У меня давно уже есть умозрительное представление о том, что время, имеющее вектор, может иметь несколько измерений, это значит, что события, которые являются или квантами или единицами или множествами, присущими времени, могут быть связаны не только причинно-следственными связями, но также иррациональными связями, сопряжены друг с другом, но это сопряжение может быть наблюдаемо нами фрагментарно. Выражаться это может в приметах, каких-то повторяющихся странных совпадениях, знамениях, парных случаях и прочих вещах, которые обычно отметаются рациональным умом из-за их невоспроизводимости. И вот если наблюдать за огромным количеством событий, регистрировать их, а потом составить их карту, то возможно нам удастся увидеть структуры уже в ткани времени, дотоле от нас ускользавшие. Я придумал Хроноскоп, название, конечно и не новое, но в том смысле, в котором я употребляю его, не встречалось мне. Суть этого гипотетического прибора, придуманного мною, или целого семейства приборов (обсерватории) не в том только, чтобы объединить все сведения о прошлом и настоящем, а в том, чтобы "видеть" прежде всего, текущие события, хотя, конечно, правильнее будет фиксировать все слои времени как годовые кольца. У него есть перцептивная часть. Речь идёт о регистраторах событий. Их разрешающая способность будет разной, как разной она бывает у телескопов и микроскопов, как разной бывает апертура у сети телескопов. Я сейчас поясню, о чем говорю. Например, камеры наблюдения регистрируют миллионы проездов автомобилей, допустим в целой стране или мире, или может в одном большом городе. Казалось бы это хаос, ну или ритмика суточная, сезонная. Но тут важно распределение однотипных событий одновременно. То есть это как сеть, или невод для событий, которые мы ловим, фиксируем. Какова их плотность, каково распределение, какова ритмика в разных срезах, как меняется их пульс. Это могут быть банковские транзакции, это может быть просто проход пешеходов под каким-то мостом, это может быть открывание и закрывание дверей в электричках. Отчасти мы уже делаем такую регистрацию - компании собирают данные пользователей, формируют их профили, которые позволяют лучше знать потребителя. Чем большее количество разнородных событий регистрируется, тем лучше. Но для каждого рода событий должна быть своя линейка и сеть, свой хроноскоп. Потом данные из разных хроноскопов объединяются в метахроноскоп и анализируются методами математического анализа и с помощью нейросетей. Это позволит увидеть ткань времени такой, какой мы её еще не видели. Позволит увидеть другие измерения времени, понять, как события совместно протекают, даже не связанные причинно-следственными связями, как агглютинируют, сопрягаются, как отталкиваются. Я встречал сходные мысли у Антона Вайно про Нооскоп, и чуть ниже я подробнее на его идеях остановлюсь, ему интересен контроль, предсказание. Но мне интереснее в этом смысле именно наблюдение за временем. Стать ловцом не нейтрино, а времени. Вот задача. Недавно появились публикации про кристаллы времени, там речь идёт о квантовых состояниях которые можно геометрически представить как некие кристаллы. Мне кажется, что речь идёт о том, что на микроуровне уже появились попытки представить время в виде пространства, и даже овеществить его, приписав ему некую структуру, помимо причинно-следственной.
Но сначала немного о том, какие общие представления о времени сейчас бытуют. Некоторые мои взгляды на время я отразил в своих публикациях: Властелины времени, Интерстеллар: фильм-миф о любви, человеке и времени, Зимний лес и математика живого, Время – самый выдающийся процесс во Вселенной, Часы и время, Красное и белое в очках времени, Конструирование времени. Требовательный читатель наверняка найдет повод для критики этих взглядов, это и не мудрено. Ведь речь идёт о размышлениях человека, не погружённого в глубины физики или математики, но, тем не менее, пытающегося осмыслить волнующие его вопросы. Прежде чем подробнее подойти к моей концепции Хроноскопа и Обсерватории времени я немного остановлюсь на том, как в целом мыслят время сегодня и том, как фиксируют события.
