Предыдущая часть:
Уже в понедельник Ирина попросила выписку, и врач не стал препятствовать. Пока оформляли документы, она позвонила мужу, попросила купить костыли и заехать за ней. Но Николай снова разочаровал, отвечая отстранённо и холодно.
— Слушай, я на работе и не стану карьерой рисковать из-за того, что ты капризничаешь и из себя немощную корчишь. Научись проблемы решать сама.
От таких злых и равнодушных слов хотелось плакать. И соседка, слышавшая разговор, посоветовала:
— Тут в холле аптечный пункт есть. Попроси медсестру, она тебе костыли купит.
— Спасибо, так и сделаю, — поблагодарила Ирина.
Добродушная медсестра помогла не только с покупкой, но и вызвала такси, проводила до машины и попросила водителя:
— Будьте добры, помогите женщине до квартиры дойти.
— Да не вопрос, — пожал плечами водитель. — Что я, не человек, что ли? Помогу, конечно.
Ирина ехала в такси и чуть не плакала. Не муж, а посторонние люди помогали в трудные моменты. Оказавшись дома, она сразу позвонила Даше и сообщила:
— Я уже дома, можешь Милу приводить.
Когда Даша сказала, что подойдёт через полчаса, в голосе звучало сожаление. Ирина понимала, что многим обязана девушке, и, встретив её и выдержав радость собаки, попыталась вручить деньги. Но спасительница выглядела смущённой и обиженной.
— Ну вы что, я же не за вознаграждение. Мне и самой было весело с Милой. Мы даже поладили. Хотя она, когда поняла, что домой идёт, меня чуть не волоком тащила.
— Это она умеет, даром что маленькая, — улыбнулась Ирина и попросила. — Кстати, пока я не окрепну, хотела бы ещё твоей помощью воспользоваться, но бесплатно совесть не позволит. Всё, бери и не спорь. Купишь себе что-нибудь вкусное. Ты же, как я поняла, одна хозяйничаешь, пока мама с братиком в санатории.
Даша искренне засмеялась.
— Ой, вы бы видели, сколько тётя Оля полуфабрикатов принесла. Свежих, тёплых пирожков, и две огромные сумки с контейнерами. Там и супы, и второе, и гарниры с десертами. Я еле всё разместила в холодильнике и морозилке. Еды теперь полно, маме с Сашкой хватит. А с Милой я с удовольствием погуляю. И если ещё что нужно, говорите.
— Спасибо, Даша, — растрогалась Ирина. — Ты для меня как персональная служба спасения стала.
Девушка ушла, а женщина, не решившая нагружать её проблемами, позвонила мужу и попросила вечером заглянуть в аптеку по пути домой. Николай был недоволен.
— А ты доставку через приложение заказать не можешь?
— Николай, я телефон разбила, у меня сейчас кнопочный от Оли.
— Ой, а ноутбук включить не можешь? Странно, вроде головой не ударялась.
— Ладно, Николай, поняла, пока, — пробормотала Ирина, мысленно ругая себя не за недогадливость, а за пошатнувшуюся веру, что муж о ней позаботится.
Лекарство доставили, а чуткая Даша вечером и Милу выгуляла, и показала Ирине видео с прогулки от знакомых. Это было мило и трогательно, но женщина подспудно ждала знака внимания от мужа. Однако Николай не спешил домой, а когда появился, то, увидев жену на костылях с пластырями, вместо сочувствия скривился.
— Привет. Я думал, тебя совсем починят. Ух, я устал жутко. Ирка, а что у нас на ужин есть?
— Плов на плите, — ответила Ирина и тихо добавила: — Похоже, моему возвращению только собака рада.
Но Николай упрёк услышал и возмутился.
— Ну чего ты начинаешь? Я же сказал, устал. Мне сейчас не до разборок.
Потом, сменив гнев на милость, попробовал отшутиться.
— Я что, как Мила, должен прыгать от радости?
— Нет, это необязательно, — ответила Ирина без улыбки и, сославшись на усталость, на костылях пошла в спальню.
