Я стояла у окна, глядя на пустынный двор. Сентябрьский дождь барабанил по карнизу, размывая очертания детской площадки. Три недели. Всего три недели понадобилось, чтобы моя жизнь превратилась в бесконечный кошмар.
- Ты опять в окно пялишься? - раздался скрипучий голос за спиной. - Думаешь, твой Васенька под дождём прибежит прощения просить?
Я медленно выдохнула, считая до пяти, как советовал психолог. Но это не помогло. Ярость поднималась откуда-то из глубины, горячая, слепящая.
- Валентина Петровна, - мой голос звучал почти спокойно, - мы с вами договорились. Вы не лезете в наши отношения с Василием.
Моя свекровь фыркнула и демонстративно поправила безупречную причёску. Даже дома она выглядела как с обложки журнала «Советская женщина» восьмидесятых годов.
- Глупая ты, Ксюша. Думаешь, будет он к тебе возвращаться? После всего, что ты устроила?
Я отвернулась, пытаясь сдержать слёзы. Снова эти манипуляции. Снова попытка переложить вину.
Как я вообще дошла до жизни такой? Тридцать два года, десять лет в браке, степень кандидата наук, собственная квартира (вернее, доставшаяся от бабушки), а стою как нашкодившая школьница перед классной руководительницей.
***
Мы познакомились с Васей в университете. Я поступила на филфак, он на юрфак. Студенческий театр свёл нас вместе. Он играл Треплева, я - Нину Заречную. После премьеры «Чайки» мы впервые поцеловались за кулисами.
Всё было как в сказке. Васины ухаживания, букеты полевых цветов (на розы не хватало стипендии), долгие прогулки по ночному городу, первая ночь в моей съёмной комнате в коммуналке.
Он сделал предложение на выпускном. Опустился на одно колено прямо посреди шумного банкета, протянул коробочку с тоненьким колечком.
- Ксюшенька, ты - мой свет. Я хочу проснуться с тобой через пятьдесят лет и поцеловать твои морщинки. Будь моей женой.
Девчонки завизжали, парни засвистели, а я просто кивнула, не в силах вымолвить ни слова от счастья.
Родители Васи на свадьбе выглядели безупречно. Отец - заслуженный адвокат, мать - директор школы. Интеллигентная семья с традициями. Моя мама - медсестра из районной поликлиники - немного робела в их обществе, а отчим и вовсе отмолчался весь вечер.
Про бабушкину квартиру я Васе рассказала сразу после помолвки. Она завещала её мне, своей единственной внучке. Двухкомнатная, в старом фонде, с высокими потолками и лепниной. Не в центре, но в приличном районе.
- Вот и решение нашего квартирного вопроса, - обрадовался Вася. - Поживём у тебя первое время, а потом что-нибудь придумаем.
Это «первое время» растянулось на десять лет. Вася устроился в юридическую контору, я писала диссертацию по современной русской женской прозе и преподавала в институте.
Мы не шиковали, но на жизнь хватало. Постепенно сделали ремонт, купили новую мебель. Васина карьера шла в гору. Из простого юриста он дорос до партнёра небольшой, но перспективной фирмы.
Первые звоночки прозвучали три года назад. Валентина Петровна овдовела и начала чаще появляться у нас. Сначала на выходных, потом и среди недели. Приносила пироги, варенья, соленья. Рассказывала новости, сплетни из своей школы.
Я была не против. Василий - её единственный сын. Ей тяжело одной. Пока не началось...
***
- Ксюшенька, ты бы шторки постирала, все в пыли, - ласково говорила свекровь, выискивая невидимые пятна.
- Вась, вы что, до сих пор пельмени покупные едите? Ксения не готовит? - причитала она за ужином.
- Милая, а что так дорого за квартиру платим? Ты бы проверила счетчики, - советовала она, хотя сама жила в служебной квартире, за которую почти не платила.