Презентизм и этернализм
В размышлениях о времени презентизм считает реальным лишь «сейчас», а прошлое и будущее ментальными конструкциями; «течение времени» – движение точки настоящего. Но презентизм плохо сочетается со специальной теорией относительности (нет единого абсолютного «теперь») и нейробиологией (восприятие всегда запаздывает на доли секунды). Этернализм, напротив, признаёт реальными все моменты времени: Вселенная - «блок» или кинолента, где каждый кадр существует, а изменение – эффект сознания. Это согласуется с относительностью и некоторыми интерпретациями квантовой механики, но не объясняет, почему мы переживаем время как процесс. Компромисс - теория растущего блока: реальны прошлое и настоящее, а будущее неопределённо; «блок» прирастает слоями, а граница нарастания – текущее «сейчас». В итоге философия времени предлагает модели от текучего мгновения до статичной совокупности всех событий. В науке время обычно моделируют как измерение, упорядочивающее события, но с выделенным направлением. Эддингтон ввёл «стрелу времени» для описания необратимости: хотя законы микромира часто симметричны по времени, макромир не таков – причины предшествуют следствиям, энтропия растёт, Вселенная расширяется, память фиксирует прошлое, а не будущее. Выделяют энтропийную, космологическую, причинную и «стрелу памяти»; спорят, сводимы ли они к единому источнику. Теоретически допустимы области с обратной стрелой (убывающая энтропия, «память будущего»), но практически это выглядит невероятным.
Восприятие времени человеком
Мы переживаем «окно настоящего» длительностью в несколько секунд; мозг синхронизирует сигналы с задержкой в сотни миллисекунд, поэтому «сейчас» всегда чуть в прошлом. Субъективное время нелинейно: при опасности/новизне кажется растянутым (больше деталей – больше следов в памяти), при рутине и в зрелом возрасте – сжимается (однообразные дни «склеиваются»). Бергсон различал качественное, переживаемое время и количественное, измеряемое. Современный взгляд совмещает их: психологическое время – конструкция мозга (память, внимание, эмоции), но оно коррелирует с физическими процессами. Следовательно, время – и физический, и феноменологический феномен; адекватная теория должна учитывать эту двойственность, потому вопрос о времени остаётся трудным.
Кристаллы времени
В физике в последние годы обсуждается феномен «кристаллов времени» – специальных систем, в которых порядок проявляется не в пространстве, а во времени. В обычном кристалле атомы расположены в регулярной решётке, а в кристалле времени упорядочено само течение процессов: система повторяется через одинаковые интервалы. Frank Wilczek первым назвал такие состояния «кристаллами времени» и исследовал, как можно нарушить (спонтанно «сломать») симметрию времени. (2012) предложил аналог пространственных кристаллов: структуру, периодическую во времени, то есть спонтанное нарушение временной симметрии. Изначально предполагалось «тикающее» основное состояние без затрат энергии. Эксперименты 2016–2017 годов показали реализуемость дискретных временных кристаллов: в неравновесных, периодически «подкачиваемых» системах (ионы, спиновые ансамбли) возникает устойчивый отклик с собственной, кратной, но отличной от внешней частотой. Итог: природа допускает упорядочение не только в пространстве, но и во времени; временная симметрия может спонтанно нарушаться. «Узоры времени» можно прочитать по крайней мере в микромире. В науке эти кристаллы никак не связаны с путешествиями во времени – это лишь новое понимание симметрии и периодичности. Но как метафора они помогают мыслить время как структуру со своим «рисунком», а не просто как бесструктурный поток. Временные кристаллы стирают привычную границу «пространство структурно – время текуче»: они демонстрируют повторяющийся узор во времени, словно «кристаллическую решётку» событий. Это сближает время с пространством и роднит идею с блок-вселенной этернализма (все моменты сосуществуют), добавляя новый мост: статическая периодичность во времени при продолжающемся течении. Важно, что такие структуры возникают лишь в неравновесных системах и не нарушают второй закон: кристалл времени живёт «на грани» порядка и хаоса, не достигая покоя. Кристаллы времени демонстрируют, что физики стали придавать времени структурность, подобную пространству. А мой проект «Хроноскопа», предлагающий рассматривать события как «ткань времени» и выстраивать их в поля интенсивностей и ритмов, стоит на этом же поле идей, только на макроуровне. В сумме философия «хроноскопа» — это не только мечта о приборе, а разговор о том, как мы понимаем время в эпоху, когда, как кажется, появилась возможность тотальной цифровой фиксации.
Хроноскоп как прибор наблюдения времени, предыдущие интерпретации.
