Работала я в торговой компании бухгалтером. Двенадцать лет уже как устроилась туда после института. Фирма небольшая, человек тридцать всего в офисе. Зарплата нормальная, коллектив вроде ничего. Начальство не особо придиралось. В общем, работа как работа.
Всё началось, когда к нам пришла новая сотрудница. Алина её звали. Лет двадцать восемь, может тридцать. Высокая, стройная, волосы длинные крашеные. Одевалась всегда ярко — то юбка короткая, то блузка с глубоким вырезом. Макияж боевой. В первый же день все мужики на неё заглядывались. Даже наш директор Геннадий Петрович, которому пятьдесят с хвостиком стукнуло, так и крутился возле её стола.
Взяли её помощницей в отдел продаж. Места мы с ней работали в одном кабинете — я за своим столом с документами, она со своими клиентами разговаривала по телефону. С первых дней почувствовала я что-то неладное. Слишком уж она себя вела странно. То голос понижает когда с кем-то говорит, то смеётся громко без причины. А взгляд такой... оценивающий что ли.
Первую неделю мы почти не общались. Я занималась своими бумагами, она своими делами. Но потом она начала разговоры заводить.
— Оль, а ты давно тут работаешь? — спросила она как-то раз, подсаживаясь ко мне в обед.
— Двенадцать лет уже, — ответила я, откусывая бутерброд.
— Ничего себе! И не надоело?
— А чего надоедать-то? Работа стабильная, платят вовремя.
Она фыркнула как-то пренебрежительно:
— Ну я бы на одном месте столько не высидела. Мне развитие нужно, карьерный рост.
Тогда я не придала значения этим словам. Подумала — молодая, амбициозная. Таких сейчас много. Пройдёт время, остепенится.
Но Алина не остепенилась. Наоборот, стала ещё активнее себя вести. Заметила я что она часто заходит в кабинет директора. То с какими-то вопросами, то отчёты якобы несёт. А задерживается там подолгу. Раз зашла я к Геннадию Петровичу с документами на подпись, а они там сидят, чай пьют. Алина хохочет над какой-то его шуткой, рукой его по плечу хлопает. Он весь такой довольный, красный.
— Оля, давай позже зайдёшь, — говорит он мне. — Мы тут с Алиной рабочие моменты обсуждаем.
Вышла я, а на душе неприятно стало. Какие там рабочие моменты. Видела я как она на него смотрела. И как он на неё.
Марина Степановна, наша старшая по отделу, тоже заметила это.
— Ты видела как эта новенькая вокруг директора вьётся? — спросила она меня как-то на перекуре. — Прямо стыда нет. У него жена, дети.
— Видела, — вздохнула я. — Но что мы можем сделать? Не наше дело.
— Дело не наше, а вот бедная его Тамара Ивановна. Столько лет с ним, двоих детей вырастила. А он на юбках старых дел теряет голову.
Через месяц ситуация стала хуже. Геннадий Петрович начал относиться ко мне по-другому. Если раньше он хвалил мою работу, говорил что я ценный сотрудник, то теперь стал придираться. То документы не так оформлены, то отчёт не вовремя сдан. Хотя я всё делала как обычно, по инструкции.
Однажды вызвал он меня к себе. Сижу напротив него, жду что скажет. А он такой хмурый, недовольный.
— Ольга Викторовна, у меня к вам серьёзный разговор. Я получил жалобу на вашу работу.
У меня сердце ухнуло вниз:
— Жалобу? Какую жалобу? От кого?
— От Алины Сергеевны. Она говорит что вы создаёте в коллективе нездоровую атмосферу. Сплетничаете, настраиваете людей против руководства.
Я аж рот открыла от удивления:
— Геннадий Петрович, это же полная чушь! Я никогда ни про кого не сплетничала! И против вас никого не настраивала!
— Алина говорит иначе. Она утверждает что вы обсуждали мою личную жизнь с другими сотрудниками.