Мелочи. Просто мелочи. Я старалась не обращать внимания. Василий только посмеивался: «Мама есть мама. Она желает нам добра».
А потом грянул гром. Валентина Петровна вышла на пенсию и заявилась к нам с чемоданами.
- Детки, я решила вам помогать. Васенька, ты так много работаешь, а Ксюша с её научной деятельностью совсем замоталась. Я буду вести хозяйство!
Вася обрадовался. Я промолчала, проглотив возражения. В конце концов, это мать моего мужа. Нужно проявить уважение.
Ад начался незаметно. Сначала свекровь переставила всю кухонную утварь «по-своему». Потом выкинула мои любимые чашки, потому что «трещинки на фаянсе - рассадник микробов». Затем выбросила кактусы с подоконника - «от них отрицательная энергия».
Моё терпение лопнуло, когда я обнаружила, что она перебрала мои научные материалы и «навела порядок». Пропали важные заметки к статье, которую я готовила для международной конференции.
- Валентина Петровна, как вы могли? - закричала я, размахивая папками.
- Ой, подумаешь, - отмахнулась она. - Просто макулатуру выбросила. Нечего дом захламлять.
Вечером был скандал. Первый серьёзный за десять лет брака.
- Ксюш, ну ты что? - недоумевал Вася. - Мама хотела как лучше. Она же не специально.
- Специально, Вась! - я почти кричала. - Ты не видишь? Она методично выживает меня из моего же дома!
- Из нашего дома, - поправил он. - И не драматизируй. Мама просто хочет помочь.
***
Следующий месяц был похож на холодную войну. Свекровь делала вид, что ничего не происходит. Продолжала хозяйничать, готовить свои фирменные блюда, расспрашивать Васю о работе. Меня она просто игнорировала.
Я старалась больше времени проводить на кафедре. Брала дополнительные часы, засиживалась в библиотеке. Дома бывала только по ночам, когда Валентина Петровна уже спала.
Вася всё чаще задерживался на работе. Приходил поздно, пропахший дорогим коньяком и женскими духами.
- Клиенты, - коротко бросал он в ответ на мои вопросы. - Важные переговоры.
Я делала вид, что верю. Так проще.
А потом случилось то, что окончательно разрушило наш брак.
Я вернулась домой раньше обычного - отменили последнюю пару. Открыла дверь своим ключом и услышала голоса из кухни. Василий должен был быть на работе, но его голос звучал отчётливо.
- Мам, я уже всё решил, - говорил он. - Разведусь с Ксюшей, она подпишет дарственную на квартиру, и мы с Леной поженимся. У неё отличные связи в прокуратуре, это поможет с карьерой.
- Правильно, сынок, - сладко пела Валентина Петровна. - Я всегда говорила, что она тебе не пара. Научная карьера, видите ли! А толку? Ни детей, ни хозяйства нормального.
- Только вот с квартирой непонятно, - вздохнул Вася. - Ксюха упёртая, может и не согласиться.
- Согласится, - уверенно заявила свекровь. - Я уже консультировалась с юристом. Если доказать, что вы вложили в ремонт больше, чем стоимость самой квартиры, то при разделе имущества...
Я тихонько прикрыла дверь и вышла. Ноги сами понесли меня к подруге Ольге, живущей в соседнем доме. Она выслушала меня, напоила коньяком и уложила спать на своём диване.
Утром я вернулась домой с чётким планом действий. Холодно и методично собрала вещи Валентины Петровны. Сложила их в её старые чемоданы. Потом собрала Васины вещи в спортивные сумки.
Когда они вернулись вечером - свекровь из магазина, Вася с работы - я ждала их в гостиной.
- Пошёл вон, - спокойно сказала я мужу. - И маму свою забери.
Вася побледнел. Свекровь открыла рот, но я опередила её:
- Я всё слышала вчера. Про Лену, про карьеру, про дарственную. Чемоданы в коридоре. У вас есть пятнадцать минут, чтобы убраться из моей квартиры.
