Галина поняла, что что-то не так, когда увидела замок.
Обычный врезной замок на двери их спальни. Той самой, восемнадцатиметровой, с балконом, которую три года назад заняли Дима с Олей "на пару месяцев, пока ремонт".
- Димочка, это зачем? - спросила она, показывая на блестящую новую личинку.
Сын даже не поднял глаз от телефона:
- А, это? Кот ваш постоянно заходит. На клавиатуру ложится, по кнопкам ходит. Мешает работать.
Галина посмотрела на Ваську - рыжий кот дремал на подоконнике кухни, где спали она с Виктором последние три года.
- Но Васька туда и раньше заходил, когда это была наша спальня...
- Мам, ну раньше вы не работали из дома, - вмешалась Оля, выходя из комнаты и запирая дверь на ключ. - А мы работаем. Это рабочая зона теперь. Нельзя, чтобы кот мешал.
Ключ невестка сунула в карман халата и ушла в ванную.
Галина постояла у запертой двери. Хотела сказать: "Это же моя спальня. Мои вещи там". Но промолчала.
***
Началось три с половиной года назад.
Дима позвонил поздно вечером в пятницу:
- Мам, у нас срочно. В квартире ремонт начался - соседи сверху затопили, теперь всё менять надо. Можно мы к вам на пару месяцев?
- Конечно, сынок! - обрадовалась Галина. Сын редко просил помощи. - Приезжайте, место найдём.
Приехали в субботу с утра. Три чемодана, коробки, два компьютерных кресла, мониторы.
- Нам нужна комната побольше, - сразу сказала Оля, оглядываясь. - Мы оба на удалёнке теперь, работаем из дома. Вот эта подойдёт.
Она показала на спальню Галины и Виктора.
- Ну так берите, конечно, - Виктор пожал плечами. - Восемнадцать метров, балкон есть. Мы на кухне устроимся.
- Спасибо, папа! - Дима обнял отца. - Вы самые лучшие. Это ненадолго, месяца два максимум.
Галина с Виктором перетащили вещи на кухню-гостиную. Семнадцать метров, совмещённая с кухней. Диван раскладной поставили - старый, пружины скрипят.
- Потерпим пару месяцев, - говорил Виктор, застилая диван. - Зато детям поможем.
Прошло три года и четыре месяца.
***
Первые недели были нормальными.
Дима с Олей закрывались в спальне, работали. Вечером выходили - ужинали, рассказывали про день. Оля даже помогала мыть посуду иногда.
Но через месяц начались правила.
- Галина Михайловна, - Оля вышла из спальни в восемь утра, когда Галина гремела на кухне сковородками. - Можно потише? У меня созвон в девять, мне нужно сосредоточиться.
- Я просто завтрак готовлю...
- А можно после одиннадцати? Я до одиннадцати работаю с клиентами. Вы же рано встаёте, можете позже завтракать?
Галина хотела возразить - они с Виктором всю жизнь в семь завтракали. Но промолчала.
Начала готовить в наушниках. Включала музыку погромче - чтобы не слышать, как гремят кастрюли. Чувствовала себя идиоткой, но что делать?
Через два месяца Оля повесила на дверь спальни табличку: "Не беспокоить - идёт совещание".
Табличка висела каждый день. С девяти утра до трёх дня. Потом снимали, но вечером в шесть вешали снова - "вечерние созвоны с Америкой".
Однажды Галине позарез понадобился паспорт - лежал в шкафу в спальне. Постучала. Оля открыла на цепочку:
- Да?
- Оленька, мне паспорт нужен. Из шкафа достать.
- Я на совещании. Подождёте полчасика?
- Но мне сейчас надо, в пенсионный фонд ехать...
- Галина Михайловна, - Оля говорила тихо, но жёстко, - вы сами разрешили нам тут жить. Не мешайте работать, пожалуйста.
Захлопнула дверь.
Галина стояла в коридоре. Хотела заплакать. Но не стала - Виктор спал на кухне, не хотела его будить.
Паспорт получила через два часа. На пенсионный не успела - закрылись.
***
К концу первого года кухня превратилась в комнату.
Три чемодана Димы и Оли встали под обеденным столом - "удобнее так, не надо каждый раз в комнату ходить за одеждой". Коробки с их зимними вещами заняли угол у холодильника. Олины документы лежали в хлебнице - "а то я постоянно их ищу".
Галина с Виктором спали на раскладном диване. Каждое утро убирали постель, складывали подушки в шкаф. Каждый вечер раскладывали снова.
- Как в студенческой общаге, - вздыхал Виктор, расстилая простыни.
