Для информации:
«В 2024 году в Новосибирской области «профессиональным льготникам из Средней Азии», не имеющим полисов ОМС, было оказано помощи на 0,5 млрд рублей. По всей стране — на 61 млрд. Об этом на пресс-конференции сообщил председатель «Союза отцов и семей Новосибирской области» Сергей Майоров. Он назвал это большой проблемой». Источник информации: https://infopro54.ru/news/professionalnye-lgotniki-migranty-bez-polisov-oms-poluchili-v-novosibirske-pomoshh-na-500-mln-rublej/.
Пояснение.
На эти деньги можно было бы построить 50 школ.
С 2000 года более 5 млн мигрантов получили российского гражданство. В 2024 году в Россию въехали 568 тысяч мигрантов — максимум с 1995 года. Около 40% из них, могут получить гражданство. При этом, по опросам, только 28% приехавших планируют работать. 26% не принимают российские ценности и намерены придерживаться своих традиций.
А населению страны предлагают быть толерантным и закрыть на это глаза.
Поэтому, речи Гаранта о наведении порядка в миграционной политики вызывают когнитивный диссонанс.
Кстати, ОН, наш всенародно избранный, собирается прекращать данное безобразие?
По данным Левада-Центра (2024), 56% граждан считают, что «власти не решают проблему мигрантов».
Москва: около 15% населения — мигранты (оценка МГУ, 2023).
По оценкам Федеральной миграционной службы (ныне ГУВМ МВД), на конец 2023 года в России находилось около 10–11 млн трудовых мигрантов, из них:
4,2 млн — официально оформленных по патентам (данные ГУВМ);
1,5–2 млн — имеющих вид на жительство или РВП;
Остальные — трудоустроены неформально.
Причины бездействия.
1. Экономическая функция: дешёвая рабочая сила.
Основная причина массового привлечения трудовых мигрантов — дефицит дешёвой и гибкой рабсилы в низкоквалифицированных секторах экономики: строительстве, ЖКХ, торговле, транспорте, сфере услуг.
Мигранты часто работают за зарплату ниже прожиточного минимума, не требуют социальных гарантий и готовы трудиться в тяжёлых условиях.
Для работодателей (включая крупные корпорации и муниципальные структуры) это снижает издержки.
Для государства — возможность поддерживать рост ВВП без повышения зарплат и социальных расходов на коренное население.
2. Социально-политическая функция: управление недовольством.
Массовая миграция используется как инструмент социального давления и расщепления классовой солидарности.
Мигранты конкурируют с низкоквалифицированными россиянами за рабочие места, что сдерживает рост зарплат.
Напряжённость между мигрантами и местным населением отвлекает от системных проблем: неравенства, коррупции, неэффективности госуправления.
Внутренние конфликты «русские vs мигранты» замещают горизонтальный протест «граждане vs элита».
3. Демографическая и геополитическая функция: баланс и контроль.
В некоторых регионах (Москва, Северный Кавказ, Сибирь) мигранты компенсируют депопуляцию и старение населения, хотя интеграция остаётся проблематичной.
Некоторые элиты рассматривают мигрантов как «буфер» — социальную прослойку, лояльную не столько государству, сколько нанимателям, и потому более управляемую.
При этом рост этнического разнообразия без эффективной интеграционной политики усиливает риски межэтнических конфликтов, что, в свою очередь, оправдывает усиление репрессивных и контрольных механизмов (например, усиление роли полиции, миграционного контроля).
4. Идеологическая функция: толерантность, как прикрытие.
Здесь частично подтверждается тезис:
Риторика «толерантности» и «мультикультурализма» часто используется элитами не для защиты прав мигрантов как таковых, а для оправдания экономической модели, основанной на эксплуатации дешёвой рабсилы.
Критика миграции при этом маркируется как «ксенофобия» или «национализм», что ограничивает общественное обсуждение подлинных причин и последствий миграционной политики.
В то же время реальная поддержка мигрантам (жильё, образование, медицина, правовая защита) минимальна — следовательно, речь идёт не о гуманизме, а о рыночной утилитарности.
5. Скрытая функция: ослабление национальной идентичности.
Некоторые исследователи (в том числе критически настроенные) указывают, что массовая миграция может использоваться и для ослабления сплочённости коренного населения:
Размывание культурных норм, языковой среды и традиционного уклада затрудняет формирование коллективной идентичности, способной к политическому протесту.
Это особенно актуально в условиях, когда государство не предлагает сильной позитивной национальной идеи, а вместо этого управляет обществом через страх, патриотизм потребления или внешнего врага.
Вывод.
Привлечение мигрантов в России — это не столько гуманитарная или демографическая политика, сколько инструмент управления экономикой и обществом.
Он позволяет элитам сохранять низкие издержки, сдерживать социальные требования населения и управлять общественным недовольством через искусственное разделение общества.
При этом риски (социальная напряжённость, рост преступности, этнические конфликты) перекладываются на граждан, а прибыль — концентрируется у работодателей и связанных с ними структур.
Несмотря на риторику «толерантности», фактически речь идёт о нео-колониальной модели труда, где мигранты находятся в уязвимом положении, а общество платит социальную цену за удобство бизнеса и государства.