Есть заповеди совершенства, которые предлагают человеку, казалось бы, невозможное. Например, полную чистоту безбрачия, добровольную нищету или безусловную любовь к врагам. Но как мы знаем, что «не все вмещают слово сие, но кому дано» (Матф. 19:11).
Если говорить о любви к врагам, много ли мы видели бесстрастных, достигших совершенства? Если честно, я не видел ни одного. Бесстрастный, судя по поучениям подвижников, любит независимо от того, добр ли человек или зол. И любит он всех одинаково. Но кто из нас на самом деле смог бы относится одинаково к праведнику и злодею? И если предположим, что кто-то из нас смог достичь состояния бесстрастия в отношении личных врагов, (любя их также, как и своих друзей), сможет ли он любить также сильно и тех злодеев, которые вредят не ему лично, а другим?
Возможно, когда у человека духовный взор не заслонён образом зла злодействующих, тогда он ясно видит владычество Бога и Его волю во всём происходящем. Человек с незатуманенным взором одинаково с любовью относится и к злодеям, и к праведникам, и к обиженным, и к обижающим. Но к такому состоянию совершенства невозможно приблизится, не достигнув и не исполнив более простого и обычного. Поэтому наша задача – это исполнение простого, того, что не кажется нам невозможным. Так что же для нас, несовершенных, является актуальным на пути к совершенству?
Начало пути совершенства, на котором зарождается и получает своё бытие духовный человек, – это освобождение от животной корысти и совлечение грубых одежд зла. А это означает начало возникновения любви, в которой проявляет Себя Дух Божий. Такое состояние, в котором душа освобождается от личины зверя или животного, является уровнем «человека». Нельзя думать, что только верующие в истинного Бога могут продвинуться на «человеческий» уровень. Христос говорит, что любовь возникает и у неправедных, и у язычников.
46 Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари?
47 И если вы привечаете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? (Матф.5:44-48)
По словам Христа, любовь, которая обращена к любящим нас, не такая уж и великая заслуга. Но нужно отметить, что даже среди верующих, которые призваны к совершенству есть те, которые едва ли приблизились к тому, чтобы «любить любящих». Из обрезанных или крещёных есть те, которые не желают или даже вовсе не способны к ответной любви на проявление любви близких или посторонних людей. Среди верующих встречаются и те, кто лишён чувства благодарности к добродеющим им. Эти признаки говорят о том, что человек называясь верующим ещё достаточно далёк от уровня даже тех, кто «ничего особенного не делает» (Матф. 5:47).
Есть такое высказывание: «Божие – это любить и любящих и ненавидящих. Любить любящих и ненавидеть ненавидящих – это человеческое. А ненавидеть любящих – это дьявольское». «Дьявольское» – это уровень «зверя». «Человеческое» – это уровень «сына человеческого». А Божественное – это уровень «сына Божьего». Миновав «животный» уровень, мы должны утвердится на уровне «человека», чтобы оказаться готовыми к восхождению на уровень «сыновства Богу».
На среднем уровне с претензией на духовность, как известно, намного проще теоретически любить «чужих» и «дальних», чем на практике любить «своих» и «ближних». Поэтому апостол призывает нас для начала к любви и добрым делам в отношении наших ближних и единоверцев. «Итак, доколе есть время, будем делать добро всем, а особенно своим по вере» (Гал. 6:10).