- Ничего, потерпим, - повторяла Галина заученно. - Ремонт же у них.
Но ремонт странно затягивался.
- Дим, а как там ваша квартира? - спросила Галина как-то за ужином. - Полгода уже прошло.
- Ой, мам, там такой кошмар, - Дима покачал головой. - Плесень нашли. Чёрную. Санстанция сказала - жить нельзя, опасно для здоровья. Говорят, всё до бетона сдирать надо.
- Плесень? - ужаснулась Галина. - Может, мы поможем? Виктор же мастер...
- Нет-нет, - быстро сказала Оля. - Там специалисты нужны. С санстанцией работать. Мы уже договорились, они начнут через месяц. Правда, Дим?
- Ага, - кивнул сын. - Через месяц точно начнут.
Через месяц Галина спросила снова. Дима показал фотографии на телефоне - грязные стены, чёрные пятна, ободранные обои.
- Вот видишь? Ужас же. Мы туда даже зайти не можем, санстанция запретила.
Фотографии выглядели страшно. Галина перестала спрашивать.
***
Через год Оля начала приглашать подруг.
Приходили вечером - человека три-четыре, с вином, с тортами. Запирались в спальне, смеялись, музыку включали.
- Галина Михайловна, - говорила Оля перед приходом гостей, - не могли бы вы с Виктором Петровичем погулять часа два? У нас девичник. Не хочется стесняться.
- Погулять? А куда нам идти?
- Ну не знаю. В кино. На лавочке посидите. Погода хорошая.
Первый раз Галина послушалась. Они с Виктором два часа бродили по парку. Сидели на скамейке. Молчали.
- Это неправильно, - сказал Виктор. - Нас из собственной квартиры выгоняют.
- Потерпим, - повторила Галина. - Скоро съедут.
Второй раз она осталась дома. Села на кухне с книгой.
Оля вышла из спальни:
- Я же просила погулять.
- Это моя квартира, Оля, - Галина не подняла глаз от книги. - Я имею право тут быть.
- Вы меня ставите в неловкое положение! - невестка надулась. - Подруги подумают, что у нас нет своего пространства!
- У вас и нет своего пространства, - не выдержал Виктор. - Вы в чужой квартире живёте.
Оля развернулась и ушла. Хлопнула дверью. Три дня не разговаривала.
Дима подошёл к матери:
- Мам, ну зачем ты её обидела?
- Дима, мы спим на кухне уже год. Год! А вы занимаете нашу спальню!
- Мам, ну там плесень! Я что, должен Олю в плесени держать?!
- Но...
- Потерпите ещё немного, пожалуйста. Скоро закончат ремонт.
***
На второй год Галина устроилась на работу.
Пять тысяч в месяц - уборщица в офисе. Деньги нужны были - Дима с Олей не помогали с расходами.
- Мам, у нас же весь бюджет на ремонт уходит, - объяснял Дима. - Потерпите, пожалуйста.
Галина терпела. Работала, готовила, стирала. Спала на скрипучем диване. Ходила в наушниках по собственной кухне.
Однажды пришла с работы раньше. Услышала из спальни звуки - стрельба, взрывы, крики.
Заглянула в щель двери - приоткрыта была.
Дима с Олей сидели за компьютерами, играли в какую-то игру. Кричали друг другу: "Прикрой! Справа враг! Лечи меня!"
Галина постояла. Потом спросила:
- Дим, ты работаешь?
Сын вздрогнул, обернулся:
- Мам, ты чего так рано?
- Смена закончилась. А ты... у тебя же совещание до шести?
- Отменили. Отдыхаем теперь.
Галина прошла на кухню. Села на диван. Руки тряслись.
"Совещание". Каждый день с девяти до шести висит табличка "Не беспокоить".
А они играют.
***
Третий год начался с того, что Виктор заболел.
Грипп, высокая температура. Кашлял всю ночь - Галина не спала, слушала его мучительный хрип.
Утром вышла Оля:
- Галина Михайловна, он очень громко кашляет. У меня сейчас важное совещание. Дайте ему лекарство от кашля.
- Я дала. Он всё равно кашляет.
- Тогда... может, он в нашу комнату переедет? На кровать? А мы тут пока поспим?
Галина смотрела на невестку. Медленно, очень медленно понимала, что услышала.
- Ты хочешь, чтобы больной муж перешёл в вашу комнату? В НАШУ спальню?
- Ну просто пока он болеет. Мне правда мешает кашель.
- Это НАША комната, Оля. Наша квартира. Наш дом!