Хроноскоп в фантастике – не машина времени, а «экран», показывающий события прошлого (иногда будущего). Классический пример это рассказ Азимова «Мёртвое прошлое»: прибор видит лишь ~120 лет назад, зато почти «вчера», и это грозит концом приватности – «золотой аквариум» для всех. В реальной физике универсальный хроноскоп практически невозможен: свет от земных сцен давно ушёл, «догнать» его нечем; гипотезы про космические «зеркала» спекулятивны и требуют нереальной разрешающей способности. Частичные аналоги есть только для космоса (мы видим далёкие галактики в их прошлом) и через косвенные следы на Земле (археология, «генетическая память» биосферы). Истории про Ватиканский «хроновизор» остаются легендами, но хорошо выражают притягательность идеи: увидеть прошлое напрямую. Технически к азимовскому хроноскопу ближе всего современная повсеместная запись: камеры, IoT, логи. Близкое прошлое многих событий уже «перематывается» постфактум (как у Азимова, но без «сквозного» взгляда во время). Однако запись это не всеведение: она фиксирует ракурс, а не мотивы; требует интерпретации и остаётся сырьём для анализа. Этические последствия – те же, что у тотального наблюдения: угроза приватности, перегруз и манипулирование прошлым (выборочные кадры формируют нарратив). Возникают ключевые вопросы: кто контролирует экран прошлого, где границы права на тайну и забвение, как предотвратить злоупотребления? Иными словами, физического хроноскопа нет, но его социальный эффект уже проявляется в цифровой реальности и требует осмысления.
Хроноскоп, нооскоп и большие данные
Ближе всего к моей идее (хотелось бы чтобы дальше) стоит, кажется «нооскоп», описанный Антоном Вайно в статье «Капитализация будущего». В популярной версии термин «нооскоп» обозначает будущую систему, объединяющую анализ больших данных, коллективную экспертизу и мониторинг «ноосферы» по В.И. Вернадскому, то есть попытку наблюдать не вещи, а смыслы, эмоции и общественные тенденции. Он понимается как сеть пространственных сканеров, которые принимают и записывают изменения биосферы и человеческой активности, подключены к глобальному массиву датчиков и «регистрируют события в пространстве и времени». Предполагается тотальная фиксация шагов, транзакций, эмоций, последующий анализ и прогнозирование рынков и социальных процессов. За этим видны и мечта о всеобщей аналитике, и риск тотального мониторинга. Нооскоп обещает предсказание будущего через сбор «всех событий», однако без понимания контекстов такие модели тонут в шуме. Скептики называют это псевдонаукой, но сам жест показателен: стремление создать глобальный инструмент чтения мыслей и процессов ради понимания и прогнозов. Удивительно, но такой же термин, но совершенно в другом смысле, а именно в контексте критики ИИ используется в работе Nooscope Manifested (Йолер, Паскуинелли) машинное обучение описано как «нооскоп»: не разум, а оптический прибор для знания. Алгоритмы просматривают огромные массивы данных и находят скрытые закономерности, как телескоп открыл звезды, а микроскоп клетки. Приборы не нейтральны, любая линза искажает, и ИИ тоже дает систематические ошибки. Сегодня государства и корпорации применяют такие инструменты для прогнозов, от предиктивной полиции до предсказания потребительского поведения. Это попытка вычислять будущее заранее, с рисками предвзятости и самосбывающихся прогнозов, где человек теряет спонтанность.
Регистрация событий, данные и субъективное время. Что мы имеем уже сегодня?
Повсеместная цифровая фиксация (IoT - Internet of Things / Интернет вещей, камеры, смартфоны, логи) создала внешнюю память «архив настоящего», позволяющий восстанавливать прошлое с большой точностью, недостижимой ранее. Ранние проекты вроде MyLifeBits/Total Recall предвосхитили это: «запись жизни» меняет быт не меньше изобретения письма или печати. Плюсы очевидны: мы меньше зависим от забывчивости. Но меняется и сама человеческая память: помнить – это не только хранить, но и забывать, перерабатывать, строить нарратив. Всевидящий архив рискует навязывать версию прошлого, удерживая детали, которые иначе сгладились бы или переосмыслились. Иначе говоря, цифровая регистрация усиливает контроль и точность, но ставит под вопрос авторство собственной истории.