- Ты не можешь нас выгнать! - завизжала Валентина Петровна. - Вася твой муж! Это и его квартира тоже!
- Нет, - я покачала головой. - Эта квартира досталась мне по наследству от бабушки. Она никогда не была нашей совместной собственностью. Можете проверить документы.
- Ксюш, ты не понимаешь, - начал Вася. - Я могу всё объяснить...
- Не трудись, - оборвала я. - Заявление о разводе будет у тебя на работе завтра. А теперь - вон отсюда.
Удивительно, но они действительно ушли. Валентина Петровна причитала и грозилась подать в суд. Вася выглядел растерянным, будто не верил, что его идеальный план рухнул.
***
Три недели прошло с того вечера. Три недели тишины и одиночества. Василий звонил несколько раз, но я не отвечала. Свекровь присылала какие-то бессвязные сообщения с угрозами и оскорблениями. Я заблокировала её номер.
А сегодня утром Валентина Петровна появилась на пороге. Сказала, что забыла важные лекарства. Я впустила её, и она осталась. Сидит теперь на кухне, пьёт чай и рассказывает, какая я неблагодарная.
- Он ведь вернётся к тебе, - вдруг сказала свекровь, глядя мне в спину. - Васенька не справляется без домашнего уюта. Эта его Лена - карьеристка, хуже тебя. У них уже проблемы начались.
Я резко обернулась.
- И что?
- Ничего, - она пожала плечами. - Просто говорю, что не стоит рубить с плеча. Десять лет брака - это не шутка. Подумай хорошенько.
- О чём тут думать? - я горько усмехнулась. - Он планировал развестись со мной и отобрать квартиру.
- Глупости, - отмахнулась свекровь. - Просто мужской кризис. Васенька всегда тебя любил.
В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя мужа.
Я смотрела на мигающий экран и чувствовала странное спокойствие. Ещё месяц назад я бы бросилась отвечать, боясь пропустить его звонок. Ещё неделю назад я рыдала бы от одного вида его имени на экране.
А сейчас...
- Не ответишь? - нетерпеливо спросила Валентина Петровна.
- Нет, - я улыбнулась, впервые за долгое время ощущая легкость. - Пусть катится ко всем чертям. И вы, Валентина Петровна, тоже. Собирайте свои лекарства и уходите.
- Но, Ксюшенька...
- Нет. Больше никаких «но». Это моя жизнь и моя квартира. Я никого не собираюсь отсюда выгонять, кроме тех, кто пытается разрушить мою жизнь.
Она поджала губы, но ничего не сказала. Молча встала, достала из шкафчика какую-то коробочку с таблетками и направилась к выходу.
У двери она обернулась:
- Ты ещё пожалеешь. Такого мужчину упускаешь.
Я покачала головой:
- Знаете, что самое смешное? Я действительно любила его. Десять лет любила. А вот он, похоже, никогда не любил меня по-настоящему.
Когда дверь за свекровью закрылась, я вернулась к окну. Дождь прекратился. Из-за туч выглянуло робкое осеннее солнце, расцветив мокрый асфальт и лужи на детской площадке. Впервые за долгие недели я полной грудью вдохнула воздух.
Телефон снова зазвонил. Имя мужа настойчиво мигало на экране.
«Пошёл вон», - прошептала я, нажимая на кнопку «Заблокировать контакт».
И в этот момент я поняла, что худшее позади. Что бы ни случилось дальше, я справлюсь. Одна. Без Василия, без его матери, без постоянного чувства вины и неполноценности, которое они взращивали во мне годами.
Я достала из шкафа пыльную бутылку вина, оставшуюся с прошлогоднего дня рождения, и налила себе бокал. За новую жизнь. За свободу. За себя.
Так же рекомендую к прочтению 💕:
семья, свекровь, муж, скандал, бытовая драма, наследство, квартира, деньги, отношения, психология семьи