Когда человек приближен к совершенству в Духе Святом, то он не разделяет ближних и дальних. Он любит всех, даже тех, кто его ненавидит. Ради такого человека не нужно быть добрым, чтобы он любил тебя.[1] Но обычный человек, идущий по пути правды, подчинён закону Принципа Справедливости «мера за меру». Это не плохо! Это всего лишь соответствие тому уровню, которого человек достиг. И нужно сказать, что ещё не каждый, считающий себя верующим, смог приблизиться к этому уровню. Через этот уровень не перепрыгнуть и его не миновать, поднимаясь к заповедям совершенства. И на этом уровне важно поощрять друг друга к любви. Размышляя об этом, для нашего назидания мы возьмём опорным стихом слова апостола Павла из послания Галатам:
24 Будем внимательны друг ко другу, поощряя к любви и добрым делам. (Евр.10:24)
Это очень назидательный стих. Сказано: «будем внимательны» = κατανοωμεν = КАТАНО́ОМЕН. Это греческое слово имеет значение «пристально всматриваться, изучать, замечать, понимать, размышлять, рассматривать, обнаруживать скрытое». Второе слово: αλληλους = АЛЛИ́ЛУС = «взаимно, друг друга».[2]
«Будем внимательны взаимно». Эта первая часть обуславливает понимание второй части стиха. Обычно вторую часть стиха: «поощряя к любви и добрым делам» понимают в том смысле, что внимательность к ближним и понимание их проблем и нужд должно вызывать у нас побуждение к любви и деятельной заботе о них. Но мы усматриваем здесь более глубокий смысл в словах апостола. Слово παροξυσμον = ПАРОКСЮСМО́Н = «поощряя, принуждая, побуждая»[3] указывает не только на самопобуждение или стимуляцию к добрым делам самого себя, но и на поощрение и побуждение другого человека к любви и доброделанию. Слово «взаимно» как бы разделяет «любовь» и «добрые дела» между одним человеком и вторым. Один свою любовь облекает в добрые дела и заботу о другом. И это поощряет, т.е. делает позыв, подталкивает, побуждает другого к ответной любви и чувству благодарности. Один человек своим доброделанием и делами милости стимулирует любовь другого. И вызванная добрыми делами любовь и благодарность, в свою очередь, побуждает человека не оставлять доброделание. Это как в семейной жизни. Мужу заповедано любить жену, а жене быть послушной мужу. Если муж любит, жена поощряется его любовью к послушанию. И её послушание, в свою очередь, стимулирует любовь мужа. Жене легко исполнять заповедь послушания мужу, если он стимулирует её своей любовью, а мужу легко исполнять заповедь о любви и заботится о ней, если она с любовью поощряет его своим повиновением.
«Друг друга поощряя к любви и добрым делам». Возлюбивший деятельно проявляет свою любовь в добрых делах. И это проявление любви воспламеняет ответную любовь и благодарность. Αλληλότητα = АЛЛИЛО́ТИТА = «обоюдность» или «взаимность» это закон «термодинамики» Божественного Огня. Верующие, как раскалённые угли, могут пылать Божественной любовью лишь вместе. Если они врозь, то гаснут. И здесь уместно привести метафоричность стиха премудрого Соломона сказавшего: «Двоим лучше, нежели одному; … если лежат двое, то тепло им, а одному как согреться?» (Еккл. 4:9-11). Одинокий не имеет теплоты Божественного Огня Любви, если ему не на кого направить эту любовь. Возжигается теплота этого Огня, когда есть у человека человек. Теплота любви передаётся от друг друга, от одного к другому.
Проявляющий свою любовь делами выше того, кто возлюбил, лишь будучи благодарным. Потому что делающий милость и делящийся своими ресурсами, (которые он мог бы использовать на себя), делится с другим своей плотью и кровью.[4] Отдающий, лишает себя. Отдать свою «плоть» невозможно без любви. Но, возможно, и тот, кто принял помощь благотворителя, отплатит ему в своё время добром, в котором и его любовь станет явной. У Соломона написано: «Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в изнеможениях их = בעמלם = БА-АМАЛАМ. Ибо если упадёт один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадёт, а другого нет, который поднял бы его» (Еккл. 4:9-10). Та «добрая награда в изнеможении», о которой метафорично сказал Екклесиаст, – это любовь обоюдной поддержки, которая процветёт в обоих благодатью Божьего Духа. Каждый в своё время может оказаться в состоянии изнеможения, но благодатью Всевышнего всегда найдётся друг, который поднимет своего товарища.
В контексте этой темы у кого-то может возникнуть вопрос: «но разве возможно купить любовь за деньги?» Здесь нужно делать различие. Если один человек пытается «купить» любовь другого человека, чтобы использовать его в своих корыстных целях ему во вред – это одно. С таким намерением «купить» любовь невозможно. Но если один человек проявляет свою любовь к другому через бескорыстную благотворительность и помощь, то да, этим возможно купить любовь человека. Добрыми делами покупается любовь, а точнее, поощряется и побуждается. Ведь никто же не спорит со словами Христа, Который сказал: «говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным,чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители…» (Лук. 16:9).
Наверное, ещё один стих из четвёртой главы Екклесиаста уместно привести в контексте нашей темы.
8 Бывает одинокий, и другого нет; ни сына, ни брата нет; а всем трудам его = עמלו = АМАЛО нет конца, и глаз его не насыщается богатством = עשׁר = О́ШЕР. И для кого же я тружусь = עמל = АМАЛЬ и лишаю душу мою блага? И это – суета и недоброе дело! (Еккл.4:8)
«Одинокий» это тот, который не отдаёт свою любовь другим и не поощряет любовь ближних. Его «труды» = АМА́ЛЬ только для себя. Слово עמל = АМАЛЬ может иметь значение не только «тяжкий труд, работа» но также «изнеможение, страдание, мучение, бедствие, горе, несчастье, беда». Поэтому в прочтении фразы мы видим, что нет конца изнеможению и скорби одинокого. «Нет другого», того, кто подал бы ему помощь ни в этом веке, ни веке будущем. «Глаз его не насыщается богатством = עשׁר = О́ШЕР». Буквально, богатство одинокого – это его земные ресурсы.[5] Богатство не даёт ему утешения по той причине, что из него ничего не было использовано для «поощрения любви». Примечательно, что если прочесть слово עשׁר = «богатство» с конца, то получится слово רשע = РЕ́ША = «злодейство», «нечестие», «беззаконие». Т.е. «богатство одиноких» может оказаться «нечестием» и «злом» если будет всегда «под спудом». «И для кого же я тружусь = עמל = АМАЛЬ и лишаю душу мою блага?» Этот вопрос возникает у человека, если его земные труды вдруг оказались бесполезны. Зачем были все его труды и вся его жизнь, если в конце концов, не оказалось рядом тех, кто мог бы быть другом? Одинокий спрашивает: «почему я лишаю душу мою блага»? Какого блага? Того блага, которым является бескорыстная Любовь. Поэтому жизнь, в которой человек одинок, жизнь, в которой нет любви и нет дел, побуждающих любовь – «это суета и недоброе дело!» (Еккл. 4:8).
Итак. На нашем уровне, уровне «человека» стремящегося к духовному совершенству, необходимо пробуждать свою любовь и любовь ближних. «Поощряя любовь», мы шаг за шагом восходим всё выше и выше. Таков путь, которым нам необходимо идти. Христос дал нам новую заповедь – заповедь Любви.[6] И это наш путь. Путь, о котором сказано апостолом, что он «путь новый и живой» (Евр. 10:19).
БЛАГОСЛОВЕН ТЫ ГОСПОДЬ БОГ НАШ, ЦАРЬ МИРА, ДАВШИЙ НОВУЮ ЗАПОВЕДЬ И ПОВЕЛЕВШИЙ НАМ ЛЮБИТЬ ДРУГ ДРУГА!
++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
[1] Это уровень «преподобия», т.е. уподобления Богу в Принципе Милосердия. Состояние «преподобия» выше состояния «праведности». Так как: «милость превозносится над судом» (Иак.2:13). Если праведник это тот, кто делает правду, (т.е. поступает справедливо, согласно праведному суждению), то преподобный, это тот, кто делает больше, чем требует Принцип Справедливости. В еврейском языке «праведник» = ЦАДИК, а «милостивый», т.е. преподобный = ХАСИД.
[2] «Не сказал «увещавайте» = Νουθετεῖτε, но «внимайте» = Κατανοεῖτε, то есть становитесь зеркалами друг для друга. Ибо когда ты смотришь на ближнего и подражаешь его добродетели, тогда ты становишься его зеркалом». (Иоанн Златоуст. Беседы на Послание к Евреям 22):
[3] Слово происходит от глагола παροξύνω = ПАРОКСИНО, который, в свою очередь, состоит из двух частей: παρά = ПАРА́ – это приставка, означающая «рядом, при», а также может усиливать значение «вполне, крайне» и ὀξύνω = ОКСИ́НО - глагол, означающий «обострить, стимулировать, побуждать, раздражать, затачивать». От слова παροξύνω означающего «поощрение, побуждение» происходит слово, которое в нашем языке известно как медицинский термин «пароксизм» = «резкий, сильный толчок, приступ». ПАРОКСИЗМ – это общий медицинский термин, обозначающий усиление какого-либо заболевания или обострения его приступов до самой высокой степени. В неврологии пароксизмальные расстройства – это приступы (пароксизмы).
[4] Еда или денежные средства, на которые она покупается, – это то, что могло бы усвоится самим благотворителем и стать его плотью. Но он, отделяя, как бы отдаёт от себя нуждающемуся часть своей плоти. Также и труды, которыми добывается пища и деньги, истощают человека, т.е. забирают его плоть. И поэтому также милостыня благотворителя – это его плоть и кровь, которую он отдаёт.
[5] В другом понимании, «богатство» – это метафора Торы. Поэтому без деятельной веры, которая заключается не только в любви к Богу, но и в любви к ближнему, изучение Торы не приносит человеку никакой радости, утешения и удовлетворения. Т.е. процесс обращения к Писанию остаётся бесполезным для человека «одинокого» и лишённого любви к ближнему. Таково метафоричное понимание фразы «глаз его не насыщается богатством».
[6] «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга…» (Иоан.13:34).