— Но я... мы просто... — начала я и осеклась.
Поняла что попалась. Видимо, кто-то передал Алине наш разговор с Мариной Степановной. Или она сама подслушала. А теперь использует это против меня.
— Я жду от вас объяснительную записку, — сказал директор холодно. — И впредь следите за тем что говорите. Иначе придётся принимать меры.
Вышла я от него вся трясущаяся. Вернулась на своё место. Алина сидела за соседним столом и делала вид что занята работой. Но я видела как уголки её губ дрожат от сдерживаемой улыбки.
Тут до меня дошло. Она специально всё это затеяла. Подставила меня. Но зачем? Что я ей сделала?
Домой пришла вся разбитая. Муж мой, Серёжа, сразу заметил что что-то не так.
— Оль, ты чего такая? Случилось что?
Рассказала я ему всё. Он слушал, хмурился.
— Понятно, — сказал он наконец. — Классическая ситуация. Молодая стерва хочет занять твоё место. А через начальника пытается тебя выжить.
— Но зачем ей моё место? Она же в продажах работает, а я бухгалтер.
— Не важно. Может она хочет стать главным бухгалтером. Или просто устранить конкурентов. Таким как она завистно когда кто-то работает долго и стабильно.
Я задумалась. А ведь действительно. Алина с первого дня косо на меня смотрела. Может просто не понравилось ей что я тут дольше всех работаю, уважением пользуюсь.
На следующий день пришла я на работу пораньше. Хотела спокойно документы разобрать. Вхожу в кабинет, а там Алина стоит возле моего стола. Ящики открыты, она там что-то роется.
— Ты что делаешь? — спросила я резко.
Она вздрогнула, обернулась. Лицо наглое, ни капли смущения.
— А, Оля. Привет. Я тут ручку искала. Моя закончилась.
— В моих ящиках? Серьёзно?
— Ну я думала может у тебя найдётся лишняя.
Я подошла поближе, закрыла ящики:
— В следующий раз спрашивай разрешения прежде чем лезть в чужой стол.
Она пожала плечами и вернулась на своё место. Но я видела как её глаза сузились. Злится.
Проверила я всё в своих ящиках. Вроде ничего не пропало. Документы на месте. Но осадок остался. Что она там искала на самом деле?
Дальше всё покатилось как снежный ком. Геннадий Петрович стал придираться ко мне по любому поводу. Вызывал чуть ли не каждый день, делал замечания. А Алина как ни в чём не бывало улыбалась мне, здоровалась. Лицемерка.
Марина Степановна как-то отвела меня в сторонку:
— Оль, слушай. Я тут такое видела. Вчера задержалась на работе допоздна, отчёт доделывала. Иду мимо кабинета директора, а там свет горит. Заглянула — думала может он забыл выключить. А там они вдвоём. Целуются.
У меня всё внутри похолодело:
— Алина с Геннадием Петровичем?
— Ага. Так и есть. Я тихонько отошла, они не заметили. Но Оля, это же... Он женатый мужик. А она совести не имеет.
— Бедная Тамара Ивановна, — выдохнула я.
— Не только она бедная. Ты понимаешь что это значит для тебя? Если она его в постель затащила, то может с ним делать что угодно. В том числе настраивать против тебя.
Конечно я понимала. Всё и так было ясно. Алина использовала директора чтобы избавиться от меня. А он, старый дурак, повёлся на молодую юбку.
Вечером позвонила подруге Свете. Она юрист, может дельный совет даст.
— Светик, у меня такая ситуация...
Рассказала всё что происходит. Света выслушала молча.
— Оль, это серьёзно. Если она действительно имеет влияние на директора, она может добиться твоего увольнения. Тебе нужны доказательства её интриг. И свидетели.
— Но как мне их собрать?
