытовые нужды другого, которые оказались не такими уж и насущными.
За спиной послышались шаги. Юлия обернулась и увидела Николая в конце коридора. Он искал ее, чтобы вернуть к чаю и разговорам о семье.
Его взгляд скользнул по ней, затем остановился на балконе, где стоял алый велосипед.
Девушка не сказала ни слова. Она просто посмотрела на него, давая ему время рассмотреть новую игрушку племянника. Точнее не игрушку, а ту пропасть, что пролегла между их пониманием слова "семья".
Николай несколько секунд разглядывал велосипед. Сначала его лицо озарила легкая растерянность, затем на нем отразился вопрос. Наконец он все понял.
Сумма на ремонт машины и цена этого яркого, далеко не самого дешевого велосипеда, купленного явно не в кредит, складывались в очень простую и очень горькую арифметику.
Его взгляд метнулся к Юле, и в его глазах вспыхнуло нечто острое и жгучее. Это была не боль от несостоявшейся мечты о мастерской и не гнев на сестру, которая обманула, это был стыд за то, что его собственная мечта, его "баловство" оказалось такой легкой разменной монетой в сравнении с долгом перед "родной кровью", стыд за то, что он позволил себя так обвести вокруг пальца, и что его жена теперь это видит.
Мужчина опустил глаза и быстро, почти бегом, вернулся в гостиную. Юлия медленно последовала за ним.
Остаток вечера Николай был неестественно оживлен. Он громко смеялся шуткам Дмитрия, возился с племянником, хвалил шашлык. Но он ни разу не посмотрел жене в глаза.
А когда Костик, катаясь по полу, задел ногой его ботинок, Николай вдруг резко одернул его:
— Осторожнее! Не крутись под ногами!
В его голосе прозвучала несвойственная ему раздраженная резкость. Мальчик испуганно замолчал. Лена укоризненно посмотрела на брата.
По дороге домой в машине царило молчание. Николай не включал музыку, не напевал. Он смотрел на дорогу с таким напряженным вниманием, будто вел машину впервые в жизни.
Дома мужчина сразу прошел в ванную, и Юлия услышала, как льется вода. Она разделась, повесила платье в шкаф и села на кровать.
Николай вышел из ванной, одетый в пижаму, с влажными после умывания волосами. Он направился к кровати и сел на её край.
— Я завтра заеду к Диме, помогу отогнать машину в сервис, — произнес муж.
Юлия не ответила.
— Лена говорила, что этот велосипед... его Диме на работе подарили за перевыполнение плана.
Супруга знала, что он лжет. Слишком торопливо и неубедительно это прозвучало.
— Хорошо, — сказала она просто.
Николай обернулся. Его лицо было искажено мучительной попыткой все объяснить, все оправдать.
— Юль, они живут небогато. Этот велосипед, может, и правда подарок. Им тяжело, а мы справимся. Я всё равно сделаю мастерскую. Просто позже.
Мужчина ждал ответа от жены. Надеялся, что она поддержит его или согласится.
Но Юлия молча легла, повернулась к нему спиной и натянула одеяло до плеч. Она слышала, как он еще минут десять сидит неподвижно, потом тяжело вздыхает, гасит свет и устраивается рядом.
На следующий день, вернувшись с работы раньше Николая, девушка села за свой ноутбук.
Она не открыла сайты с столярными инструментами, как делала раньше. Вместо этого Юлия нашла сайт юридической фирмы, специализирующейся на семейном праве, и записалась на консультацию на следующий день.
Консультация длилась час. Юлия четко и без лишних эмоций изложила ситуацию: общие накопления, которые регулярно уходили на нужды его родственников под предлогом семейного долга, систематический отказ от общих планов в пользу его семьи, отсутствие единого финансового пространства в браке.
Адвокат, женщина лет сорока с внимательным взглядом, кивала.
— На основании чего вы планируете делить имущество? — спросила она.
— У нас общая квартира, купленная в браке, но первоначальный взнос был из моих личных средств, есть расписка, — так же четко ответила Юлия. — Ипотека выплачивается из нашего общего бюджета. Машина его. Я не претендую на его личные вещи и накопления после последнего изъятия. Мне нужна половина от стоимости квартиры и половина от остатка общих накоплений, которые я лично отслеживаю.
Через неделю, вечером, когда Николай смотрел телевизор, Юлия положила перед ним на стол плотный конверт.
— Это что? — удивленно спросил он.
— Заявление на развод. Я подаю его завтра утром.
Николай остолбенел. Он смотрел то на конверт, то на жену, будто не понимая слов.
— Юля… это из-за велосипеда? Я же сказал…
— Это не из-за велосипеда, Коля. Это из-за всего. Из-за каждого верстака, который мы не купили. Из-за путешествия, в которое мы не полетели. Из-за каждой нашей мечты, которую твоя мать и сестра объявляли "баловством". Я устала работать и копить, чтобы потом всё это уходило в чужую семью.
Муж возмущенно вскочил с дивана.
— Это не чужая семья! Это мои родственники!
— А я кто? — дрогнул голос супруги. — Я кто в вашей семье? Я — источник финансирования? Я десять лет была твоей женой, а ты будто до сих пор живешь в доме своей мамы, просто в другой квартире. Твоя настоящая семья — это они. А я так, приложение.
— Мы все вернем! — закричал Николай, его лицо покраснело. — Я все верну! Я сделаю мастерскую!
— Не сделаешь. Потому что у Лены сломается стиральная машина. Потому что Диме понадобится новый телефон. Потому что твоей маме заблагорассудится сделать ремонт. А твоя мечта всегда будет "попозже". И моя жизнь тоже "попозже". Я не хочу больше ждать.
Юля развернулась и вышла из комнаты. На этот раз в прихожей стоял не чемодан, а две большие коробки и дорожная сумка.
Она начала собирать их сразу после визита к адвокату. Развод был небыстрым, но без скандалов.
Николай сначала пытался сопротивляться, злился, потом умолял, но Юлия была непреклонна.
Ее аргументы, подкрепленные выписками со счетов и распиской о первоначальном взносе, были железными.
Адвокат Николая посоветовал ему согласиться на выдвинутые условия, чтобы избежать более длительных и дорогих судебных разбирательств.
В день, когда суд вынес решение, Юлия забрала свою половину от продажи квартиры и остаток общих накоплений.
Она нашла небольшую, но светлую квартиру в новом районе.
В первый же вечер, распаковывая вещи, она зашла на сайт местного творческого кластера и записалась на курсы керамики. Юлия всегда хотела научиться работать с глиной.