- Формально да, - Оля скрестила руки. - Но мы тут три года живём. По факту это уже и наша квартира тоже.
Галина открыла рот. Закрыла. Не нашла слов.
Виктор всё-таки перешёл в спальню - Дима настоял, сказал "пап, ну тебе же на кровати удобнее будет". Болел там пять дней.
Дима с Олей жаловались, что на диване неудобно спать.
Когда Виктор выздоровел, молодые вернулись в спальню. Без "спасибо".
***
Правда открылась случайно.
Галина искала квартиру для подруги - та переезжала в город. Сидела вечером, листала сайт объявлений.
Увидела знакомый адрес. Их дом. Их подъезд. Их этаж.
Кликнула.
"Сдаётся 2-комнатная квартира. 40 000 руб/мес. Хороший ремонт, мебель, техника..."
Фотографии. Знакомая кухня. Знакомая гостиная.
Квартира Димы.
Галина смотрела на экран. Не понимала сначала. Потом поняла - и внутри всё оборвалось.
Позвонила по номеру из объявления.
Ответила Оля:
- Алло?
- Это Галина, - сказала она. - Мать Димы.
Пауза.
- Галина Михайловна, это... это не то, что вы думаете...
- Вы сдаёте свою квартиру. За сорок тысяч в месяц. Три года сдаёте.
- Мы... мы хотели накопить...
- Три года по сорок тысяч. Это полтора миллиона рублей, Оля.
- Галина Михайловна, давайте поговорим...
Галина отключилась.
Сидела на диване. Смотрела в стену.
Полтора миллиона. Пока она работала уборщицей. Пока спала на раскладушке. Пока ходила в наушниках по собственной кухне.
***
Дима с Олей пришли через час.
Вошли, увидели лицо Галины - поняли, что она знает.
- Мам, - начал Дима. - Я объясню...
- Объясни, - сказала Галина тихо. - Объясни, зачем вы три года врали про плесень.
- Мам, мы хотели накопить. На машину. На будущее.
- На машину, - повторила Галина. - Полтора миллиона. Пока мы с отцом спали на кухне.
- Мам, ну ты же сама разрешила нам пожить!
- Я разрешила на ДВА МЕСЯЦА! На два, Дима! Не на три года!
- Но нам было некуда идти...
- ВРЁШЬ! - закричала Галина, и даже сама испугалась своего голоса. - У вас была квартира! Вы её сдавали! За ДЕНЬГИ!
Она встала. Прошла в коридор. Начала выносить их вещи - чемоданы, коробки.
- Мам, ты чего делаешь?! - Дима схватил её за руку.
- Убирайся, - сказала Галина. - Забирай свои вещи и убирайся. Сегодня.
- Мам...
- УБИРАЙСЯ! - она рванула руку. - Проваливай в свою квартиру! Где плесень!
Галина не плакала. Просто методично выносила их вещи - чемоданы, компьютеры, кресла. Всё в коридор.
Дима пытался остановить. Галина оттолкнула его - сильнее, чем думала. Он споткнулся, сел на пол.
Виктор стоял в углу. Молчал. Потом подошёл к сыну:
- Вставай. Собирайся.
- Пап...
- Вставай, Дима. Ты всё испортил.
***
Молодые съехали в тот же вечер.
Погрузили вещи в машину. Дима хотел что-то сказать, но Галина захлопнула дверь перед его носом.
Она вошла в спальню. В свою спальню. Впервые за три года.
На кровати валялись их вещи. На стенах - плакаты с игровыми персонажами. На столе - монитор, клавиатура.
Галина открыла балкон. Впустила воздух. Холодный ноябрьский воздух.
Виктор обнял её сзади:
- Ну вот. Наша комната вернулась.
Галина прислонилась к нему. Молчала. Потом сказала:
- Он три года врал. Жил на наши деньги. Сдавал свою квартиру, пока мы на кухне ютились.
- Знаю.
- Как он мог?
- Не знаю, - Виктор вздохнул. - Но он больше не наш сын.
Галина развернулась, посмотрела на мужа:
- Как не наш?
- Просто не наш, - он смотрел в окно. - Сын бы так не поступил. А этот... я не знаю, кто это.
Они стояли молча.
Внизу завелась машина - Дима уезжал.
Галина не подошла к окну. Не посмотрела вслед.
Просто начала снимать со стен чужие плакаты.
По одному. Медленно.
В спальне снова пахло её духами, а не Олиным ароматом.
И это было хорошо.
Диван на кухне они сложили на следующий день.
Больше раскладывать его не пришлось.