— Фиксируй всё. Все разговоры с директором, все придирки. Попроси Марину дать письменные показания о том что видела. Может ещё кто-то из коллег заметил что-то подозрительное.
— А если меня всё равно уволят?
— Тогда будешь судиться. Но лучше до этого не доводить. Попробуй поговорить с кем-нибудь из учредителей компании. У вас там есть совет директоров?
— Есть. Но я боюсь...
— Оль, ты либо борешься, либо сдаёшься. Третьего не дано.
Она была права. Нельзя просто так сидеть и ждать когда меня вышвырнут. Надо действовать.
На следующий день я поговорила с несколькими коллегами. Оказалось что не только я заметила странное поведение Алины и директора. Андрей из отдела закупок видел как они вечером вместе из офиса выходили и в одну машину садились. Ирина из секретариата рассказала что Алина часто звонит директору на мобильный, и он тут же к ней идёт.
Всё это я записала. Марина Степановна тоже согласилась дать письменные показания. Правда, попросила не использовать их пока совсем припрёт.
А через неделю случилось то чего я боялась. Вызвал меня Геннадий Петрович и протянул бумагу:
— Ольга Викторовна, я принял решение сократить вашу должность. Компания переходит на аутсорсинг бухгалтерских услуг. Вот уведомление об увольнении.
Взяла я ту бумажку дрожащими руками. Читаю — увольнение по сокращению штата. Через два месяца.
— Но Геннадий Петрович, почему именно моя должность? Почему не кто-то другой?
— Это решение руководства. Не обсуждается.
— А Алина останется работать?
Он нахмурился:
— При чём тут Алина? Она в другом отделе.
— Просто интересно. Новые люди остаются, а те кто двенадцать лет отработал — под нож.
— Ольга Викторовна, не надо истерик. Вам выплатят все положенные компенсации. И характеристику хорошую дадим.
Вышла я от него. Села за свой стол. Руки трясутся. Алина сидит напротив, смотрит в монитор. Но я вижу как она еле сдерживает довольную улыбку.
Тут меня прорвало:
— Ты добилась своего, да? Довольна?
Она подняла на меня удивлённые глаза:
— О чём ты, Оль?
— Не прикидывайся! Ты спала с директором чтобы меня уволили! Думаешь я не понимаю что происходит?
Она откинулась на спинку кресла, усмехнулась:
— Ничего себе фантазия у тебя. Я с директором? Да ты с ума сошла.
— Вас видели вместе! Есть свидетели!
— Какие свидетели? — она вскочила, голос повысился. — Ты вообще адекватна? Сама не справляешься с работой, тебя увольняют по заслугам, а ты мне приплетаешь какие-то выдумки!
В кабинет заглянула Марина Степановна:
— Девочки, что случилось? Почему кричите?
— Да вот Ольга обвиняет меня в каких-то интрижках с директором! — возмутилась Алина. — Полный бред!
Марина посмотрела на меня, потом на неё:
— Алина, ты серьёзно будешь отрицать? Я сама видела как вы с ним целовались.
Лицо Алины изменилось. Улыбка исчезла, глаза стали холодными:
— Ах ты старая карга. Тоже за мной подглядываешь? Завидно что молодая и красивая, да?
— Как ты смеешь! — возмутилась Марина.
— Да пожалуйста! — рявкнула Алина. — Мне плевать что вы там думаете! Да, я с Геннадием вместе! И знаете что? Он делает то что я скажу! Хотела чтобы Ольгу уволили — он увольняет! Захочу чтобы тебя, старая кошёлка, выгнали — тоже выгонит!
Стояла я и не верила своим ушам. Она сама всё призналась. Просто так, от наглости и уверенности в безнаказанности.
— Ты это серьёзно? — прошептала я. — Зачем я тебе мешала?
Она фыркнула:
— А затем что терпеть не могу таких как ты. Сидят на одном месте годами, ничего не добиваются, а туда же — уважения требуют. Надоели вы мне все со своими правилами и порядками. Я пришла чтобы сделать карьеру. А ты просто попалась под горячую руку.