Восстановление после травм шло довольно тяжело, но женщина всё чаще думала, что отношения с мужем охладевают. Он жил будто сам по себе, а она с Милой отдельно. Не было ссор или скандалов. Но и совместные фильмы, и простые разговоры не о быте исчезли. Причина перемен выяснилась в последние выходные лета.
Николай и Ирина были приглашены на день рождения племянника. Мише исполнилось восемнадцать, и ответственность за подарок мужчина переложил на жену.
— У меня командировка со среды по пятницу. Мне точно будет не до того. Я, может, прямо с самолёта на бал попаду. В смысле, в город не заеду, а сразу к маме на дачу. Ты доберёшься сама.
Мужчина даже не стал слушать ответ, уверенный, что Ирина согласится. Женщину задело такое отношение, но она не возразила. Какой смысл спорить, если Николай уже решил?
После разговора с золовкой Ирина приготовила для парня конверт с солидной суммой. Ведь Юлия, вздохнув, пожаловалась:
— Лучше всего деньги Мише подарить. Пусть сам купит, что захочет. От его отца теперь ничего не дождешься. И о стипендии речи нет. Мишка сессию еле сдал чудом.
Прошла еще неделя, и вот уже праздник на даче. Ирина с Милой, аккуратно сидящей на переднем сиденье на специальном коврике, приехала к даче Светланы Петровны раньше всех, и подготовка закипела.
Свёкор, вздыхая, что его впутали в немужское дело, помогал разгружать багажник, таская пакеты с продуктами. Когда невестка и свекровь взялись за угощения и украшения участка, Андрей Васильевич занялся мангалом. Над беседкой, увитой виноградом, висели флажки и шары. Стол накрыли красивой скатертью. По углам расставили фумигаторы, а готовые блюда ждали в холодильнике.
Мангал тоже был готов, когда на такси подъехали Юлия с именинником и двумя его друзьями. Светлана Петровна предложила подождать Николая. Появившись с командировочной сумкой, мужчина поцеловал маму, обнял сестру, крепко пожал руки отцу, племяннику и его приятелям, снисходительно потрепал Милу.
Ирине, несшей поднос с закусками и салатами, Николай просто подмигнул и ехидно заметил:
— Не буду мешать, а то ты такая неуклюжая, как выяснилось, что ещё упадёшь и посуду перебьёшь.
У Ирины возникло желание и правда грохнуть поднос. Но она решила, что портить праздник Мише несправедливо, и постаралась забыть обиду, которая комом стояла в горле. Чтобы не огорчать именинника, женщина сделала усилие и продолжила накрывать стол, выполняя мелкие просьбы мужа.
То кофе свари, ведь без него он не человек. То конверт дай, потому что вручать должен он как глава семьи. То собаку уложи, чтобы не попрошайничала. То зарядку принеси. Последняя просьба ещё сильнее испортила настроение, но впереди ждал удар посильнее.
После тостов от бабушки, дедушки и мамы именинника Николай встал, протянул племяннику конверт и заговорил:
— Поздравляю, Миша. Присоединяюсь ко всем пожеланиям и добавлю от себя важную мудрость. Ты стал совершеннолетним. Это серьёзная дата, даёт возможность создать семью. А я, как опытный человек, искренне желаю тебе как можно дольше оставаться холостым. Парни, вас это тоже касается. Берегите свободу, наслаждайтесь ею.
Николай подождал, пока утихнет смех родственников и гостей, и продолжил тост.
— А ещё хочу при свидетелях сообщить важную новость.
Повернувшись к жене, он торжественно объявил:
— Ира, я подаю на развод. Мне пора дальше, а ты как гиря на ногах. Наши отношения изжили себя.
Такого на семейном празднике никто не ожидал. Повисшую тишину прервал странный звук. Ирина хлопала в ладоши и даже встала, будто не желая, чтобы муж смотрел сверху вниз.
— Браво, Николай, ты себя превзошёл. Просто аплодирую стоя.
Странное спокойствие женщины удивило Николая, и он уточнил:
— Вообще-то я о разводе объявил, дорогая. Ты не услышала или спятила от горя?
