Зинаида Павловна вернулась с рынка, поставила на кухонный стол сумку, из которой торчал пучок укропа, и привычно заглянула в почтовый ящик. Среди рекламных листовок и газет белел строгий казённый конверт.
Поднялась в квартиру, разложила покупки и занялась письмом:
— Ну-с, кто там нас осчастливить решил? — пробормотала она.
Надев очки, она развернула лист. Сверху крупно было напечатано: «ПОСТАНОВЛЕНИЕ».
— Так-так… — Зинаида Павловна начала читать вслух, медленно, словно пробуя на вкус каждое слово. — «…привлечь к административной ответственности… осуществила стоянку транспортного средства… на территории, занятой зелёными насаждениями».
Она замерла. Очки медленно сползли на кончик носа. Она уставилась в окно, за которым виднелись бурые, жухлые заросли и окаменевшая грязь того самого пустыря.
— Зелёными насаждениями? — прошептала она. И тут же её прорвало. — Да они издеваются! Какими насаждениями?! Там амброзия по пояс! Биологическое оружие, а не газон!
Она возмущённо зашагала по кухне, размахивая письмом.
— Все аллергики дома с июля по сентябрь дышать не могут, окна не открывают, а они это «насаждениями» кличут! Да я им услугу оказываю — своей машиной эту заразу давлю, чтобы пыльца не летела!
Она снова взглянула на сумму в постановлении.
— Три тысячи рублей! За что?! За то, что я выполняю работу, которую должны делать их коммунальные службы? Съездить к ним что ли?
***
Через неделю Зинаида Павловна, красная от возмущения и быстрой ходьбы, постучала в дверь напротив. Ей открыла Васса Аристарховна — соседка, которая тыжюрист, всегда поможет.
— Васса Аристарховна, на минуточку можно? Тут такое дело… уму непостижимо!
Через пять минут они уже сидели на кухне у Вассы. На столе, рядом с чашками, лежали две бумаги — протокол и постановление.
— Представляешь, съездила к ним! — тараторила Зинаида Павловна, жестикулируя. — У них, оказывается, рейды на рассвете! В шесть утра ездят по городу «фото-корреспонденты» и щёлкают. Никого не вызывают, не спрашивают. Просто сфотографировали мою «ласточку» на фоне этой амброзии и готово! Вот, дали копии.
Васса Аристарховна молча взяла бумаги. Она не стала вчитываться в суть обвинения, её взгляд профессионально скользнул по оформлению документа. Она пробежалась глазами по строчкам, затем вернулась к самому низу протокола, где должна была быть подпись инспектора.
— Хм, любопытно, — произнесла она медленно, постукивая ногтем по листу. — Зинаида Павловна, смотрите сюда.
Она указала на небольшой прямоугольный штамп с набором букв и цифр и надписью: «Документ подписан усиленной квалифицированной электронной подписью». Такая же отметка стояла и на постановлении.
— Ну, подпись, — недоумённо сказала Зинаида Павловна. — Электронная, современная. Мне так и сказали.
— Это не просто «современная подпись», — в глазах Вассы Аристарховны появился азартный блеск. — Это ключ ко всему делу. Ваша амброзия, Зинаида Павловна, — это, конечно, сильный моральный аргумент. Но вот это, — она похлопала по штампу электронной подписи, — это наш юридический козырь.
Зинаида Павловна смотрела на соседку с удивлением.
— Значит, есть за что зацепиться? Повоюем, Васса Аристарховна! Ох, повоюем!
***
Борьба была не простой. Районный суд отказал Зинаиде. Но, деятельная пенсионерка жаловалась в область и выше. И вот, наконец, кассационный суд отправил дело обратно на пересмотр в райсуд.
Каждый день Зинаида Павловна заглядывала в почтовый ящик с замиранием сердца, но находила там лишь рекламные буклеты. Наконец, в один из хмурых дней, она увидела его — конверт со штампом районного суда.
Она не стала вскрывать его у ящиков. Медленно поднялась в квартиру, положила на кухонный стол авоську с кефиром и хлебом, вымыла руки и только потом села за стол. Сердце колотилось так, словно она снова была на экзамене.
«Ну, с Богом», — прошептала она и аккуратно вскрыла конверт.
Внутри было несколько листов, исписанных убористым шрифтом. Зинаида Павловна надела очки. Её глаза забегали по строчкам, выхватывая казенные фразы: «рассмотрев в открытом судебном заседании», «руководствуясь статьями», «суд установил…». Она пропустила несколько абзацев с описанием обстоятельств дела, её палец скользил вниз, к самому главному.
И вот оно, заветное слово, напечатанное заглавными буквами: «РЕШИЛ».
Зинаида Павловна затаила дыхание.
«Постановление административной комиссии по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 10 статьи 3 Закона Челябинской области от 27 мая 2010 года № 584-ЗО «Об административных правонарушениях в Челябинской области» в отношении Ивановой З.П. - отменить.».
Она моргнула. Перечитала ещё раз. «Отменить». Губы сами собой растянулись в улыбке. Она продолжила читать, уже не торопясь, смакуя каждое слово.
«Представленный в материалы дела протокол об административном правонарушении и протокол рассмотрения дела об административном правонарушении, в отношении Ивановой З.П., подписаны электронной цифровой подписью.… КоАП РФ предусматривает исчерпывающий перечень использования электронной цифровой подписи, при оформлении протокола об административном правонарушении и протокола рассмотрения дела об административном правонарушении такой порядок не предусмотрен.»
— «Такой порядок не предусмотрен»! — вслух, с наслаждением произнесла она фразу, которую ей втолковывала Васса Аристарховна. — Ай да Васса! Ай да мы!
Она откинулась на спинку стула и громко рассмеялась — свободно и победно. Это был не просто отменённый штраф в три тысячи. Это была маленькая, но очень важная победа над бездушной системой.
Зинаида Павловна аккуратно сложила решение суда, положила его обратно в конверт и, прихватив с полки коробку конфет и пачку вкусного чая, решительно направилась к двери соседки. Нужно было срочно разделить триумф.
Все совпадения с фактами случайны, имена взяты произвольно. Юридическая часть взята из судебного акта: Постановление Седьмого кассационного суда от 24 апреля 2025 года № 16-7061/2025 (УИД 74RS0002-01-2023-009391-55)