Марина достала телефон:
— Надеюсь ты не против что я всё это записала?
Алина побледнела:
— Что?
— Диктофон включила когда услышала ваш спор. Всё записалось. И признание что ты с директором спишь, и про увольнение Оли.
— Ты... Отдай телефон! — Алина кинулась к Марине, но та отступила.
— Ещё чего. Иди попроси своего дружка-директора помочь тебе.
Алина выскочила из кабинета. Мы с Мариной переглянулись.
— Спасибо, — сказала я. — Ты меня выручила.
— Да ладно. Надоела эта стерва. Пойдём к учредителям. Покажем им запись.
Учредителей в нашей компании было трое. Главный из них — Виктор Анатольевич, пожилой мужчина, основатель фирмы. Мы попросили секретаря записать нас на приём. Она сначала отказывалась, но Марина сказала что дело срочное и очень важное.
Приняла нас Виктор Анатольевич в тот же день вечером. Выслушал нашу историю, посмотрел на уведомление об увольнении, прослушал запись с признанием Алины. Лицо у него становилось всё мрачнее.
— Безобразие, — сказал он наконец. — Геннадий совсем с ума сошёл. Это что же получается — любовница у него появилась, а он ей за счёт компании угождает? Увольняет хороших сотрудников?
— Именно так, Виктор Анатольевич, — кивнула Марина.
— Хорошо. Я разберусь. Ольга Викторовна, можете не беспокоиться. Никто вас увольнять не будет. А вот с Геннадием мне придётся серьёзно поговорить.
На следующий день в офисе было не протолкнуться от эмоций. Виктор Анатольевич вызвал к себе директора и Алину. Что там происходило — не знаю. Но через час Геннадий Петрович вышел бледный, с потухшими глазами. А Алина выскочила вся красная, чуть не плача.
К концу дня стало известно что Алина уволена по статье за нарушение трудовой дисциплины и аморальное поведение. А Геннадию Петровичу объявили строгий выговор и лишили премии на три месяца.
Моё увольнение отменили. Принесли извинения. Виктор Анатольевич лично зашёл ко мне:
— Ольга Викторовна, ещё раз прошу прощения за эту ситуацию. Вы ценный сотрудник, и мы не хотим вас терять. В качестве компенсации морального вреда мы добавим вам к зарплате премию.
Я поблагодарила его. Честно говоря, всё ещё не верилось что эта история закончилась в мою пользу.
Вечером позвонила Свете, рассказала как всё обернулось.
— Вот видишь, — сказала она. — Правда всё равно вылезает наружу. Хорошо что ты не растерялась и нашла поддержку в лице Марины.
— Да уж. Без неё я бы не справилась.
Дома муж меня обнял:
— Молодец что не сдалась. А то я уже думал придётся тебя утешать.
— Знаешь, Серёж, самое страшное было не то что меня хотели уволить. А то что эта девица просто так решила испортить мне жизнь. Без причины. Просто потому что я ей не понравилась.
— Такие люди есть. Завистливые, злые. Но они обычно сами себя наказывают. Видишь — её выгнали, а директору по шапке дали.
Прошло несколько недель. Работа вернулась в прежнее русло. Правда, Геннадий Петрович теперь ходит тихий, ни с кем особо не разговаривает. Говорят жена ему скандал закатила когда узнала про любовницу. Кто-то ей настучал. А Алину я больше не видела. Слышала только что она устроилась в какую-то другую фирму. Надеюсь там её быстро раскусят.
А я вот сижу на своём месте, работаю дальше. Благодарна судьбе что всё так обернулось. И Марине Степановне спасибо огромное. Без неё бы я точно не справилась. Вот так и живём. Боремся за своё место под солнцем. Главное — не сдаваться и не бояться правды.