Ирина перестала хлопать, подняла бокал с морсом, который сама варила, отсалютовала имениннику, повернулась к Николаю и, глядя в глаза, пояснила:
— Не волнуйся, у меня и со слухом, и со зрением, и с головой порядок. И вообще, разве развод — горе? Это даже неприятностью не назовёшь. Вот и Юлия подтвердит. Развод — всего точка в истории. К тому же после твоего поведения при моём несчастном случае я чего-то подобного ждала. Не выходит из головы, что случайная девушка-подросток и подруга по прогулкам помогали, а ты в боулинге развлекался. И дальше от тебя помощи было чуть больше нуля.
— Опять ты за свои упрёки, — сморщился Николай и, растерявшись от необычной реакции, попробовал пошутить. — Вы посмотрите, люди. Ну как с ней жить?
— Не поясничай, Николай, — прервала мужа Ирина. — Если ты считаешь меня гирей и без меня будет лучше, проще и легче, то вперёд. Флаг в руки и барабан на шею. Мы же женились, а не на пожизненное осудили друг друга. Развод так развод. Думаешь, я не догадывалась, что всё к этому идёт?
— А что, плакать и в истерику впадать не собираешься? — спросила нетрезвая Юлия, которая годы назад тяжело пережила развод с отцом сына.
— Зачем? С чего грустить? — уточнила Ирина у золовки. — Раз Николай решил, мне остаётся согласиться. Он во всём ищет выгоду. И, как понимаю, подвернулся вариант перспективнее меня. Что ж, скатертью дорожка.
— Но ты меня каким-то расчётливым альфонсом выставляешь, аж обидно, — возмутился Николай, отводя взгляд, потому что проницательная Ирина попала в точку, и залпом выпил рюмку отцовского самогона на чабреце.
— А чего на правду обижаться? — пожала плечами Ирина. — У тебя всё по расчёту, Николай. Ты и собаку завёл, чтобы с боссом неформально общаться. Помню, как после смены начальника хотел от Милы избавиться, потому что она стала, по твоим словам, дармоедкой и фабрикой вонючих отходов. Я понимаю, что я, по-твоему, ещё хуже.
— Вау, вот это поворот! — восхитился именинник, чей приятель уже снимал ссору на телефон.
Свекровь неодобрительно глянула на внука, а потом обратилась к невестке.
— Очень дурной тон выносить сор из избы, Ирина. Ты невоспитанно себя ведёшь. Не стоит портить праздник. Могла бы дома с Коляшей разобраться.
Ирина рассмеялась.
— Ну, Светлана Петровна, вы меня удивляете. Я как раз никакой ссоры не выношу, хотя могла бы. И вообще, разве не заметили, что о разводе объявил не я, а Николай? Пожалуй, вам бы к лору записаться.
Свёкор попробовал одёрнуть невестку, указав на неприемлемый тон, но Ирина его прервала.
— Андрей Васильевич, я вас уважаю и Светлану Петровну тоже. Но вытирать об себя ноги никому не позволю. Не делайте меня виноватой в том, к чему я не причастна. Прошу прощения у тебя, Миша. Извини, что твой праздник превратился в дурацкое шоу на семейную тему. Честно, я этого не хотела и не могла предугадать, что Николай устроит такой сюрприз.
Ирина поставила бокал, из которого не отпила, отодвинула стул и, свистнув Миле, направилась к машине. Она слышала суету в беседке. Оставшиеся заговорили разом, но женщина не обернулась. С этого момента она могла считать их чужими, и что они говорят, её не касается.
Женщина открыла пассажирскую дверь, чтобы посадить собаку, когда сзади раздался голос Николая.
— Куда это ты собралась?
— Домой, — спокойно ответила Ирина.
— Или ты думаешь, что после твоего объявления я останусь на даче твоей мамы, буду праздновать день рождения твоего племянника, улыбаться как ни в чём не бывало, а потом убирать со стола? Нет, это теперь без меня.
— А кто это будет делать? У мамы давление поднялось. Папа её успокаивает и Юлию, которая ругает бывшего мужа по чём зря. Парни монтируют юмористический ролик про спокойную жену при разводе. И вообще, почти не стесняясь, опустошают бутылки.
— Так что у тебя выхода нет, дорогая.
— Ой, как ты ошибаешься.
Продолжение: