— Мам, ну серьёзно? — Настя едва не уронила телефон. — Сейчас двадцать пятый год на дворе!
— И что? — невозмутимо отозвалась Людмила Ивановна. — Мужчина должен обеспечивать семью. Мой отец сам построил им с мамой отдельный дом после свадьбы. А твой папа...
— Папа получил служебное жильё, — перебила Настя. — Времена другие были.
Она сидела на кухне своей съемной однушки, листая документы на оформление ипотеки. Олег, её муж, дремал на диване после ночной смены. Они копили три года, откладывая каждую копейку. Приличную сумму наконец-то собрали, на остаток собирались оформить ипотеку. Ещё немного — и они переедут в свою собственную двушку.
— Зачем вообще эта ипотека? — не унималась мать. — Ждёшь двадцать лет, платишь двойную цену, а потом ещё и останешься должна. Пусть Олег сам заработает и купит.
— На его зарплату? Лет через пятнадцать накопим. Да и то если не будем ничего есть, — Настя устало провела рукой по лицу. — Я тоже работаю, между прочим.
— Вот-вот! — обрадовалась Людмила Ивановна, словно Настя подтвердила её правоту. — Работаешь. А зачем? Сидела бы дома, детей воспитывала.
— На какие средства, мам? На папины переводы?
Повисла пауза. Настина мать после развода давила на дочь постоянно. То намекала, что нужно жить с родителями, то упрекала, что Олег — не тот мужчина.
— Вот у Ирки Васильевой сын женился, — продолжила мать, игнорируя выпад. — Так жене сразу студию купил. Правда, в Новых Химках, но всё равно своё.
— Мама, я сейчас брошу трубку.
— Бросай, бросай! Не хочешь слушать мудрых советов — твоё дело. Потом вспомнишь.
Настя отключилась и швырнула телефон на стол. Олег приоткрыл один глаз.
— Снова про квартиру?
— Угу. Типа я должна сидеть и ждать, пока ты один всё заработаешь.
— Давай я заработаю, — улыбнулся Олег. — Только позволь мне для начала выспаться хотя бы часа четыре.
Настя фыркнула и обняла мужа за плечи.
— Ничего, скоро одобрение придёт — и всё, заживём.
Через неделю они подписывали бумаги. Ключи от двушки легли в Настину ладонь, и она почувствовала, как внутри всё трепещет от счастья. Их квартира. Пусть на последнем этаже старой панельки, пусть с видом на котельную, но их.
— Поехали оценим масштабы ремонта! — потянула она Олега за руку.
Они ворвались в квартиру как дети. Пустые комнаты, старые батареи, ободранные обои — но Настя видела уже готовый интерьер. Вот тут диван, здесь — телевизор, на балконе поставят столик для чаепитий.
— Надо родителям сообщить, — спохватилась она. — Пригласим на новоселье через пару месяцев, когда закончим ремонт.
Позвонила сначала отцу. Тот обрадовался искренне, пообещал помочь с мебелью. А потом набрала маму.
— Вот д..ра, — выдохнула Людмила Ивановна после паузы. — Зачем вам это нужно?
— Мам, ну хватит уже!
— Да ладно тебе, я просто переживаю! Сколько теперь платить будете в месяц? Тысяч пятьдесят?
— Сто две.
— Боже мой! — мать ахнула. — Это же безумие! Вы с ума сошли! А если Олег потеряет работу?
— Не потеряет.
— А если ты забеременеешь?
— Я могу работать и с ребёнком, — Настя злилась. Каждый раз одно и то же.
— Ладно-ладно, не кипятись. Просто ты меня никогда не слушаешь. Вечно всё по-своему.
После этого разговора Настя две недели не звонила матери. Они с Олегом подрабатывали, чтобы накопить на ремонт. Каждый вечер приезжали в квартиру, делали что могли: снимали обои, грунтовали стены, меняли проводку. Олег даже освоил укладку плитки по видеоурокам.
И вот однажды утром, когда Настя размешивала штукатурку, раздался звонок в дверь.
— Открой, я вся грязная, — крикнула она мужу.
Олег пошёл открывать. Через минуту на пороге возникла Людмила Ивановна. С двумя огромными сумками.
— Ну что, покажешь наконец мне свою берлогу?
Настя выглянула из ванной, вытирая руки о старую футболку.
— Мам? Ты зачем приехала?
— Как зачем? — мать прошла внутрь, оглядываясь. — Думаешь, я совсем бессердечная? Всё-таки дочка квартиру купила.
— Ты же говорила, что это глупо.
— Говорила, — кивнула Людмила Ивановна. — И сейчас считаю, что глупо. Но раз уж влезли, надо помогать.
Она поставила сумки на пол и принялась доставать содержимое. Новенькие кастрюли, сковородки, набор ножей, полотенца.
— Мам, — Настя почувствовала, как к горлу подступает ком. — Зачем столько всего?
— Ну как зачем? Живёте же теперь отдельно. Без кастрюль никуда. А это, — она достала пакет с рулонами обоев, — для спальни. Видела в магазине, подумала — вам подойдёт.
— Спасибо, — Настя обняла мать. Та смутилась и отстранилась.
— Ладно, хватит соплей. Показывай, что тут у вас.
Они обошли квартиру. Людмила Ивановна морщилась, охала, качала головой.
— Батареи старые. Окна менять надо. Балкон вообще страшный.
— Знаем, мам. Постепенно всё сделаем.
— Ну-ну, — мать присела на подоконник. — Слушайте, а я вот подумала. У меня на балконе стоит старый холодильник. Рабочий вполне. Вам пригодится?
— Конечно! — обрадовался Олег. — А то мы пока обходимся маленьким, который еле работает.
— Тогда на выходных привезу. И шторы у меня есть лишние. И люстра одна в кладовке пылится.
Настя переглянулась с мужем. Похоже, мать оттаивала.
Через месяц квартира приобрела жилой вид. Они закончили ремонт в спальне и на кухне, поклеили мамины обои, повесили её люстру. Холодильник исправно гудел в углу кухни.
— Теперь можно устроить настоящее новоселье, — предложил он. — Позовём родителей, друзей.
— Давай, — согласилась Настя.
В субботу собралась вся компания. Отец привёз микроволновку, свёкор со свекровью притащили огромную коробку с мультиваркой. Друзья принесли торт и цветы. Людмила Ивановна появилась последней с хлебом и солью по традиции.
— Ну что, — сказала она, оглядывая гостей. — Покажете, что натворили?
Они провели экскурсию. Людмила Ивановна внимательно изучала каждый угол.
— М-да, — протянула она, заглянув в ванную. — Плитку криво положили.
— Мам!
— Что мам? Правду говорю. Но для первого раза сойдёт.
За столом разговорились. Отец рассказывал байки с работы, свёкор вспоминал, как сам делал ремонт тридцать лет назад.
— А мы ничего не делали, — призналась свекровь. — Нам квартира от завода досталась, уже с обоями.
— Вот и нам бы так, — вздохнула Настя.
— Зато своё, — заметил Олег. — Хочу — стены крашу, хочу — обои клею.
— Это точно, — поддержал отец. — Главное — независимость.
— Ну да, независимость, — хмыкнула Людмила Ивановна. — Сто тысяч в месяц платить — это прямо очень независимо.
— Мама, пожалуйста, — Настя поморщилась. — Мы сами разберёмся.
— Ладно-ладно, молчу.
Но через полчаса она снова не выдержала.
— Слушай, Настасья, — начала она. — Вот ты говоришь, что справитесь. А если что-то случится? Вы же молодые, неопытные.
— Мам, нам не по десять лет, — устало сказала Настя.
— Ну и что? Всё равно неопытные.
— Мы с мужем тоже переживали, когда Олег влез в ипотеку, — подала голос свекровь. — Но потом подумали: молодые, пусть учатся жить самостоятельно.
Людмила Ивановна скривилась.
— Учатся, говорите. Ну-ну.
— Людмила, — вмешался отец. — Дети выросли. Им виднее.
— Конечно, конечно, — мать махнула рукой. — Я вообще лишняя.
Повисла неловкая пауза.
— Мам, — Настя взяла мать за руку. — Ты не лишняя. Просто пойми: это наша жизнь. Мы хотим свою квартиру, пусть даже в кредит.
— Я понимаю, — тихо сказала Людмила Ивановна. — Просто... боюсь за тебя. Вдруг не справитесь.
— Справимся, — твёрдо сказал Олег. — Обещаю.
Людмила Ивановна посмотрела на него долгим взглядом.
— Ладно. Верю.