Мой Хроноскоп, Обсерватория времени
Что такое Обсерватория Времени? Это семейство регистраторов событий (хроноскопов) с разной «оптикой времени» (масштабом, чувствительностью и полем зрения), которые строят интенсивностные поля времени и карты сопряжений событий в реальном времени. Он не предсказывает и не «перематывает», он видит пульс: плотности, ритмы, синхронизации, субгармоники, спайки, а также слабые совместные колебания или интерференции между, казалось бы, несвязанными процессами. Хроноскоп — это не машина времени, а «прибор слуха и зрения» для текущих событий. Он не перематывает и не предсказывает, а видит пульс жизни: плотности, ритмы, синхронности, вспышки и тихие течения, а ещё – слабые «созвучия» между вроде бы не связанными процессами. У него три «ручки» настройки: охват (апертура): (например камеры наблюдения на одном мосту, потом в городе, потом в более крупном территориальном образовании. Детализация (разрешение): от миллисекунд (турникет/сервер) до суток (сводки, количество событий). Чувствительность: видим ли редкие, слабые события или только крупные волны. События регистрируются как «1» или «0», либо случилось, либо нет. Удобно считать проходы людей, пресекающих какую-то линию, проезды автомобилей, открывание, закрывание дверей. Важно, чтобы они были однотипны и их можно было бы регистрировать. При это, конечно же нет задачи зарегистрировать вообще все события, это задача невыполнимая. Но мы ведь и не пытаемся, глядя в телескоп или микроскоп узреть всю Вселенную или весь микромир, но кое-что узнаем, глядя в эти приборы. Какой же может быть принципиальная линейка приборов для этого?
Линейка приборов (как у микроскопов и телескопов)
Здесь я решил провести классификацию по масштабу. Микрохрон: локальные мелочи и быстрые ритмы – двери, шаги, проходы. Мезохрон: город и организация – транспорт, лифты, транзакции, метро. Макрохрон: страна и мир – энергопотребление, магистрали, биржи, большие логи. Диахрон (диахроноскоп): «годовые кольца» – долгие тренды и сезонность. Метахрон: единый пульт, он сшивает все уровни в одну картину времени. Что считать «событием»? Повторюсь – это любой «щёлчок мира» с точным временем: открыл/закрыл, прошёл/проехал, кликнул/перевёл, включил/выключил. Эти гипотетические приборы рисуют «теплокарты времени» (где и когда события гуще/реже), портреты ритмов (основные частоты, «подголоски» и квазипериоды), карты синхронизаций и задержек, разветвления (когда один ритм распадается на несколько). Будем искать синхронность (как оркестр попадает в такт), разбирать спектр ритмов и «узоры» во времени, осторожно оцениваем влияния («кто запускает кого»), не путая их с жёсткой причинностью, назовём условно такой иррациональный процесс влияния событий и потоков событий вне причинно-следственной связи «агглютинация». Смотрим на формы узоров: встречаются ли устойчивые циклы и петли. Ищем «кристаллы времени» на макроуровне. Когда внешний ритм (неделя, праздники) рождает устойчивые под-ритмы как регулярный узор. Диахроноскоп нужен как архив ритмов, как прибор, вычленяющий в протяженности событий сходные последовательности и сравнивающий их между собой.
Выглядеть это может по разному. Графики, диаграммы, различные двумерные и трехмерные визуализации.
Что мы можем увидеть?
Воображение может нарисовать многое, в зависимости от богатства фантазии. Кто-то захочет увидеть ангелов, демонов, каких-то неведомых существ, невидимых явно в пространстве, но живущих во времени, какие-то структуры, напоминающие организмы или что-то подобное, порядки, ранее немыслимые, узор персидского ковра или «арабскую вязь судьбы». Реальность наверняка будет прозаичнее, скромнее, но от этого не менее интересна. Хроноскоп покажет не «сущности», а узоры поведения мира: где события сгущаются, как они резонируют, где расходятся, как меняются при смене режима. О том, что мы можем увидеть я по сути рассказал уже выше: это ритмы и пульс, сопряжения и задержки, разветвления, потоков событий, их бифуркации, дихотомии, кульминации, субгармоники и квазикристаллы времени, затишья, провалы, перерывы, изолинии, дыры, рябь, волны, слои. Чего мы точно не увидим, так это никакого готового смысла. Обсерватория времени покажет форму, а смысл придётся собирать нам. Как знать, может всё таки во времени мы поймаем в свои объективы жизнь более высокого порядка? Зачем это нужно? Для того, чтобы научиться читать время как структуру.
Вот примерно как могла бы выглядеть визуализация Обсерватории времени:
А вот как могли бы выглядеть данные после реконструкции послойных «хроносрезов» на компьютерном хронотомографе:
В заключение хочу сказать, что моя идея Обсерватории времени и Хроноскопа, будучи отчасти утопической, отчасти фантастической, как мне всё таки кажется, служит ценным интеллектуальным инструментом. Она позволяет взглянуть на время как на многомерную структуру и даёт возможность визуализировать его, в том числе и на макроуровне. Каков будет результат этой визуализации – неизвестно, может это станет открытием, а может всего лишь спекуляцией, которая между тем сгодится как часть сюжета для какого-нибудь фантастического произведения.